Ясным солнечным днем в апреле 2014 года два F/A-18 вылетели на учебно-боевой вылет у побережья Вирджинии. Самолеты, входившие в состав моей истребительной эскадрильи ВМФ, поднялись на высоту 12 000 метров и направились к зоне предупреждения W-72, эксклюзивному блоку воздушного пространства в десяти милях к востоку от Вирджиния-Бич. Весь трафик в тренировочной зоне проходит через одну точку GPS на заданной высоте — почти как дверной проем в массивную комнату, где военные самолеты могут работать, не сталкиваясь с другими самолетами. Как раз в тот момент, когда два самолета пересекли порог, один из пилотов увидел темно-серый куб внутри прозрачной сферы — неподвижный против ветра. Истребители, всего в 100 футах друг от друга, пронеслись мимо объекта с обеих сторон. Пилоты подошли так опасно близко к чему-то, что они не могли идентифицировать, что немедленно прекратили тренировочную миссию и вернулись на базу.
— Я чуть не попал в одну из этих чертовых штуковин! — сказал нам командир звена, все еще потрясенный инцидентом, в комнате пилотов. Мы все точно знали, что он имел в виду. «Эти чертовы штуки» преследовали нас последние восемь месяцев. Я присоединился к ВМС США в 2009 году и прошел многолетнюю строгую подготовку в качестве пилота. В частности, нас учат быть опытными наблюдателями в идентификации самолетов с помощью наших датчиков и наших собственных глаз. Наша работа — знать, что находится в нашей операционной зоне. Вот почему в 2014 году, после модернизации нашей радиолокационной системы, наша эскадрилья сделала поразительное открытие: в нашем воздушном пространстве были неизвестные объекты.
Первоначально объекты появлялись на наших недавно модернизированных радарах, и мы предполагали, что это «призраки в машине» или программные сбои. Но затем мы начали сопоставлять следы радара с многочисленными системами наблюдения, включая инфракрасные датчики, обнаруживающие тепловые сигнатуры. Затем последовали ужасающие промахи, которые требовали от нас действий по уклонению. Это были не просто воздушные шарики. Неопознанные воздушные явления (UAP) разгонялись со скоростью до 1 Маха, скорости звука. Они могли удерживать свою позицию, казаясь неподвижными, несмотря на ураганный ветер 4-й категории в 120 узлов. У них не было никаких видимых средств подъема, поверхностей управления или двигателей — другими словами, ничего, что напоминало бы обычные самолеты с крыльями, закрылками или двигателями. И они пережили наши истребители, работая непрерывно в течение дня. Я официально обученный инженер, но технология, которую они продемонстрировали, бросила вызов моему пониманию.
После этого промаха у нас не было другого выбора, кроме как представить отчет о безопасности, надеясь, что что-то можно сделать, пока не стало слишком поздно. Но не было официального подтверждения того, что мы пережили, и не было никакого дополнительного механизма для сообщения о наблюдениях — даже когда другой экипаж, летевший вдоль восточного побережья, начал тихо делиться подобным опытом. Единственным нашим выходом было отменить или перенести наши тренировки, так как UAP продолжал беспрепятственно маневрировать поблизости. Спустя почти десятилетие мы до сих пор не знаем, что они собой представляли.
Когда я уволился из военно-морского флота в 2019 году, я был первым действующим пилотом, публично выступившим и давшим показания Конгрессу. С тех пор эти встречи широко освещались, и Конгресс предпринял некоторые действия, чтобы заставить военные и разведывательные службы сделать гораздо больше, чтобы добраться до сути этих тайн. Но не было ничего близкого к уровню общественного и официального внимания, которое было уделено недавним сбитиям китайского воздушного шара-шпиона и трех других неизвестных объектов, которые, вероятно, были исследовательскими воздушными шарами. И это проблема.
Передовые объекты, демонстрирующие передовые технологии, которые мы не можем объяснить, регулярно пролетают над нашими военными базами или входят в ограниченное воздушное пространство. «Случаи UAP продолжают происходить в ограниченном или чувствительном воздушном пространстве, что подчеркивает возможные опасения по поводу безопасности полетов или действий противника по сбору данных», — сообщил в прошлом месяце директор Национальной разведки, сославшись на 247 новых сообщений за последние 17 месяцев. «Некоторые UAP, казалось, оставались неподвижными при ветре наверху, двигались против ветра, резко маневрировали или двигались со значительной скоростью без видимых средств движения».
Военно-морской флот также официально признал 11 потенциальных промахов с UAP, которые потребовали действий по уклонению и вызвали обязательные отчеты о безопасности в период с 2004 по 2021 год. Усовершенствованные UAP также представляют растущую угрозу безопасности для коммерческих авиалайнеров. В мае прошлого года Федеральное авиационное управление выпустило предупреждение после того, как пассажирский самолет, пролетевший над Западной Вирджинией, испытал редкий отказ двух основных систем при прохождении под чем-то вроде UAP.
Одно мы знаем точно: эти корабли не являются частью какого-то секретного американского проекта. «Мы были совершенно уверены, что это не объяснение», — свидетельствовал перед Конгрессом в прошлом году Скотт Брей, заместитель директора Управления военно-морской разведки. Сенатор от Флориды Марко Рубио подтвердил в недавнем интервью, что, каким бы ни было происхождение этих предметов, они не принадлежат американским военным. «У нас есть вещи, летающие над нашими военными базами и местами, где мы проводим военные учения, и мы не знаем, что это такое, и это не наше», — сказал Рубио, заместитель председателя комитета по разведке.
