|
Предсказание пандемии от Лукреция
|
|
|
|
В своем философском шедевре "О природе вещей", написанном около 50 года до н.э., Лукреций изложил аргументы в пользу радикального материализма. Люди не должны пребывать в страхе перед божественным наказанием, писал он, или совершать рабские жертвоприношения в надежде на божественную награду. Вселенная не является таинственной игрой богов или демонов; она состоит из атомов, пустоты и ничего больше. Атомы, которые Лукреций называл semina rerum, "семена вещей", находятся в движении, бесконечно вращаясь, сталкиваясь, сочетаясь, разделяясь и вновь соединяясь в новые и непредвиденные узоры.
|
|
|
Во всем этом движении нет ни фиксированной схемы, ни всеобъемлющего замысла, ни следов разумного замысла. Вместо этого на безграничном пространстве и во времени происходят непрекращающиеся случайные мутации. Старые формы постоянно умирают; новые формы постоянно появляются. Для Лукреция это видение было глубоко утешительным: вместо того чтобы беспокоиться о богах или тревожиться о загробной жизни, нужно сосредоточить свое внимание на этом мире, единственном, который ты когда-либо испытаешь, и спокойно заниматься увеличением удовольствия для себя и для всех окружающих. Но он знал, что новости, которые он принес, не были однозначно обнадеживающими. Если болезни не были навязаны вам разгневанными богами, они, тем не менее, должны были откуда-то взяться, а именно из тех же беспрестанно кружащихся атомов, которые производят все остальное. Семена вещей, писал он,
|
|
|
|
необходимы для поддержания нашей жизни.
|
|
В то же время очевидно.
|
|
что вокруг нас летают вредные частицы
|
|
летают, мотыльки болезни и смерти.
|
|
|
|
Когда враждебные нам частицы начинают двигаться, возникает смятение, "и перемены навязываются / В наших привычных покоях". В такие моменты с миром, который, как нам казалось, мы так хорошо знаем, происходит нечто странное. Небо над головой кажется одновременно и родным, и чужим, а вещи, обеспечивающие существование, начинают казаться глубоко угрожающими, пишет Лукреций,
|
|
|
|
Падает на воду или на зерновые поля, падает
|
|
На прочую пищу зверей и людей,
|
|
Или зависает в воздухе.
|
|
Из которого наше дыхание вдыхает ее, втягивает ее вниз
|
|
по всему нашему телу.
|
|
|
|
Неудивительно, что на лица людей опускается мрак, а в умах поселяется меланхолия и страх. В поэме "О природе вещей" Лукреций заканчивает свой рассказ о разрушительной эпидемии, поразившей Афины во время Пелопоннесской войны. То, что поэма резко заканчивается на такой мрачной ноте, привело многих исследователей к выводу, что Лукреций, должно быть, оставил ее незаконченной. Существовала даже легенда, что он внезапно умер от действия любовного зелья, которое дала ему жена.
|
|
|
|
Возможно, так оно и есть. Но наша сегодняшняя борьба с пандемией Ковид-19 заставляет взглянуть на концовку поэмы в ином свете. Чума, в конце концов, испытывает нас уникальными способами. Она безжалостно измеряет наши ценности, ставит под сомнение наши привычные предположения, освещает безжалостным светом наш социальный, политический и религиозный порядок. Я задаюсь вопросом, мог ли заключительный акцент стихотворения на эпидемическом заболевании быть на самом деле полностью преднамеренным. Это именно тот экзистенциальный вызов, считал Лукреций, который должно решать любое достойное общество и любая достойная философия.
|
|
|
|
Когда все идет хорошо, достаточно легко размышлять о нашем месте в материальном мире. Но что делать, если все идет не так хорошо, если мутации в семенах вещей приносят болезни и смерть? Только если вы можете противостоять невидимым пулям, окружающим нас, и при этом сохранять спокойствие, оставаться рациональным и каким-то образом находить возможность получать удовольствие от жизни, вы усвоили урок, который преподносит поэма.
|
|
|
|
Источник
|
