19.02.2022. - Мафия экстрасенсов

Мафия экстрасенсов

Ламар Кин сумел достичь невероятного успеха, но под конец жизни впал в паранойю: ему казалось, что кто-то хочет наказать его за причиненные людям страдания. В современном мире со множеством виртуальных технологий людей уже трудно чем-то удивить, и ремесло фокусников становится откровенно неблагодарным, но еще сравнительно недавно — буквально в середине прошлого века — мошенники беспардонно пользовались человеческой наивностью и сколачивали себе капиталы на спиритических сеансах и изображении «духов».

Одним из самых известных медиумов в США был Ламар Кин из Тампы (Флорида), который в 1960-х годах сумел стать настоящей звездой и получил прозвище «принц-спиритуалист». Вокруг него собралась целая армия преданных поклонников, готовых расстаться с последними деньгами ради призрачной возможности связаться со своими покойными близкими. Кин старался их не разочаровывать — постигал самые сокровенные секреты незнакомых людей, находил потерянные вещи и передавал послания от мертвецов. Но на самом деле, разумеется, этот человек был бессердечным мошенником, который выискивал самых уязвимых, отчаявшихся от скорби людей — и обирал их до нитки, чтобы приумножить свое и без того внушительное состояние, при этом притворяясь благодетелем.

У Кина в запасе был целый ассортимент уловок, которые он использовал, чтобы создать иллюзию экстрасенсорных способностей. Он не гнушался ничем — ни карманными кражами, ни скрытой записью разговоров, ни проникновением в дома своих клиентов для добычи личной информации. Он выдавал себя за «проводника» загробных желаний усопших детей — и выкачивал из их безутешных родителей крупные суммы, утверждая, что этого хочет их ребенок.

Со временем Кин, который постоянно обманывал людей, сам во всем начал видеть подвох и превратился в параноика, а потом разочаровался в той жизни, которую выбрал, и после 13 успешных лет на поприще «спиритуалиста» признал, что экстрасенсорные способности, которые принесли ему репутацию и богатство, были основаны на лжи и манипуляциях.

Он даже издал книгу мемуаров под красноречивым заголовком «Мафия экстрасенсов». В этой книге Кин пишет, что никогда не общался с мертвым, не читал мыслей, а просто входил в сеть таких же мошенников, выдававших себя за медиумов, которые обменивались информацией о потенциальных жертвах для максимально достоверных «прорицаний».

На склоне лет Ламар Кин решил разрушить не только свою тщательно выстроенную репутацию — он пытался разоблачить всю «индустрию» аферистов, которые, подобно ему, эксплуатировали тоску скорбящих людей по своим ушедшим близким. Чтобы завоевать доверие читателя, он рассказал о себе все, что мог.

Свой путь к вершинам «экстрасенсорики» Кин начал вместе со своим школьным другом, который в мемуарах обозначен псевдонимом «Рауль». Они вдвоем увлеченно изучали все, что смогли узнать о спиритизме, который в те времена еще имел статус религиозного движения и предполагал вовлечение медиумов. Разумеется, Ламар и Рауль решили сами стать медиумами, чтобы, так сказать, быть «на передовой».

Вскоре предприимчивые молодые люди открыли во Флориде церковь спиритуализма, где легковерные «прихожане» платили фактически за общение с двумя «настоятелями», которые утверждали, что наладили линию связи с миром духов. Их наставницей была некая дама, очень успешно проводившая спиритические сеансы и изображавшая медиума. За немалую плату она обучила друзей всем премудростям своего ремесла, включая самые хитрые трюки. Кин потом утверждал, что поначалу пошел на эти занятия ради развлечения, но быстро увидел коммерческий потенциал приобретенных знаний и вместе с Раулем решил поставить это дело на рельсы бизнеса.

Один из самых распространенных трюков — «чтение записок». Участники спиритического сеанса пишут вопросы на листках бумаги и передают их «медиуму». Предполагается, что он, используя ясновидение, прочитает эти сообщения и огласит их перед всей аудиторией. Секрет заключается в том, чтобы найти благовидную причину и отказаться «прорицать» первую записку — например, объяснить, что там написано «слишком личное», и такое нельзя читать на публике. При этом «медиум» незаметно просматривает содержание этой записки, когда ее откладывает, — а дальше все лишь дело техники: вместо следующего вопроса он читает предыдущий, ведь люди не могут по листкам бумаги понять, на каком из них что именно написано. Второй вариант — когда ассистент «медиума» подкладывает заранее заготовленную карточку, содержание которой главному герою хорошо известно, и оно озвучивается первым номером. Если кому-то интересно, нюансы этой схемы можно посмотреть в фильме Гильермо дель Торо «Аллея кошмаров», который недавно вышел на экраны.