Президент Джо Байден справедливо указывает на реальные риски для национальной безопасности и безопасности полетов, от «сбора иностранной разведывательной информации» до «угрозы гражданскому воздушному движению», которые возникают из-за низкотехнологичных «воздушных шаров». Я приветствую его новый приказ о создании межведомственной целевой группы UAP и общегосударственные усилия по обнаружению неопознанных объектов, а также его предложение убедиться, что все воздушные суда зарегистрированы и идентифицируемы в соответствии с глобальным стандартом, и это вполне разумно.
Однако на своей пресс-конференции 16 февраля президент не упомянул UAP, демонстрирующие повышенные эксплуатационные характеристики. Где прозрачность и срочность со стороны администрации и Конгресса по расследованию высокоразвитых объектов в ограниченном воздушном пространстве, которые наши военные не могут объяснить? Как эта новая целевая группа будет более эффективной, чем существующие усилия, если мы не будем ясно и прямо говорить о масштабах и характере расширенного UAP?
***
Американская общественность должна требовать ответственности. Нам нужно понять, что находится в нашем небе — и точка. В ближайшие дни я создам организацию Americans for Safe Aerospace (ASA), новую организацию, выступающую за аэрокосмическую и национальную безопасность. ASA будет поддерживать пилотов и других аэрокосмических специалистов, сообщающих о UAP. Наша цель — потребовать от наших государственных должностных лиц более подробной информации об этой серьезной проблеме безопасности и национальной безопасности. Мы обеспечим заслуживающие доверия голоса, общественное просвещение, массовую активность и лоббирование на Капитолийском холме, чтобы получить ответы о UAP.
Президент Байден должен решить этот вопрос максимально прозрачно. Белый дом не должен путать низкотехнологичные объекты, которые были недавно сбиты, с необъяснимыми высокотехнологичными передовыми объектами, свидетелями которых стали пилоты. Наше правительство должно признать, что, возможно, другая страна разработала революционную технологию. Нам необходимо срочно устранить эту угрозу, объединив лучшие умы в наших военных, разведывательных, научных и технических секторах. Если передовые UAP не являются иностранными беспилотниками, то нам абсолютно необходимо серьезное научное исследование этой тайны. Обфускация и отрицание — это рецепт для новых теорий заговора и большего недоверия, которые препятствуют нашим поискам истины.
Нам нужен скоординированный, основанный на данных ответ, объединяющий государственный и частный секторы. Североамериканское командование воздушно-космической обороны, Космические силы США и множество других военных и гражданских агентств должны быть мобилизованы для поддержки гораздо более агрессивных и бдительных усилий вместе с нашим научным сообществом и частной промышленностью. Прямо сейчас кусочки головоломки UAP разбросаны по бункерам в вооруженных силах, правительстве и частном секторе. Нам необходимо интегрировать и анализировать эти массивные наборы данных с помощью новых методов, таких как искусственный интеллект. Нам также необходимо сделать эти данные доступными для лучших ученых вне правительства.
У нас есть сильные сторонники расширения обмена данными. Сенатор Рубио предложил Управлению по разрешению аномалий во всех областях (AARO) Пентагона, которое было создано Конгрессом в прошлом году, делиться своими данными о неопознанных объектах с академическими учреждениями и гражданскими научными организациями. Свою роль могут сыграть Американский институт аэронавтики и астронавтики и проект Galileo в Гарварде, технологические стартапы, такие как Enigma Labs, и традиционные оборонные подрядчики. К сожалению, все отчеты и видео UAP засекречены, а это означает, что действующие пилоты не могут выступать публично, а запросы FOIA отклоняются. Это два важных шага назад к прозрачности, но их можно смягчить с помощью обмена данными.
Я впечатлен недавними мерами защиты осведомителей, принятыми в прошлом году, чтобы побудить больше пилотов и других лиц заявить о себе, и я поддерживаю новое стремление Рубио и сенатора Кирстен Гиллибранд (штат Нью-Йорк) к полному финансированию AARO. Учитывая ставки, Конгресс также должен финансировать гранты для более научных исследований UAP. Прежде всего, мы должны слушать пилотов. Военные и гражданские пилоты дают важную информацию из первых рук о передовых UAP. Прямо сейчас клеймо, связанное с сообщением о UAP, все еще слишком сильно. С тех пор, как я рассказал об UAP в 2019 году, только один пилот из моей эскадрильи стал достоянием гласности. Коммерческие пилоты также сталкиваются с серьезными рисками для своей карьеры.
Необходимы новые правила, требующие от гражданских пилотов сообщать о UAP, защищать пилотов от возмездия, и должен быть установлен процесс расследования их сообщений. Высмеивание или отрицание неизвестного недопустимы. Это время любопытства. Если явления, которые я наблюдал своими глазами, окажутся иностранными беспилотниками, они представляют серьезную угрозу национальной безопасности и безопасности воздушного пространства. Если они являются чем-то другим, это должно быть научным приоритетом, чтобы выяснить это.
Автор: Райан Грейвс, бывший летчик-истребитель и инженер ВМС, возглавляет комитет по интеграции и информационно-разъяснительной работе UAP Американского института аэронавтики и астронавтики. Он является основателем новой некоммерческой организации Americans for Safe Aerospace.
