Такого похода в подземелье проект "Прогулки по Тифлису" еще не видел. В общем, мистика, тьма-тьмущая и огромная доза адреналина. Читайте в наушниках с музыкой Pink Floyd Мы с моим проводником все никак не могли состыковаться. То у него цейтнот, то у меня полоса неотложных дел. Долго все это продолжалось, почти месяц. Даже не верилось, что мы когда-нибудь с ним встретимся и сходим на обещанный объект. Под объектом, ни много ни мало подразумевался водный резервуар. Это самая "легкая" локация из тех, куда Торнике Капанадзе – опытный диггер, ходит сам и водит "болеющих" подземной темой друзей.
Путешествия по более сложным подземным лабиринтам отнимают больше времени. Да и подготовки они требуют более солидной и в техническом, и физическом плане. "Без готовности лазить по отвесным горам, карабкаться и ползти в непролазные отверстия, в диггеры идти вообще не стоит", – говорю вам я, получившая в этом походе боевое крещение. В назначенное время мы наконец-то пересеклись с ним и двинулись вверх от трассы к резервуару. Я было собралась описать подробно место и объяснить, как можно до него добраться, но решила изменить традиции и не обнаруживать местонахождения.
Не из вредности, а по причинам безопасности. Одно дело ходить по старым домам и центру города, а другое – лазить по заброшенному промышленному объекту. Тоннели, бункеры и другие подземные объекты находятся, как правило, в заброшенном и амортизированном состоянии. Посещение таких мест всегда сопряжено с риском. И если кому-нибудь придет в голову воспользоваться впоследствии моей инструкцией, то ответственность за его физическую безопасность буду нести косвенным образом и я. К тому же, я обещала проводнику сохранить в тайне местоположение этого резервуара.
Минут через пятнадцать мы оказываемся на возвышении. Город отсюда сморится, как на ладони. Добрались до цели путешествия – снаружи резервуар выглядит как курган с торчащей из него бетонной трубой. Нам предстоит лезть по этой трубе вниз. Торнике инструктирует:
– Держитесь за лестницу сбоку, иначе перепачкаетесь, накануне шел дождь и вокруг почва еще не обсохла.
Первым в этот колодец, куда кидает перед сходом камушек, спускается сам Торнике.
– Прощай, земля обетованная! – бросаю я про себя и тоже отправляюсь по пожарной лестнице вниз.
Холод железа режет ладони, света становится все меньше и растет ожидание чего-то невероятного.
Наконец мы оказываемся на земле. Хотя землей то, что у меня под ногами, можно назвать только условно. Это что-то мягкое, сжиженное и вязкое. Глаза начинают привыкать к темноте и ты уже различаешь очертания полости, в которой оказался.
Резервуар полностью повторяет по форме летающую тарелку. Я очутилась в гигантском НЛО, где связь с земной цивилизацией осуществляется только через две бетонные выемки наружу. Из этих круглых отверстий поступает свет. По одной из этих труб мы спустились с диггером, а другая находится аккурат посередине, и кажется, если станешь под ней, произойдет что-то невероятное. Но по факту – посередине невероятная грязь.
– Ну вот, видите, – говорит Торнике, показывая на смятые пластмассовые стаканы, бутылки и другой мусор, который лежит на светлом пятне, под трубой, откуда льется свет. – Да, землян допускать до открытий нельзя, они обязательно что-то да испортят. Мы так устроены – не можем жить, не нарушая гармонии.
– А потом сетуют в социальных сетях, говорят, ну почему же вы не указываете локаций. Никогда не знаешь, для каких целей у тебя спрашивают адрес, – носком ботинка Торнике приподнимает круглую доску, которую по предположению диггера, использовали во время пира, как стол.
Кадр из фильма-катастрофы
Начинаем двигаться от центра – дна тарелки – к приподнятым краям. Причем гигантская тарелка, судя по ее глубине, предназначена явно для супа, а не холодных закусок.
– Приятно, наверное, осознавать, что радость от открытий чудных принадлежит тебе?
– Ну, как вам сказать, до меня тут бывали диггеры, – улыбается Торнике.
Мало открыть или просто побывать в каком-то новом месте, нужно еще и увидеть перспективы этого места. А Торнике увидел.
– Только представьте, все подлатать, максимально обезопасить, стены разукрасить граффити, причем мотивы рисунков, на мой взгляд, должны быть, обязательно космические. Ну и освещение следует установить таким образом, чтобы максимально эффектно подчеркнуть своеобразие этого НЛО. Сюда же можно водить туристические группы. В любой другой стране мира такие возможности активно используются.
Черт побери, это же готовые декорации для фантастического триллера! – пронеслась мысль. И тут по наитию зазвучал пинкфлоидский абсолютно космический хит Shine On You Crazy Diamond, означающий в переводе с английского "Сияй, безумный бриллиант". Вы только дайте ему, и он так засияет, – подумалось. И тут до меня донесся далекий, преодолевающий космическое расстояние, голос проводника.
