|
Псы Господни
|
|
|
|
До поры до времени католическая церковь боролась с ведьмами как бы между делом, отдавая приоритет искоренению ересей. Ситуация резко изменилась после выхода в 1484 году буллы папы Иннокентия VIII Summis desiderantes affectibus — «Всеми силами души». Появление этого документа стало «спичкой», запалившей десятки тысяч костров в Европе. Булла Иннокентия VIII возлагала ответственность за выявление и искоренение ведьм на церковный суд — «инквизицию», воспринимающуюся сегодня как грозная централизованная структура. На самом деле эта структура была весьма рыхлой. В одни и те же периоды она могла переживать расцвет, допустим, в Испании и чахнуть во Франции. В Германии в одном княжестве протоколы допросов штамповались пачками, а в соседнем «вольном городе» инквизиторов гнали в шею.
|
|
|
|
Мир средневековой Европы был раздроблен и разнообразен. Указания от римского папы шли долго, а претворять их в жизнь должны были епископы, повязанные общими интересами с сеньорами, да и представителями низших классов. Паства впадала в ересь (в переводе с греческого — «выбор», подразумевается, что неправильный), но местный иерарх докладывал в Рим, что всё у него в порядке.
|
|
|
Чтобы составить реальное представление о ситуации и ликвидировать ересь в зачатке, римские папы рассылали своих уполномоченных инквизиторов. Замыкаясь непосредственно на понтифика, они с удовольствием демонстрировали широту своих полномочий местным епископам, а также герцогам, графам, баронам. Действие встречало противодействие, конфликт разгорался, так что в конечном счёте дело могло закончиться внутриевропейскими крестовыми походами. Как в начале XII века, когда в южной Франции собравшиеся со всей Европы «истинные католики» резали альбигойцев, или два столетия спустя во время гуситских войн в Чехии.
|
|
|
|
Но ереси, сколь бы популярны они не были, обычно затрагивали верхушку тогдашнего общества. Простонародье жило иными проблемами, сводящимися к физическому выживанию. Интересно, что вплоть до буллы 1484 года римские папы неоднократно инструктировали инквизиторов, что на ведьм им отвлекаться не стоит, предоставив эту заботу именно местным властям — светским и духовным.
|
|
|
|
Такие инструкции объяснялись адекватной оценкой ситуации. Впавшие в ересь состоятельные феодалы и бюргеры были достаточно сильны, чтобы вооружённым путём противодействовать воспитательным потугам римских понтификов. Те же, на ком ставили клеймо «ведьмы», были менее опасны. В большинстве случаев речь шла о женщинах, не вписавшихся в общину. Например, о согрешивших в юности красотках. Дурная репутация перечёркивала шанс выйти замуж, и ради выживания, либо просто не видя другой альтернативы они становились «гулящими женщинами». Естественно, на таких замужние односельчанки и писали доносы о том, что супруг не просто так к ней ушёл, а по воле дьявольских сил.
|
|
|
|
На фоне ересей альбигойцев, Виклифа, Гуса такие деревенские разборки казались просто недостойными внимания инквизиции. «Колдовство» трактовалось как языческое суеверие и обычно наказывалось церковным покаянием. И даже в этих случаях виновница каралась не за сам факт колдовства, а за нанесённый конкретному пострадавшему ущерб (если причинно-следственная связь считалась доказанной).
|
|
|
|
Исключения, конечно, случались. Например, в 1335 году в Тулузе инквизитор Пётр Ги отправил на костёр несколько колдуний, которые «признались» ему под пыткой, что летали на шабаш, где поклонялись дьяволу в облике гигантского козла, предавались с ним блуду, ели мясо младенцев и так далее. Перед казнью несчастные безуспешно доказывали, что оболгали себя под пыткой. Но такие процессы были редкостью, да и дело происходило в Тулузе, где инквизиторы даже через 100 лет продолжали выжигать остатки «альбигойской заразы».
|
|
|
|
В печальное правило эти исключения превратились после 1484 года, когда политика церкви резко изменилась. С одной стороны, самые опасные ереси к этому времени оказались задушены, либо загнаны в подполье. На фоне предыдущих смут в католической церкви авторитет папской власти поднялся, и это, несомненно, беспокоило феодальных правителей, не желавших слишком часто выслушивать наставления из Рима. В Северной Италии при поддержке князей и самого императора Фридриха III стали поднимать голову вальденсы, требовавшие, чтобы церковь возвратилась к христианским идеалам аскезы и бессребреничества.
