Четвертая «Матрица» содержит всё, чтобы не разочаровать фанатов. Тут есть кунг-фу с зависающими в воздухе бойцами, погони и перестрелки с ловлей пуль пальцами, ожесточенные споры о том, насколько реальна реальность и реальность ли она вообще. И, конечно, лично Нео, который однажды выбрал правильную таблетку и останавливаться не собирается. «Известия» обсудили с Киану Ривзом и его партнершами по фильму философскую концепцию франшизы и узнали, что пришлось вырезать из «Матрицы. Воскрешение».
«Четвертый фильм особенно посвящен любви, пропитан ею»
— Главный вопрос для всех: о чем на самом деле «Матрица»?
Киану Ривз: Не знаю, но мне кажется, что это не может быть что-то одно. Можно порассуждать об этом. Тут целый ряд серьезных тем, и на первом месте, мне кажется, любовь. И… что же еще? Как ты думаешь?
Кэрри-Энн Мосс: Например, что такое системы контроля?
Киану Ривз: Да, точно. Давайте остановимся на том, что это про любовь и про исследование систем контроля! И о попытке бороться за лучшую реальность! Причем не только для людей, но и для программ и машин. Для всех!
Кэрри-Энн Мосс: Я думаю, что все-таки на первом месте — исследование самой идеи контроля. Что контролирует человека, владеет им? Хотя любовь в данном случае тоже очень важна, она красной нитью проходит через все фильмы серии. И конкретно четвертый фильм особенно посвящен любви, пропитан ею. Я знаю, что эта тема была лично важна для Ланы, когда она придумывала историю. Для нее «Матрица» всегда была прежде всего о любви, хотя я знаю, что не для всех это ясно и не все соглашаются с этим. В любом случае тут так много слоев, не так легко взять и сложить всё это в несколько слов для интервью.
Джада Пинкетт-Смит: Вы хотите знать, о чем «Матрица»? Удачи вам с этим! (Хохочет.)
Приянка Чопра-Джонас: Да уж, вопросик (смеется).
Джада Пинкетт-Смит: Можно задать такой и идти спать спокойно, вопрос-то большой, в один присест с ним не справиться. «Матрица» — она о стольких вещах! Не думаю, что я лично смогу в одной фразе взять и сформулировать это. Но давайте начнем с того, что это фильм о выборе реальности. Как вам такое? Мне кажется, вполне точно описывает сюжет.
Приянка Чопра-Джонас: Ну а я бы первым делом сказала, что «Матрица» — это разговор о Судьбе. Битва людей против машин, восприятие против реальности — это только дополнительные темы, хотя и они тоже важны. Равно как и вопрос о том, что считать реальностью: она — то, что чувствуют персонажи, то, что чувствуют зрители, или что-то вообще другое? И фильм постоянно заставляет задавать этот вопрос. Ну то есть это только то, что я успела понять, я ведь здесь новичок, новый ученик в классе. Но мне кажется еще, что «Матрица» в неменьшей степени о том, о чем вы думаете в ее отношении. То есть каждый не только может, но и должен вложить в нее что-то свое, найти собственное толкование.
«Удары ногами у меня вышли не очень»
— Киану, вопрос к вам. Очевидно, что у философии «Матрицы» и философии буддизма много общего. Но в чем разница между ними?
Киану Ривз: Вы хотите, чтобы я сравнил буддизм и «Матрицу»? (После долгого молчания.) Попробую сказать, что думаю я. «Матрица» воспевает позитивное стремление жить. В каком-то очень грубом, приблизительном смысле, в котором я понимаю буддизм, его фундаментальная идея состоит в том, чтобы вырваться из колеса сансары и осознать, что такое смерть. И после этого пронести сквозь всю свою жизнь сострадание ко всем живым существам. В каком-то смысле можно провести параллели между буддизмом и «Матрицей». Но есть одно очень существенное различие. В «Матрице» практически нет идеи смерти. Я думаю, это торжество жизни. В этом принципиальная разница.
— В новой «Матрице» опять повышенное внимание уделяется боевым искусствам. И хореография тут отличается от той, что мы видели в трилогии. Расскажете, чем именно.
Киану Ривз: Да, тут опять самое настоящее кунг-фу, и если сравнивать его с боями в трилогии, то тут стиль более жесткий. Гораздо более жесткий.
— Кто вас тренировал?
Киану Ривз: Тот же самый тренер, что и 20 лет назад для трилогии. Этого джентльмена зовут Тайгер Чен Ху, может быть, вы слышали о нем. Как ни странно — вы этого в фильме не увидите, — в этот раз мы гораздо большее внимание на тренировках уделили ударам ногами. Но у меня они вышли не очень. Так что их в итоге в фильме просто нет, всё вырезали (смеется). Но вообще тренировка происходила примерно так же, как и всегда. У нас всех было додзё, место для тренировок. Там мы делали разминку, растяжку, практиковали ушу с акцентом на удары ногами. А потом мы переходили к индивидуальной программе тренировок для каждого и уже дальше отрабатывали хореографию боев.
«Я «прожила» с Найоби два фильма плюс видеоигры»
— Я читал, что Лана Вачовски не обсуждала персонажей «Матрицы» с актерами, и это их обескураживало. А как у вас было?
«Зов ада» против «Игры в кальмара»: кто переиграл корейский хит
Что обсуждают в ноябре зрители стримингов
Приянка Чопра-Джонас: Нет, со мной лично обсуждала. Это не был такой, знаете, мастер-класс, как иногда бывает. Мы беседовали. Я сама много работала над образом, мы сверяли наши впечатления. Другое дело, что Лана не была склонна долго обсуждать, что у героини есть и чего нет. Она была очень точна, конкретна в том, чего она от меня хотела. Поэтому я просто находилась в режиме «мне говорят — я делаю». Просто потому, что ясно ведь: я нахожусь во «вселенной», о которой Лана знает всё, а я почти ничего. Так что мне оставалось просто довериться ей и идти за ее указаниями. Я так и поступила.
— Джада, вы тоже обсуждали? То есть, например, вы точно знаете, что происходило в жизни вашей героини Найоби все эти годы?
Джада Пинкетт-Смит: В общем, да. То есть интрига для меня, конечно, остается, потому что у Ланы есть какое-то свое представление об этой истории, внутреннее, оно очень глубокое и подробное. Но мне она представила некий очень общий обзор, так что я к съемкам была уже в курсе, что примерно было с Найоби. Да, Лана говорила со мной об этом не очень много. Но ведь я-то «прожила» с Найоби два фильма плюс видеоигры, так что кое-что понимаю про этого персонажа сама. Мне долго объяснять не надо было, я сразу включилась.
— А еще говорят, что некоторые дубли были по полчаса длиной. Не самый распространенный метод съемки — тяжело пришлось?
Джада Пинкетт-Смит: Зависит от ситуации. Есть сцены, где много действующих лиц и спецэффектов, и когда такой объем действия в кадре, нет ничего странного, что дубль длится долго. Но именно на этом фильме Лана снимала гораздо быстрее, чем раньше. Это невозможно даже сравнить, насколько быстрее! И быстрее, чем практически все режиссеры, с которыми я работаю. Она великолепно подкована технически, у нее всё детально проработано, всё подготовлено, выверено. Каждый кадр продуман до мельчайших подробностей. В таких условиях работа идет очень эффективно. Но когда в дело идут спецэффекты, да еще часто абсолютно новаторские и в больших масштабах, тут быстро сделать всё нельзя. И даже при этом Лана проделала невероятную работу. Она очень выросла как режиссер, это стопроцентный факт.