«Важна не стопроцентная точность, а ключевые детали. Кто-то из присутствующих потерял дедушку и задает ему какой-то вопрос — упомяните дедушку. Для этого не надо даже читать записку целиком и вникать в ее содержание. Овладейте искусством быстрого чтения, чтобы выхватывать главные слова одним взглядом. Тут важнее всего практика», — делится Кин.

На худой конец существует стопроцентно гарантированный секрет успеха — подсадить в аудиторию своего «засланца», который признает себя автором первой «расшифрованной» записки и со впечатляющим актерским мастерством поразится умению «медиума» прозревать секреты тонких материй. Главное, как пояснял Ламар, — получить фору ровно в одну записку (этот метод называется «на одну вперед»).

Еще одно «ноу-хау» медиумов — тщательный сбор информации. Людям, которые с ними сталкивались, казалось, что эти встречи были мимолетными и не приводили к раскрытию каких-либо данных. Но по факту каждое столкновение с потенциальным клиентом тщательно документировалось. Экстрасенс или его подручный, к которому обратился страждущий, подробнейшим образом записывал все детали, желательно — дословно.

Например, если кто-то приходил на сеанс с просьбой устроить сеанс связи с покойной матерью — это тщательно фиксировалось на персональной карточке. Практика показывала, что в загробные силы верят одни и те же люди, они и приходят на встречи с «медиумом». В будущем, что бы человек ни спрашивал, «медиум» будет учитывать, что для него немаловажна связь с матерью. Достаточно ее упомянуть, чтобы вызвать доверие.

По словам Кина, база данных о доверчивых американцах, готовых раскошелиться за сеансы общения с потусторонним миром, в середине ХХ века существовала на уровне США, и доступ к ней имели все, кто работал «на высоком уровне». Те медиумы, которые добились реального успеха, могли себе позволить нанимать «агентов» для сбора информации. Для этого Ламар и Рауль основали свою «церковь» — чтобы сначала привечать «прихожан», разузнать про них максимум возможного, а потом использовать это в коммерческих целях.

Кин присвоил себе титул «Почтенный», как священнослужитель. Вскоре предприятие расширилось до отдельного помещение, которое получило название «Универсальная спиритуалистическая церковь Доброго Пастыря». Окончательно зарвавшись, Ламар начал проводить свадебные и похоронные церемонии, а также за определенную плату «посвящал» других «в чин спиритуалистов». Словом, бизнесмен не брезговал ничем — лишь бы это вносило свою лепту в его благосостояние.

Дальше — больше. В какой-то момент, обзаведясь внушительными расходными средствами, Кин начал нанимать мелких воришек. Наметив потенциальную жертву, он подсылал к ней такого карманника, чтобы добыть какие-нибудь вещи, которые способны стать источником личной информации. Доходило до того, что Ламар и Рауль приезжали куда-нибудь в глубинку и платили карманникам, чтобы те вытащили бумажник у важного члена местной общины. Даже по номеру его социального страхования можно было абсолютно легально получить информацию о ближайших родственников, включая недавно умерших. Тот же подход Кин практиковал для получения информации о личных вещах своих клиентов — талисманах, фотографиях на туалетном столике, флаконах в ванной и т.п.

Каждый такой предмет, который можно было использовать в махинациях, Кин и его подельник называли «аппортом». По его словам, главное — чтобы между получением (кражей) «аппорта» и его раскрытием на спиритическом сеансе прошло достаточно много времени, желательно несколько месяцев, чтобы человек успел обо всем забыть, и ассоциативный ряд прервался. Когда в подобных изысканиях случалась «непруха», Кин сам создавал поводы, чтобы наведываться в дома своих «прихожан» вместе с подручными, которые по ходу встречи отлучались «в туалет» и обшаривали комнаты в поисках информации. Другим популярным трюком был заказ цветов: «медиум» посылал к намеченной жертве водителя с букетом, подкупив его, чтобы тот украл из дома какую-нибудь мелочь. На ее отсутствие он потом мог указать во время сеанса.

