24.03.2006. - Иркутск стоит на двенадцати кладбищах

Иркутск стоит на двенадцати кладбищах

Любая цивилизация стоит на костях своих предков — и ничего тут не попишешь. Кладбища традиционно строят на окраинах городов, а они, города, имеют тенденцию разрастаться вширь и вдаль. И если кладбище не успело получить статус объекта культурного наследия, то судьба его печальна: фундамент домов ставят на могилы. "Мы не позволим устраивать пляски на костях!" — очень метко выразился наш новый губернатор, когда речь зашла о судьбе Иерусалимского кладбища. И — извините за каламбур — поставил крест на ЦПКиО. В преддверии Родительского дня мы решили предпринять собственное мини-расследование и узнать, на скольких костях стоит Иркутск.

В черте города находится двенадцать кладбищ, из которых половины уже не существует фактически, — они находятся под городской застройкой. И только три кладбища сейчас на полпути к тому, чтобы их объявили объектами культурного наследия: Лисихинское, включая территорию старого еврейского кладбища, татарское кладбище конца XIX века и собственно злосчастное Иерусалимское — ЦПКиО. Последнее в виде кладбища, как общеизвестно, не сохранилось — несколько могил, из которых памятник Поджио, как говорят специалисты Центра сохранения историко-культурного наследия, "стоит приблизительно на месте могилы".

— Как кладбище оно уже не существует, это парковая зона. Но есть исчерпывающее описание мест захоронений. Восстанавливать могилы вряд ли целесообразно, вопрос стоит об установке мемориальной доски, — прокомментировала ситуацию по поводу дальнейшей судьбы экс-ЦПКиО специалист ЦСН Надежда Бубис. — Но место даже уничтоженного захоронения по закону нельзя трогать. Так что ни о какой застройке Иерусалимской горы не может идти речи.

Что касается Лисихинского и татарского кладбищ, их нужно облагородить, второе обнести оградой. От остального их защитит новый статут объекта культурного наследия.

Старое немецкое (лютеранское) кладбище (XVIII—XIX вв.) представляет собой сегодня асфальтированный пятачок, в который врезается улица Ленина, разбиваясь на две "струи" — улицы Третьего Июля и Седова. В маленьком скверике не первый десяток лет стоит камень с обещанием построить памятник декабристам. В таком же виде предстает ежедневно перед жителями Ново-Ленино скитское кладбище (XIX—1930 гг.) — на въезде в Ново-Ленино, перед самым своротом на улицу Розы Люксембург виднеется Михайло-Архангельская церковь, где было это кладбище. Практически оно не сохранилось, осталась одна площадка.

В относительной безопасности от посягательств тяжелой поступи прогресса находятся кладбища в рабочих предместьях Иркутска, такие как Радищевское, включающее территорию японского кладбища конца Второй мировой войны, и военное кладбище начала прошлого века в предместье Марата. Радищевское кладбище относительно молодое, ему еще рано становится "объектом", хотя, как говорят специалисты ЦСН, на нем есть точечные объекты — могилы известных людей.

Однако процесс урбанизации уже представляет прямую и явную угрозу Старо-Глазковскому кладбищу в Свердловском районе: с одной стороны к нему вплотную подступает многоэтажная застройка, с другой — часть кладбища уже покоится под трамвайным полотном. Город может потерять такой памятник истории и культуры, как братская могила белочехов. Правда, памятника как такового не существует, но место могилы описано и хорошо известно.

И три кладбища на сегодняшний день находятся под городской застройкой. Там, где сегодня находится здание "Меха Сибири", стоит стела в виде пятиконечной звезды, а рядом фонтан, раньше было старое мусульманское кладбище XIX в. Железная дорога проложена по территории кладбища в Иркутске II, где, недалеко от Иркутска-Сортировочного оно располагалось на станции Иннокентьевской. Недавняя потеря — это исчезнувшие два кладбища, Знаменское и Рабочеслободское (XIX век, оба закрыты в двадцатых годах прошлого века). На их месте сейчас находится жилая застройка по улице Освобождения — странное название, учитывая место, на котором она проложена.

Отдельным аспектом существования кладбищ в пределах города являются некротические поля. Можно как угодно относиться к этой "чертовщине", но исключать ее все-таки не стоит, просто чтобы лишний раз перестраховаться. Тем более если уж мы все в той или иной степени свято верим в приворотное зелье и кукол Вуду, о перспективах карьерного роста и финансового благополучия узнаем не у финансовых аналитиков, а у астрологов и гадалок, лечимся у бабок и целителей, а надежду на воскрешение нам дает не вера, а некто с говорящей фамилией Грабовой, не стоит отвергать теорию, имеющую некоторое научное обоснование. Существование тонких полей сегодня если и не признано официальной наукой, то по крайней мере и не отрицается ею напрочь.

Директор Иркутского центра информационных технологий Виталий Григорьев объяснил, что некротические поля возникают в местах неосвященных захоронений. Земля в местах, где планируется открывать кладбища, должны быть обязательно освящены по православному обряду: в таких местах земля становится информационно чистой и не фонит негативной энергией на протяжении многих веков. Если же жилая застройка планируется на местах, где раньше было кладбище, могилы необходимо перенести, а землю освятить еще раз.