|
|
|
|
Среди наиболее ретивых инквизиторов выделялся монах-доминиканец Генрих Крамер. Дважды попавшись на растрате выручки от продажи индульгенций, он хотел реабилитироваться и организовал в Триенте громкий процесс о ритуальном убийстве евреями христианского мальчика Симонио. В XX веке дело признали сфальсифицированным, но тогда жертву канонизировали, а десятерых евреев приговорили к смерти. Будучи направлен в Равенсбург, Крамер отправил на костёр двух женщин и решил обобщить всю информацию по ведьмам. Представленные им материалы впечатлили Иннокентия VIII, который и взял их за основу при подготовке своей буллы.
|
|
|
|
Суть изысканий Крамера сводилась к тому, что женщины (начиная с Евы) более, чем мужчины, восприимчивы к козням дьявола. И при этом ведьмы не менее опасны, чем еретики, поскольку их колдовство — не пережиток язычества, а служение нечистому. Формами этого служения являются жертвоприношение некрещенных детей и сексуальные сношения с демонами. Успех же колдовства обеспечивается помощью дьявола и попустительством Божьим, как наказанием за грехи человеческие.
|
|
|
|
Папа хорошо понял, какое оружие даёт ему Крамер. Ведь при подобном «широком подходе» любую напасть (голод, чуму, смерть человека или болезнь коровы) можно было объяснить колдовством. И всегда нашлись бы доносчики, готовые указать в нужную сторону. Сексистский характер буллы, формально направленной именно против представительниц прекрасного пола, не ввёл противников понтифика в заблуждение. Объявив ведьмой любовницу графа или герцога, можно было ударить и по её покровителю. Ловя ведьм в конкретном городе, можно было поставить его на колени.
|
|
|
|
Сразу после издания буллы Крамер отправился в Инсбрук, дабы опробовать новую технологию. Там он осудил на костёр нескольких женщин. Однако тамошний епископ отменил приговор и приказал ретивому инквизитору убираться восвояси. Это был щелчок по носу не только Крамера, но и самого Иннокентия VIII. Доказательства виновности обвиняемых действительно были притянуты за уши, а из материалов дела слишком очевидно торчала личная заинтересованность доносчиков и следователей.
|
|
|
|
Но Крамер не угомонился, а подготовил и выпустил в свет «Молот ведьм». В этом опусе, со ссылкой на предыдущие судебные процессы, разъяснялось, как ведьмы прислуживают Сатане, чем они выделяются среди других женщин, по каким признакам их следует выявлять, как надо допрашивать и как после вынесения приговора следует позаботиться об их «спасении». Будучи освящён авторитетом понтифика, «Молот ведьм» стал официальным документом, на основе которого «охота на ведьм» в дальнейшем и разворачивалась.
|
|
|
|
Важный момент заключался в том, что угодив под обвинение, жертва практически не имела шанса спастись. Признав вину, она должна была назвать имена соучастников и называть их (добровольно или под пыткой) до тех пор, пока аппетиты инквизиторов не были удовлетворены полностью. Отказ от признания означал пытки с финальным «испытанием водой»: утонувшая признавалась невиновной, но ей от этого было не легче. Джин был выпущен из бутылки и многие последующие процессы инициировались уже не римской курией, а слишком ретивыми исполнителями среднего и низового уровня.
|
|
|
|
«Охота на ведьм» растянулась на три столетия, унеся, по наиболее убедительным подсчётам, порядка 50-60 тысяч жизней. Учитывая численность населения Европы, цифра очень внушительная, хотя статистика жертв распределялась крайне неравномерно. Печальный рекорд, вероятно, принадлежит германскому княжеству Нейсе, где в 1640-1651 годах было осуждено около тысячи «ведьм», которых для большей скорости исполнения приговора просто сталкивали в специально построенную печку.
|
|
|
|
К числу характерных примеров относится растянувшийся на 14 лет (1678-1692 годы) процесс в моравском городке Велке Лосины. Дело началось с того, что слабоумная старушка Марина Шу во время причастия вытащила изо рта облатку и попыталась её спрятать. Как выяснилось, с помощью священной облатки она, по совету знахарки, собиралась вылечить заболевшую корову. Дело кончилось бы небольшой епитимьей, но неподалёку в дворянском замке гостил инквизитор Генрих Боблих. В результате его энергичного «следствия» к удушению и сожжению на костре было приговорено около 100 человек; в основном женщин, хотя оказался среди них и местный священник, имевший слишком красивую любовницу (тоже, разумеется, «ведьму»).