По-настоящему опытные и уверенные в себе медиумы пользовались приемом «холодного чтения» — делились с клиентом своими выводами о нем, сделанными на основании его облика и поведения. Для этого требовалось проявлять дедуктивный подход, подобно Шерлоку Холмсу, который по нескольким деталям мог рассказать о человеке практически все. На самом деле в основе «холодного чтения» лежали довольно примитивные логические измышления — например, «правило правой ноги». Дело в том, что подавляющее большинство людей — правши (это нетрудно определить на глазок — например, по тому, на запястье какой руки человек носит часы), поэтому полученные ими в течение жизни травмы чаще приходятся на правую половину тела. «Почти у каждого на правом колене есть шрам, пусть даже крошечный. Если даже человек сам не подозревал о его существовании, потому что упал с велосипеда в раннем детстве и успел об этом забыть, то после сеанса поищет и какую-нибудь отметину да найдет», — объяснял Ламар.

Вскоре Кин нащупал поистине золотую жилу. Речь шла о прихожанах его «церкви», которые потеряли детей — во младенчестве ли, в зрелом ли возрасте — это было без разницы, все родители в большинстве своем скорбели одинаково беззаветно. Ему пришлось научиться разговаривать детским голосом на разные лады, чтобы во время сеансов изображать вселившийся в него дух ребенка.

В своих мемуарах «принц-спиритуалист» вспоминал одну женщину по имени Лона, которая оплакивала потерю своего 17-летнего сына Джека. Впервые она обратилась к Кину через три недели после смерти парня, который скончался в результате скоротечной болезни. Его мать винила себя: ей казалось, что если бы она обратилась к врачу пораньше, все можно было бы исправить. Лона жаждала поговорить с Джеком, чтобы снять с себя бремя вины. Ей позарез требовалось, чтобы сын с того света сказал ей, что она может расслабиться и не винить себя ни в чем.

Кин согласился провести сеанс. Находясь тет-а-тет с Лоной, он изобразил, что входит в состояние транса, и потом говорил от имени Джека. Он изрекал общие фразы про любовь, судьбу и счастье, от которых Лона испытала облегчение. Кину удалось убедить свою клиентку сделать крупное пожертвование в фонд его «церкви» — потому что так якобы пожелал ее покойный сын. После первого сеанса Лона «подсела» на общение с духом сына и была готова буквально на все, чтобы общение продолжалось. Кин, разумеется, изобретал всевозможные причины для отмены сеансов «связи», — а его клиентка предлагала гигантские суммы, чтобы все состоялось (надо ли говорить, что «медиум» вынужден был в итоге брать деньги).

Лона, подзуживаемая домочадцами, пыталась как-то проверить Кина. Она, в частности, потребовала, чтобы «Джек» в беседах назвал ее «секретное имя», которого не должен был знать никто за пределами их семьи. Разумеется, Кин сразу же отдал своим агентам приказ узнать это прозвище. Они не смогли ему помочь, и он был вынужден действовать самостоятельно — пришел домой к клиентке под надуманным предлогом, сослался на головную боль и попросил уложить его отдохнуть в хозяйскую спальню. Там он обшарил ящики прикроватных тумбочек и на страницах семейной Библии нашел надпись с семейным прозвищем Лоны. Этого оказалось достаточно, чтобы навсегда «привязать» несчастную женщину к фальсифицированным спиритическим сеансам.

После многолетних трудов на экстрасенсорном поприще Ламар и Рауль перебрались в Кэмп-Честерфилд, штат Индиана. По тем временам это был центр спиритизма в США. Люди, выдававшие себя за медиумов, стояли там походным лагерем, наподобие шапито, и завлекали клиентов в палатки. Рулила всем этим грозная дама по имени Мейбл Риффл. Вновь прибывшие сумели убедить ее, что смогут принести прибыль, и получили разрешение установить свой шатер.

По словам Кина, множество мошенников вертелись вокруг уязвимых людей и готовы были обобрать их до нитки, но настоящего успеха достигали лишь те, кто сумел собрать каталог из «досье» на своих клиентов — или перекупить такую информацию у других жуликов. Кин утверждал, что в середине ХХ века по всем Соединенным Штатам орудовала сеть медиумов, которые с переменным успехом собирали данные о людях, интересующихся потусторонним миром, и продавали их своим коллегам.

Проработав в этом дьявольском бизнесе более десяти лет, Кин начал ощущать «некий дискомфорт», как он сам признавался. «Я зарабатывал очень приличные деньги. Но чувствовал ли я себя счастливым? Нет», — жалуется «принц-спиритуалист». По его словам, для общества они с коллегами были изгоями, потому что, несмотря на интерес определенного контингента, в целом их воспринимали в лучшем случае как «чудаков» — а в худшем случае как шарлатанов. Огромная тяжесть — когда разоблачают какого-нибудь шарлатана, — тоже ложилась на плечи Кина, как он сам утверждает.