Считается, что причина возникновения некротических полей связана с тем, что человек, как информационная структура, уходит в "чужую" землю. То есть существующая практика захоронений изначально чужда природе человека. Человека нужно хоронить в родовых поместьях, где род живет веками и существует связь с землей. Остатки плоти растворяются в родной земле, и информация о роде остается в этом месте, сохраняется связь с природой, которой мы лишены.

Основной вред таких мест в том, что они усиливают негативное влияние окружающей среды на состояние здоровья и даже настроение. Выражается это в повышенном риске заболеваний и травматизма у ослабленных людей и детей. Живущие в местах старых захоронений подвергаются информационной опасности, у них стимулируются разрушительные процессы в организме. Единственная рекомендация, которую в таких случаях дают биоэнергетики, — строительные компании должны освящать место будущего строительства перед закладкой фундамента. Говорят, что даже несчастных случаев на такой стройке случается меньше.

Жить без вреда для себя в местах, где существуют некротические поля, может только человек с очень сильной энергетикой. А дети их чувствуют очень остро. В 5—7-летнем возрасте, когда у человека формируется энергетика, ему опасно даже просто гулять на месте кладбищ, потому что "излучение" старых могил влияет на неокрепшее биополе, оно будет слабыми и не равномерным, что может сказаться на здоровье через несколько десятков лет.

По мнению Виталия Ивановича, самые неблагоприятные для жизни с точки зрения биоэнергетики районы Иркутска — Ново-Ленино и Юбилейный, где некротические поля подпитываются общей неблагоприятной обстановкой. На твердую тройку вытягивают Первомайский, Синюшина Гора и Иркутск II. Самые благоприятные для жизни в черте города районы находятся около воды — это центр города, Солнечный и Академгородок.

"Вода вообще хорошо очищает, оттягивает негативную энергию. Поэтому городской человек обязательно должен несколько раз в году выбираться за пределы города — в Аршан, на Байкал, где информационные поля предельно чистые, неагрессивные, — посоветовал Виталий Григорьев. — Самый чистый информационный фон, наиболее близкий к городу, — это Байкальский тракт. Лучше всего жить именно там".

В территориальном управлении Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучию человека по Иркутской области прокомментировали, что пока нет причин беспокоиться по поводу опасности кладбищ для жилой застройки и наоборот.

Единственное место захоронений, которому растущий город непосредственно угрожает, — это Глазковское кладбище. Но на границе застройки и этого кладбища сохраняется 50-метровая санитарная зона, и в генеральном плане развития города не предусмотрено эту зону нарушать.

С другой стороны, кладбище стремительно ветшает, и, если ему не присвоят статус культурного объекта, оно вполне может быть утеряно для потомков.

— Это кладбище уже превращается в парковую зону, за могилами никто не ухаживает. У меня у самого там похоронены родные, умершие в войну от голода, но их могилы сейчас уже найти невозможно, — рассказал Николай Чубук, начальник отдела надзора за средой обитания и условиями проживания.

С другой стороны, специалисты Роспотребнадзора исключают ситуацию, в которой заражение какими-либо болезнями может угрожать жителям Иркутска со стороны застройки на месте бывших захоронений. Вообще-то, согласно действующим с июня 2003 года "Гигиеническим требованиям к размещению, устройству и содержанию кладбищ" и постановлению главного санитарного врача РФ, строительство на месте захоронений категорически запрещено. Николай Юрьевич объяснил, что территорию кладбища можно повторно использовать только после 25 лет с момента последнего захоронения. Однако и после рекультивации территории на ней запрещено строительство жилых домов — она может быть использована только для организации зеленых насаждений, земельных наделов и парковых зон.

Если известно, что на закрытом кладбище есть могилы людей, умерших от особо опасных инфекций или заболеваний невыясненной природы, то могилы переносятся, а их место дезинфицируется. Более того, сейчас в таких случаях хоронят в оцинкованных, герметично запаянных гробах. Если же кладбища были расположены на территории инфекционных больниц, то их вообще не должны тревожить до окончания установленного срока жизнедеятельности болезнетворных спор — в среднем он составляет около тридцати лет.

Согласно действующим правилам, в разрыве, то есть в 50-метровой санитарной зоне между кладбищем и городом, запрещено строить что-либо, кроме культовых строений, относящихся собственно к кладбищу. А траурно-обрядовые мероприятия должны проводиться не ближе чем в ста метрах к школам, детским садам, магазинам и прочим общественным местам. Не менее двадцати метров разрыва должны быть засажены зелеными насаждениями. Также кладбища должны располагаться более чем в километре от водозаборных источников, а если необходимо провести водопровод к строениям кладбища, то он должен быть тупиковым — труба не должна покидать территорию погоста.

Начальник территориального эпидемиологического отдела ГСЭН Людмила Кириллова объяснила, что обычное человеческое кладбище для застройки практически безопасно. Однако серьезную опасность представляют могилы людей, умерших от особо опасных инфекций. В Иркутске это могут быть сибирская язва, столбняк и оспа.

Специализированные кладбища и скотомогильники, в которых захоранивали подобные инфицированные трупы, обрабатываются, обеззараживаются, дезинфицируются специальными растворами, причем выбор дезинфекта и способа обеззараживания зависит от вида инфекции.

http://ismi.ru/vsg/index.php?IDE=1575 23.03.2006