Грибковые инфекции привлекли к себе бешеное внимание благодаря популярности сериала HBO «Последние из нас». Шоу изображает грибковую пандемию, вызванную реальным грибком-зомби Ophiocordyceps unilateralis. Он представляет собой результат распада общества и жестокий подход к поддержанию общественного здоровья. Но в (реальных) лабораториях, больницах и медицинских учреждениях по всему миру исследователи годами предупреждали о росте потенциально смертельных грибковых инфекций. Поскольку лекарств для лечения основных грибковых инфекций мало, а вакцин на горизонте не предвидится, потенциальный вред, причиняемый грибковыми инфекциями, вызывает тревогу на самом высоком уровне общественного здравоохранения.
Я был частью большой международной группы исследователей, которой Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) поручила понять, какие грибковые патогены нам больше всего нужны для исследования и какие представляют наибольшую угрозу для общественного здравоохранения. Вот что обнаружилось в его отчете. До «Последних из нас» многие думали, что «грибок» означает грибы или что-то заплесневелое в куче компоста. Если они думали о грибах в связи со здоровьем, они думали о микозах стоп или ногтевых инфекциях — знакомых, но не пугающих.
Однако грибки вызывают серьезные инфекции, особенно у людей с другими заболеваниями. Люди, живущие с раком, ВИЧ или диабетом, особенно подвержены риску этих инфекций, но они также могут поразить тех, кто перенес серьезную операцию, попал в отделение интенсивной терапии или перенес другую серьезную инфекцию. Это связано с тем, что их иммунная система ослаблена или рассеяна, что открывает пространство для «оппортунистических инфекций». Мы видели это в Индии, где инфекции черной плесени (мукормикоз) осложняли случаи COVID, приводя к тысячам смертей.
Задолго до «Последних из нас» органы здравоохранения начали замечать серьезные грибковые инфекции. В 2019 году Центры по контролю за заболеваниями США определили смертельные дрожжи Candida auris, появившиеся из ниоткуда в 2009 году, как «срочную угрозу» из-за их устойчивости ко многим (а иногда и ко всем) известным противогрибковым препаратам. Лекарственно-устойчивый штамм Aspergillus fumigatus, возникший в результате чрезмерного использования противогрибковых химикатов в сельском хозяйстве, попал в список «особого наблюдения». Такие новые и все более устойчивые к лекарствам патогены представляют собой одну из проблем для общественного здравоохранения. Другой причиной является увеличение числа людей, подверженных риску заражения этими инфекциями.
Богатые страны предоставляют все более сложную медицинскую помощь, в результате чего все больше людей подвержены серьезным грибковым инфекциям. Химиотерапия, трансплантация органов, серьезные операции, дополнительные здоровые годы, прожитые с диабетом, — все это дает возможность грибкам закрепиться. Хотя факторы риска в странах с низким доходом другие, цифры говорят об одном и том же — показатели серьезных грибковых инфекций во всем мире растут. Я был частью большой группы международных исследователей, которым ВОЗ поручила проанализировать последние десять лет исследований грибковых патогенов. Мы провели всемирный опрос экспертов по грибковым заболеваниям, чтобы понять, какие патогены больше всего нуждаются в исследованиях и какие представляют наибольшую угрозу для общественного здравоохранения. ВОЗ опубликовала результаты в отчете, опубликованном в прошлом году. Они выделили четыре критически важных патогена:
- Candida auris, устойчивый к большинству противогрибковых препаратов и представляющий проблему для уязвимых пациентов в больницах.
- Aspergillus fumigatus, который в основном поражает легкие. Инфекции могут быть смертельными, особенно когда речь идет о штаммах, устойчивых к лекарствам.
- Candida albicans, которая может вызывать инвазивные инфекции, как правило, у уязвимых пациентов.
- Cryptococcus neoformans, который может инфицировать головной мозг, особенно у людей с ослабленным иммунитетом. Это особенно касается людей с ВИЧ, для которых это главный убийца.
В отчете ВОЗ содержится призыв к усилению эпиднадзора, сосредоточению внимания на исследованиях и разработках, а также к совершенствованию мероприятий общественного здравоохранения, таких как улучшение профилактики (превентивного лечения) или стратегий предотвращения инфекций. Зрители «Последних из нас» поймут, почему это так важно. Нам нужно наблюдение, чтобы мы знали, откуда исходят угрозы, прежде чем они появятся, иначе мы не сможем подготовиться. Нам нужно больше исследований и разработок для разработки вакцин и новых методов лечения. До сих пор нам не удалось разработать какие-либо противогрибковые вакцины, и нет никаких шансов, что мы сможем производить и распространять их, как мы это делали для COVID.
Хотя некоторые новые противогрибковые препараты стали доступны, их диапазон все еще слишком мал, а некоторые штаммы грибков устойчивы ко всем доступным препаратам. Разработка вакцин и лекарств затруднена, потому что клетки грибов похожи на человеческие. Таким образом, базовые лабораторные исследования жизненно важны для определения способов, которыми мы можем убивать грибковые клетки, не нанося вреда своим собственным. Не давая никаких спойлеров, можно с уверенностью сказать, что меры общественного здравоохранения в «Последних из нас» довольно экстремальны. Поэтому исследования о том, как сдерживать и контролировать грибковые патогены, также жизненно важны, чтобы избежать таких драконовских и неэффективных мер.
Грибковая чума лягушек, хитридиоз, убила бесчисленное количество амфибий. Исследователи говорят, что это вызвало самую большую потерю биоразнообразия из-за одной болезни, когда-либо зарегистрированной. Возможен ли грибковый зомби-апокалипсис? Не для людей. Грибок в «Последних из нас» развивался на протяжении тысячелетий, чтобы заразить определенный вид муравьев и повлиять на его поведение. Нет никакой реальной перспективы того, что этот организм перейдет к людям и будет контролировать нас. Однако мы сталкиваемся с очень реальными угрозами со стороны грибов, если не будем усердно работать, чтобы лучше их понять, — угрозами для нашего здоровья, биоразнообразия и даже продовольственной безопасности. Приняв меры сейчас, мы можем предотвратить потенциальный кризис общественного здравоохранения.