Его собственная жизнь изменилась, когда он встретил богатую вдову из Оклахомы по имени Флоренс. Изначально она пришла к «медиуму», чтобы поговорить со своим покойным супругом. Даме требовалось узнать, где ее муж спрятал завещание, по которому она получила бы все его богатства. Кин, услышав все это, пребывал в полной растерянности, сказал первое, что ему пришло в голову, — что документы лежат под двойным дном шкафа в кабинете ее благоверного. По счастливой случайности, он оказался прав.

Этого попадания было достаточно, чтобы убедить Флоренс в чудодейственных силах Ламара. Кроме того, он был внешне похож на ее умершего сына, поэтому женщина начала относиться к нему, как к своему давно потерянному ребенку. Со временем она пожертвовала Кину 60 тысяч долларов, а потом официально его усыновила. После этого «медиум» стал представляться как Чарльз Ламар Хатчинсон — это позволило ему обнулить часть своего неудобного прошлого (Чарльз Хатчинсон — это имя умершего сына Флоренс).

На этом этапе Рауль, верный подельник Кина, активно пытался выставить своего друга в более благоприятном свете, нежели он представал сам. По его словам, Ламар, будучи отверженным, в лице Флоренс обрел близкого человека, которого искал всю свою жизнь. «Он жаждал материнской поддержки, и можно ли обвинять его в том, что он захотел ее получить?» — заявлял друг Ламара журналистам.

Флоренс была пожилой женщиной, и никакого романтического интереса к ней Кин испытывать не мог. Более того, встреча с ней позволила «принцу-спиритуалисту» осознать ошибочность выбранного им жизненного пути. Он по-настоящему проникся родственными чувствами к своей новоявленной «матери», а потом начал казниться мыслями о том, что обманывает единственного близкого человека в своей жизни.

Между тем, Флоренс ежедневно принуждала Кина проводить спиритические сеансы, чтобы побеседовать со своими любимыми покойниками — супругом и сыном. «Это была уже не игра, не забава, а какое-то извращение, ужасная пародия, от которой меня смертельно тошнило», — признается Ламар в своих мемуарах.

Изменение в его взглядах привело к разрыву с давним напарником Раулем. В конце концов Кин не выдержал и рассказал приемной матери о своем мошенническом досье. Он признался во всем — даже в том, что фальсифицировал спиритические сеансы с ее покойным мужем. Многие женщины в ужасе изгнали бы афериста из своей жизни, но Флоренс прониклась и простила своего протеже.

В своей книге Кин утверждает, что с тех пор разорвал все отношения с сообществом «медиумов» и прекратил даже думать о каких-либо аферах. «Мне казалось, я выпустил руль из рук и перестал управлять собственной жизнью — настолько беспомощным я себя ощущал. Я пытался покаяться в своих прегрешениях и сдаться полиции. Я звонил к ним и признавался во всех грехах, но меня не хотели слушать», — говорит медиум.

При этом Кин утверждает, что за время его блистательной «карьеры» ему не раз угрожали смертью — не разъяренные клиенты, а менее удачливые конкуренты. Он также рассказывал, что в него как-то стреляли, но эта информация не получила подтверждения. Бывший «медиум» был настолько обеспокоен своей безопасностью, что вместе с Флоренс переехал в квартиру, которая круглые сутки находилась под охраной. Те немногие люди из его прошлого, с кем он продолжал общаться, считали, что Кин «заигрался» в беседы с покойниками и «повредился головой» — отсюда и его параноидальные настроения.

Последним выходом знаменитого «медиума» на публичную арену стала книга мемуаров, написать которую его уговорил журналист Билл Раушер. «Мафия экстрасенсов» вышла в 1976 году и спровоцировала шквал интереса к Кину и его истории. Особенно сенсационными выглядели его откровения о сексуальных утехах во время спиритических сеансов: по словам бывшего мошенника, его коллеги часто принимали непристойные предложения клиентов и вступали с ними в интимную связь, выдавая себя при этом за их покойных возлюбленных.

Кин мог бы стать звездой в масштабах всей страны, но не пожелал. «Я хочу просто жить обычной жизнью. Мне нечем гордиться. Эта книга — предупреждение для людей, чтобы они не попадались на крючок таких, как я», — заявлял Ламар журналистам. После этого он залег на дно и появлялся в обществе лишь ради участия в благотворительных мероприятиях: под конец жизни, которая оборвалась в 1996 году, Кин заделался активистом движения в поддержку больных ВИЧ/СПИДом.

Источник