Идея искусственного происхождения инфекций стара как мир
Идея искусственного происхождения инфекций, вызывающих эпидемии, стара как мир. До сих пор некоторые исследователи считают, что Черная смерть, самая страшная в истории человечества пандемия чумы, охватившая Европу в середине XIV века, возникла из-за особого "чумного яда". Изготовление ядов и противоядий в Средние века было целой индустрией, а испытания на людях стали прообразом современных клинических исследований. Предполагается, что Черная смерть появилась в Золотой Орде, откуда через Крым и Константинополь по торговым путям разошлась по Европе. Причем с ошеломляющей скоростью — ни одна инфекция в доиндустриальную эпоху не распространялась так быстро.
Начавшись на юге континента в 1347 году, эпидемия за пару лет охватила Балканский, Апеннинский, Пиренейский полуостров, Центральную Европу, территорию современной Франции, Англии и Норвегии. К 1351-му не осталось практически ни одного населенного пункта, не пострадавшего от чумы. По разным данным, население Европы сократилось на 30-50 процентов. Люди не верили, что у катастрофы таких масштабов естественное происхождение. Заговорили о том, что "отравители", под которыми обычно понимали евреев или сектантов-сатанистов, распыляли "чумной яд" в виде порошка, отравляли им воду в колодцах, покрывали все предметы смертельной "чумной мазью".
Как ни странно, конспирологическую версию обсуждают и сегодня. В 1984 году британский зоолог Грэм Твигг опубликовал книгу "Черная смерть. Пересмотр господствующей теории с точки зрения биологии" (The Black Death: A Biological Reappraisal). Затем появились работы "Биология чумных эпидемий" (The Biology of Plagues) демографа Сюзанны Скотт в соавторстве с биологом Кристофером Дунканом и "Нетрадиционный взгляд на проблему Черной смерти" (Black Death Transformed) Сэмюэля Кона, профессора медиевистики из Университета Глазго.
Вызывающая чуму бактерия Yersinia pestis, чумная палочка, передается человеку с укусами инфицированных блох, обитающих на грызунах, в первую очередь крысах, которые выступают главными переносчиками заразы. Зоонозный патоген не мог так быстро расплодиться естественным путем, полагают ученые. Они сравнили средневековую эпидемию с Третьей пандемией чумы конца XIX — начала ХХ века, когда погибли пять с половиной миллионов человек. По оценкам, в XIV столетии ситуация была гораздо хуже. Так, в Индии, в эпицентре Третьей пандемии, население сократилось на три процента. Много, но все же не 30-50, как от Черной смерти.
В Третью пандемию инфекция распространялась со скоростью около 30 километров в год, при Черной смерти — четыре километра в сутки. Чумная блоха предпочитает теплый и влажный климат, поэтому даже в Индии в более холодное время года заболеваемость падала. В XIV веке суровая европейская зима ничуть не затормозила эпидемию.
Не совсем совпадают и симптомы болезни. Средневековые хроникеры говорят о гангренозном воспалении горла и легких, сильных болях в области сердца, кровохаркании и кровавой рвоте. Теперь такого почти не бывает.
Ну и самый весомый аргумент — чтобы заразить за год-два десятки миллионов человек, нужны полчища инфицированных грызунов. Улицы европейских городов были бы завалены дохлыми крысами, но ничего подобного ни один из хроникеров не упоминает. А генетические исследования останков жертв эпидемии однозначно указывают на чумную палочку, геном которой практически идентичен современному.
Возбудителя чумы действительно применяли как биологическое оружие. В Древнем Китае и средневековой Европе погибших от чумы лошадей и коров использовали для заражения источников питьевой воды противника — об этом есть письменные свидетельства. Так же поступали гунны, турки и монголы. По одной из версий, пандемия Черной смерти в Европе началась после осады генуэзской крепости Каффа в Крыму золотоордынским ханом Джанибеком в 1346 году. Генуэзский нотариус Габриэль де Мюсси, находящийся в то время в Каффе, записал, что, когда в монгольском войске появилась чума, хан приказал забрасывать катапультами погибших людей и грызунов в крепость.
Покидающие город жители на кораблях перевезли заразу в Константинополь, откуда она и разошлась по Европе. Во время Второй мировой войны японцы в Китае разрабатывали биологическое оружие на основе новых особо вирулентных штаммов чумной палочки. Испытывали на военнопленных, а также экспериментировали с массовым заражением мирного населения. По жестокости это превосходит даже средневековые "клинические" опыты с отравляющими веществами.
В Средние века яды применяли широко — как для защиты от грызунов, так и для устранения соперников. Изготавливали смертельное зелье не только колдуны и алхимики, но и лекари. В недавно вышедшей книге "Испытания ядов" американский историк из Университета Тафтса Алиша Ранкин отмечает, что в ту эпоху на этот счет не было никаких законов или ограничений. Уважаемые врачи устраивали на ярмарках представления с постановочными отравлениями и чудесными исцелениями, и к ним выстраивались очереди за противоядиями. Конечно, были опыты на людях. В европейских архивах — более десятка отчетов о подобных экспериментах. Одно из них приводит Ранкин.
В 1524 году папа римский Климент VII передал своему врачу Грегорио Каравита двух осужденных преступников, чтобы тот испытал на них противоядие от аконита — растения семейства лютиковые. После того как оба съели по куску марципанового торта, отравленного аконитом, один получил противоядие и выжил, а другой скончался в мучениях. Затем "исследователи" решили проверить эффективность "эликсира Каравиты" против других ядов. В качестве "общественных наблюдателей" присутствовали папский фармацевт и один из римских сенаторов. Осужденному за убийство дали смесь из сырых яиц, сахара и мышьяка, а когда он начал корчиться и кричать от боли, врач помазал его противоядием. Испытуемый выжил — чтобы провести остаток дней на галерах.
По просьбе Климента VII оба эксперимента тщательно документировали. Две недели спустя его авторы представили четырехстраничный отчет с подробным описанием действия ядов и противоядия. Тогда многие опасались отравлений, и действенное лекарство в руках духовенства, по мнению папы, должно было повысить лояльность прихожан и вернуть в лоно церкви тех, кто верил колдунам больше, чем священникам. Ранкин считает, что это первое официально задокументированное клиническое испытание. Была "контрольная группа", соблюдались определенные этические нормы — все участники были осужденными. Кроме того, на эксперименте присутствовали "благочестивые люди", которые молились за то, чтобы противоядие подействовало.
