|
Одинокая душа в поисках Гипербореи...
|
|
|
|
|
|
Писатель, родом с Алтая, член Союза писателей России Николай Гайдук три года живет в нашем городе. Недавно он закончил новый роман, название напоминает астафьевское — “Царь–Север”... Книга напечатана в Ростове–на–Дону, тираж 2 тысячи экземпляров, оформлена графикой нганасанского художника Мотюмяку Турдагина. Сигнальные экземпляры романа на днях доставлены в город, в ближайшее время автор представит его на встречах с читателями Большого Норильска и Дудинки. Кто–то из посвященных уже назвал “Царь–Север” настоящей русской классикой. Нам еще предстоит оценить новый труд писателя, который известен отечественному и зарубежному читателю книгами стихов и прозы “Калинушка–Калина”, “С любовью и нежностью”, “Волхитка”, “Святая грусть”...
|
|
|
|
Николай Викторович Гайдук знаком норильчанам и как редактор оппозиционной профсоюзной газеты “Металлург”, в разные годы он был грузчиком и книготорговцем, матросом и плотогоном, директором Дома культуры и доставщиком телеграмм. Жил в Красноярске, Москве, где окончил высшие литературные курсы... Дорога жизни не зря привела его на Север. Быть может, здесь, в поисках легендарной Гипербореи Николай Гайдук создал книгу, которую особенно жаждет душа настоящего северянина. Наверно, стоит прислушаться к московскому литератору Евгению Уварову, который считает, что “внутренняя суть, подводное течение авторской мысли направлено на поиски чистоты человеческой души..., которая сегодня так необходима нам, задыхающимся в копоти и смраде современной одичавшей России. Он уверен, что “судьба романа, по крайней мере, в Норильске, не будет легкой... — государство и олигархи мало заинтересованы в том, чтобы такие романы были доступны людям”...
|
|
|
|
Презентация книги состоится 11 июня в 15 часов в Норильской художественной галерее. С согласия автора мы публикуем фрагменты романа “Царь–Север”, о продвижении которого к читателям можно узнать по телефонам: 42–35–43, 42–40–90.
|
|
|
|
Ирина ДАНИЛЕНКО. Фото автора.
|
|
|
|
|
|
КОЛДОВСТВО И ВЕЛИЧИЕ
|
|
|
|
Помнится, впервые изучая карту, он поймал себя на мысли, что гигантский полуостров Таймыр похож на крепкий подбородок упрямого и дерзкого человека. Случайно ли? Ведь именно такие — упрямые, дерзкие и непокорные русские люди — грудью проломили дорогу сюда. В начале семнадцатого века пришел народ из Мангазеи. Следом — в восемнадцатом веке — потянулись братья Лаптевы, Челюскин, Прончищев, Минин и многие другие непоседы, в жилах у которых клокотала неуемная кровь. Что их манило из тепла и уюта? Что влекло? Неужели всё тот же древний голос крови, который заставляет стаи перелетных птиц каждую весну срываться с теплых берегов и лететь к своей далекой загадочной прародине, бесследно сгинувшей в полярных льдах? Только была ли она, та прародина, Гиперборея? На этот вопрос он будет пытаться ответить всю жизнь; будет проклинать суровый Север, манящий к себе. Потом — боготворить. Будет постоянно “сидеть на чемоданах”, собираясь уезжать. И никуда не уедет. Не сможет. Здесь, на Таймыре, он будет ловить себя на странном ощущении, будто опоили зельем колдовским...
|
|
|
|
Что это, Север? Что ты делаешь с нами? Скажи, Таймыр, поведай, Страна Семи Трав, — как звали тебя раньше. Признайся, какое такое волшебное зелье умеешь ты сварганить на своем колдовском семитравье? Секрета не знает никто, но многие знают: вкусивши северного зелья, ты будешь опять и опять возвращаться в ледяные потаенные края. Будешь искать и находить здесь если не полярную прародину свою Гиперборею, то, по крайней мере, — чистоту, первозданность. Человек на Севере становится таким, каков он есть — только намного лучше. Север делает нас чище, выше самих себя. Душа здесь крепнет, стряхивая с крыльев пыль житейской суеты, воспаряет в горние пределы, где широко и вольно зацветет вечно молодой морозный воздух, напоминающий веселые цветущие поляны, полные раскаленных пчел, слетающих на землю — ах, как сладко жалят, окаянные. “Русь! Ты вся — поцелуй на морозе!” — не случайно сказано поэтом...