|
|
|
|
Дело происходило в период, когда «охота на ведьм» уже считалась моветоном, да ещё и-в относительно толерантной Чехии, но Боблих (уже имевший на своём счету около 200 жертв) сумел придать ему масштабность и продвинуться на несколько карьерных ступенек. Мужчина священник в числе осуждённых оказался не случайно, поскольку предполагалось, что сообщество ведьм во время своих шабашей должно поклоняться, а в случае проявления интереса с его стороны ещё и отдаваться дьяволу или демонам, которые вселялись в тело мужчины. То есть курировал ведьм всё-таки представитель сильного пола, и падший священник представлялся на эту роль идеальной кандидатурой.
|
|
|
|
Поскольку речь идёт о хозяине преисподней, надо признать, что в случае с «ведьмами» до определённой степени работает правило «дыма без огня не бывает». Независимо от эффективности их колдовства, многие из отправившихся на смерть ведьмами себя и считали. Жизнь женщин, особенно женщин с неустроенной личной судьбой, была полна тягот, и если Бог не приходил им на помощь, то их взгляды легко могли обратиться в противоположную сторону.
|
|
|
|
В средневековых общинах приверженность христианству вполне могла уживаться с восходящими ещё к античным временам суевериям. И почти в каждой общине была какая-нибудь пожилая женщина, выполнявшие функции повивальной бабки, целительницы и ворожеи. К ней, в отличие от священника, обращались не ради душеспасительной беседы, а для решения проблем чисто житейских.
|
|
|
|
Исследовательница Маргарет Мюррей, написавшая самые резонансные труды по «охоте на ведьм», высказывала мнение, что начиная с первобытнообщинных времён в Европе существовал культ, последовательницы которого поклонялись мужскому началу. Организованы они были в тайные группы — ковены, по 13 человек в каждой. Состояли ковены из женщин, но во время их бдений в роли, так сказать, антисвященника выступал мужчина, одетый в шкуру с рогами.
|
|
|
|
Именно ради истребления этого культа, по мнению Мюррей, охоту на ведьм и затеяли. Исследовательница предпочитала подавать этот культ как своего рода провозвестие феминизма и сексуальной свободы, выражавшейся в том, что участницы ковена вступали в половую связь с рогатым антисвященником. На сатанинской составляющей подобных действ внимание она не концентрировала, но очевидно, что подобные мероприятия действительно напоминают известные по материалам инквизиции описания «шабашей ведьм». Ведь в следственных протоколах фигурируют и блуд с рогатым, и ковены с числом 13. Правда, зафиксированные в протоколах показания многие исследователи оценивают исключительно как самооговоры, вырванные под пытками.
|
|
|
|
Получается, что ведьмовские ковены существовали, как своего рода ячейки древнего религиозного культа, причём существовали по всей Европе. В подпольных условиях они становились альтернативой официальной католической церкви, а их обряды наполнялись антихристианским, по сути, содержанием. К числу последовательниц иногда относят даже Жанну д'Арк, которую, кстати, тоже пытались осудить как ведьму, но отправили на костёр всё-таки как еретичку. И канонизировали в веке XX.
|
|
|
|
Интересное мнение высказали исследователи Бейджент и Ли, считавшие, что, например, рогатый, но в целом симпатичный древнегреческий бог пастушества, плодородия и дикой природы Пан именно благодаря рогам трансформировался в дьявольского антисвященника из ведьмовских шабашей. Что же, тогда понятно, почему официальная церковь, осознав масштаб явления, стала с ведьмами столь активно бороться. Хотя в ходе этой борьбы инквизиторы, мягко говоря, перестарались.
|
|
|
|
Генрих Крамер в 1490 году был осуждён инквизицией за нарушение правил дознания (применение не предусмотренных регламентами пыток), а также за неадекватный повышенный интерес к сексуальным вопросам: он слишком подробно расспрашивал, как именно «ведьмы» блудили с Сатаной и его демонами. Впрочем, наказание свелось к церковному покаянию, и впоследствии он преподавал Священное Писание в Зальцбурге. Писал богословские трактаты. Точная дата его смерти неизвестна.
|
|
|
|
Источник
|