– Резервуар появился в 80-х годах прошлого столетия. В нем должна была собираться вода, которую подавали в район Вашлиджвари.
И тут мы подходим с Торнике к гигантской трубе. Оттуда тонким ручейком бежит вода.
– По этой трубе вода поступала в резервуар.
И тут воображение рисует жуткую картину.
– А что, если вода…
– Хлынет из этой трубы? – завершает эпизод из фильма-катастрофы Торнике. – Все равно мы успеем добежать до лестницы, – улыбается парень. – Смотрите, резервуар ведь многотонный, и с каким бы напором не вырвалась вода из трубы, она не успеет заполнить это большое пространство. Причем резервуар ведь уже много лет недействующий.
В самом деле, с какой стати, вода должна ворваться в тарелку во время нашего пребывания? Последний аргумент показался мне резонным. А вообще, на подстерегающие в этом НЛО опасности реагируешь почему-то вяло. Будто иноземная цивилизация установила с тобой контакт и внушила уверенность. До меня, наконец, доходит, почему под ногами у нас жижа, которую мы стараемся обойти. Ручей не дает подсохнуть здешнему песку.
– Есть ли у диггеров, как у любого другого общества или объединения, некий кодекс?
– Есть неукоснительные правила. Ну, во-первых, ни в коем случае нельзя идти на объект неподготовленным. Под подготовкой подразумевается специальная экипировка и освещающие устройства. Ты можешь забыть все что угодно, но не фонарь. И он должен быть, естественно, заряженный под завязку. Ты спускаешься под землю и, в случае если ты останешься без освещения, тебе придется очень туго. Как бы отлично ты не ориентировался на местности, в кромешной тьме ты можешь просто что напутать.
Второе – мы никогда нечего не забираем с места. Никаких предметов, это такое табу. Объект как бы замороженный во времени. Третье неукоснительное правило – это предупредить близких о твоем походе. Наверху кто-то обязательно должен знать, что ты спускаешься под землю. Может произойти всякое, никто не застрахован от неприятностей. Я дома всегда говорю: все, я ушел, часа три-четыре меня не будет.
Торнике рассказывает, что вначале родные возражали против его увлечения, особенно отец. Потом понял, что бороться с сыном не имеет смысла и махнул рукой.
Торнике как-то спустился в бункер и запоздал на час. Так брат спустился сам в бункер и пошел навстречу. Хорошо, что хотя бы одной дорогой шли и в итоге встретились, а то ведь могли и разминуться. Нельзя забывать о том, что телефоны под землей не ловят, поэтому нужно выходить из бункеров и тоннелей вовремя. Ведь если вы застрянете там без средств связи, а снаружи о вашем путешествии никто не будет знать, все может закончиться не так уж и радужно.
Самый адреналиновый бункер
– Я любил приключения с детства, – продолжает Торнике. – Меня ни компьютерные игры, ни обычные тусовки никогда не привлекали.
– Ты, видимо, интроверт.
– Ярко выраженный, – смеется. – Клубы, тусовки, легкие наркотики... Я не получаю от всего этого никакого удовольствия. А тут море эмоций. Зачем мне наркотики, когда меня штормит от адреналина тут.
За время увлечения путешествиями по подземным лабиринтам Торнике успел побывать в разных местах. В Тбилиси, оказывается, насчитывается от 400 до 700 бункеров и тоннелей. Когда ты занимаешься этим несколько лет, то учишься безошибочно определять наличие бункера в том или ином районе. Просто так, на глаз, переходишь, к слову, улицу и понимаешь, где-то здесь должен быть бункер.
– В первый раз мы полезли в бункер на проспекте Важа-Пшавела, под больницей. Сейчас во время пандемии его, по-моему, закрыли. Туда спускались с компанией. И когда тебя одергивают и предупреждают, что это страшно и опасно, тебе хочется туда лезть еще больше, потому что это адреналин, ради которого ты и идешь на все эти авантюры. Но мне нравится бродить по всем этим местам в одиночку.
Больше всего, как говорит Торнике, его впечатлил правительственный бункер. Этот тоннель протяженностью несколько километров. В нем 115 комнат. По словам диггера, там был зал, в который он с друзьями не смог попасть с первого раза, потому что там вода была по щиколотку. А они в тот день были в кедах. По итогам, вернулись в следующий раз, причем вода была покрыта вековой пылью.
Внутри происходит какая-то мистика. Подниматься на поверхность из тарелки не хочется. И Торнике говорит, что любит забираться сюда, размышлять в тишине. И, как ни странно, я его понимаю.
Поговорив еще немного, мы полезли с проводником наверх. Земля нас встретила дождем. Вроде как обиделась на нас за то, что мы улетели с нее в поисках лучших миров. И вроде как ей невдомек, что мы отбыли с этой бренной планеты на время, а не навсегда. Ведь нужно ж было взглянуть этому будущему в глаза. И понять для самих себя, зачем нас занесло на эту планету…