|
|
|
|
ПЛАЧ–ГОРА (фрагмент из главы)
|
|
|
|
...Митинги, несмотря на холода, постоянно вскипали в городе. Застрельщиками были профсоюзы. Егор из любопытства ходил и слушал, что там “молотят с броневика”. Народу собиралось мало. Кто ленился, кто равнодушничал; всё равно, мол, плетью обуха не перешибешь. Но большинство предпочитало митинговать по своим кухням — сказывалась милая советская привычка; люди отсиживались, явно или тайно побаиваясь: начальство увидит — голову скрутит.
|
|
|
|
...Возле темной груши микрофона — близко, точно собираясь от “груши” откусить — кто–то ярился, кричал, кулаком трамбуя воздух перед собой.
|
|
|
|
– Воздух Большого Норильска постепенно отравляется микробами страха, и мы, надышавшись этой гадостью, начинаем ясно понимать, что молчанье — это действительно золото. Сегодня глотку драть — а завтра оказаться за воротами завода? Да пошли вы на фиг! Пускай дерут другие! Кто помоложе, кто подурней. А когда у меня за спиною семья, старики–родители на материке, тогда, ребята, лучше взять затычку и намертво заткнуться, не геройствовать. Хватит, мол. У меня уже есть Бриллиантовый Орден Сутулого. Больше наград не надо, мы люди скромные. Мы — покорные. Мы не хотим вводить в заблуждение нашего русского гения. Он когда еще сказал: “Народ безмолвствует”. Вот и пускай безмолвствует. Что мы, классику хотим переписать? Историю перекроить? Не выйдет. Историю делают личности. А где они? Одни плебеи бродят...
|
|
|
|
Затем другой оратор стал “откусывать” от груши микрофона. Динамики разносили по площади гневную речь о том, что происходит возвращение рабовладельческого строя — только в современном его виде — вот что сегодня творится как на севере, так и на юге нашей великой державы.
|
|
|
|
– Здесь уже упомянули одного русского классика, — раскипятился оратор. — Хочу продолжить. Чехов по капле из себя раба выдавливал и нам завещал. А мы сегодня наоборот — по капле вдавливаем в себя, втираем и вдыхаем рабство. Русский мужик сегодня только во хмелю еще горы своротить готов. Вот если бы на площади поставили бочонок с водкой — о! другое дело! После третьего ковша народ зашевелил бы задницей. Народ поднялся бы в свой полный богатырский рост! Он бы взъярился в полный голос и готов был бы грудью задавить любую амбразуру, любому черту готов рога свернуть, копыта обломать... А без водки? Нет, без водки трудновато митинговать на Севере. Разинешь пасть, когда на улице под сорок — пятки простудишь, не то, что гланды...
|
|
|
|
Митинги получались грустные, напоминавшие плохо сыгранную провинциальную пьесу. Хотя монологи в тех пьесах большей частью были справедливые — по отношению к событиям, происходящим на Севере. В монологах горячо говорилось о том, что “хозяева” в последнее время фантастически жиреют.
|
|
|
|
Дегтяревский вышел к микрофону.
|
|
|
|
– Заполярный город стоит на золоте — всю таблицу Менделеева можно в недрах сыскать. А как живут в Норильске? И как живут в Кувейте? Почему там народ процветает? Ведь не только потому, что нефть имеет, а потому, что люди, эксплуатирующие природные недра, честно платят за это огромные деньги в казну. А мы? “Мы в котлах лишь воду варим”, как ненцы говорят о бедняках...
|
|
|
|
Под занавес митинга на трибуну забрался какой–то поэт, стал трясти заиндевелой бородой.
|
|
|
|
Стоишь ты на золоте, Город,
|
|
На северной крепкой скале...
|
|
Как странно тут слышать про голод –
|
|
За ярким фасадом во мгле.
|
|
Твои старики и старухи,
|
|
Что юность угробили тут,
|
|
Грустят на задворках разрухи —
|
|
Подачку сиротскую ждут.
|
|
Толпятся с побитым величьем,
|
|
И слышится голос глухой
|
|
О том, что на Севере нынче
|
|
Хозяин уж больно лихой.
|
|
Пришел он сюда точно варвар,
|
|
И скоро уж нечем дышать...
|
|
Всё стало в России товаром —
|
|
И совесть, и честь, и душа!
|
|
Слезу вынимающий ветер
|
|
Полощет обрывки речей —
|
|
О страшных богатствах на свете,
|
|
О племени страшных рвачей.
|
|
Стоишь ты на золоте, Город,
|
|
И правит здесь бал сатана!
|
|
Давно за моря и за горы
|
|
Твоя разлетелась казна!
|
|
Богатства у нас — что в Кувейте
|
|
И жить бы нам средь красоты,
|
|
А прожили мы — как в кювете,
|
|
Живут среди хлама цветы.
|
|
Ты пляшешь на золоте, Город!
|
|
Ты молод и весел, и пьян!
|
|
А старые слезы и голод?
|
|
А серый дырявый кафтан?
|
|
Неужто в тебе не осталось
|
|
Совсем ничего от стыда?
|
|
Неужто свинцовая старость
|
|
Тебя не согнет никогда?..
|
|
|
|
К микрофону снова рванулся Дегтяревский. Что–то вспомнил.
|
|
|
|
– Вот, кстати, насчет нефти... Я недавно был в Москве. Там в результате одной хорошей мистификации, которая называется банкротство, мы потеряли Самотлор. Эту нефтяную жемчужину мы продали иностранцам фантастически дёшево. Всего лишь за 570 миллионов долларов. Самотлор! Тот самый Самотлор, который в советское время нефти давал больше, чем Кувейт и Ирак вместе взятые!.. Ну, ладно, это к слову. Пусть поэт продолжит. У него, я знаю, есть неплохое стихотворение о современном боярине.
|
|
|
|
И поэт опять встряхнул заиндевелою метелкой бороды.
|
|
|
|
Современный боярин мне кинул
|
|
Свою барскую шубу с плеча...
|
|
А когда–то он кушал мякину,
|
|
Одевался скромнее бича.
|
|
А потом, сукин сын, расстарался,
|
|
Миллион своровал или два...
|
|
Кто с поличным у нас не попался —
|
|
Уважаемая голова!
|
|
Кабаки у него и подруги,
|
|
Бандюки у него и вокзал...
|
|
Загулял он, ослабил подпруги
|
|
И случайно меня повстречал.
|
|
“Я дарю тебе царскую шубу,
|
|
Драгоценный ты мой землячок!” –
|
|
Говорил он, куражась, бушуя,
|
|
Обнимая меня горячо.
|
|
“Как там наша деревня?” — кричал он.
|
|
А деревни давно уже нет,
|
|
Там крапива, полынь, там ночами
|
|
Только волки поют при луне...
|
|
Современный боярин, хмелея,
|
|
Вдруг стакан раздавил в кулаке.
|
|
“Как же так? Эх, Россия... Расея!” —
|
|
Заскрипел он зубами в тоске.
|
|
“Наши предки держались устава –
|
|
Собирать, созидать, сохранять...”
|
|
И в глазу у боярина стала
|
|
Бриллиантом слезина сверкать.
|
|
Наши предки старались!
|
|
А толку?
|
|
Сколько б ты здесь теперь ни рыдал,
|
|
Ты, боярин, давно втихомолку
|
|
Свою душеньку черту продал.
|
|
Ты, боярин, и сытый, и сильный,
|
|
За бугор ускользнул, за моря...
|
|
В телогреечке ходит Россия,
|
|
Золотыми глазами горя!
|
|
|
|
http://gazetazp.ru/cgi-bin/showissue.pl?n=2005/82&i=7 06.05.2005
|
