Настоящему буддисту никогда нигде ничто. С настоящим эзотериком — еще сложнее. Мало кто из обладающих «материалистичным» мышлением понимает хоть что-то в эзотерических концепциях. Рационально мыслящим людям они кажутся просто бредом. Но разбираться в них детально и не нужно, наверное. Naked Science попробует понять, зачем многие сегодня обращаются к эзотерике, почему так часто этим грешат психологи и почему подобные учения так популярны в России. Религиозность, как и веру в любого рода мистику, психологи относят к феномену магического мышления — убеждения человека в том, что он способен влиять на окружающий мир через свои мысли или различные (как правило, ритуальные) действия.
Это явление имеет прежде всего биологические причины и сокрыто в нашем мозге. В 2017 году нейрофизиологи из Северо-Западного университета в США нашли область коры больших полушарий, повреждение которой повышает шансы на то, что человек станет религиозным фундаменталистом. Свои выводы они представили в журнале Neuropsychologia. В исследовании использовались данные анализа около двух тысяч ветеранов Вьетнамской войны, получивших травмы головы во время боевых действий. Выяснилось, что повреждение дорсолатеральной префронтальной коры головного мозга снижает гибкость мышления, открытость новому опыту и повышает… религиозность человека.
Мозг и целеполагание у ветра
Еще раньше, в 2012 году, другие американские ученые показали, что поражение вентральной области той же передней коры головного мозга снижает способность человека скептически оценивать факты и делает его исключительно доверчивым. Впрочем, религиозный фундаментализм связан скорее не с тем, что человек не способен к скептической оценке тех или иных явлений, а с тем, что у него снижена способность воспринимать новое. Факты, которые могли бы поколебать его веру, до него просто «не доходят», поэтому взгляды его становятся непоколебимыми. Вера в духов, богов, во все «духовное» — это вообще естественное состояние человеческого мозга, а атеизм и материализм — противоестественное. Чтобы развить пресловутое критическое мышление, нужно прилагать большие усилия, подавив в себе естественные позывы.
Почему дует ветер? Потому что деревья качаются, конечно. На самом деле есть даже еще более простое, самое легкое с точки зрения нашей «природной» психики объяснение: ветер дует потому, что ему так хочется. Будто это некая сущность, обладающая волей и целями, совсем как человек. Это и понятно, ведь наш мозг заточен под социальные задачи и прогнозирование действий себе подобных. Когда мы смотрим на некое явление или объект, мы должны определить его цели и намерения. Такая реакция заложена нашей природой и это то, что мы умеем делать по-настоящему хорошо. Но вот незадача — подобные умения переносятся на все подряд: на животных, растения, силы природы. Почему со мной случилась неудача? Потому что я нарушил гармонию Вселенной, это моя карма за грехи, у меня плохое биополе, и некие силы меня покарали.
Шимпанзиный бог и одна пугливая гусыня
Вере во вмешательство в жизнь каких бы то ни было потусторонних сил подвержены, кажется, не только люди, но и животные! Это доказывают знаменитые эксперименты американского психолога Берреса Скиннера с голубями. Он прославился тем, что помещал голодных птиц в специальные ящики, которые были устроены так, что через определенные промежутки времени в них поступала порция еды. Это никак не было связано с поведением голубя. При этом в ожидании пищи пернатое занимало себя каким-нибудь делом, например махало крыльями, ходило из стороны в сторону или тыкало клювом в угол ящика. Во время одного из таких занятий в ящик рано или поздно поступал корм. И шесть из восьми птиц решили, что выдача еды связана с их действиями, то есть для того, чтобы получить еду, нужно помахать крылом или подолбить клювом о стенку ящика. Даже после того как корм перестал поступать, голуби продолжали исполнять свои «ритуалы» в надежде, что им вот-вот дадут поесть. Похожие эффекты могут наблюдать и те, у кого есть собака.
Многие животные автоматически и довольно быстро связывают свои действия с получением вознаграждения. Моя собака, например, знает, что если наступает вечер, за окнами становится темно, а я перестаю стучать по клавиатуре, то это означает одно: мы идем на прогулку! Если она стащит какой-нибудь предмет (например, ручку или носовой платок), то для того, чтобы отобрать его (каюсь, я — никудышный кинолог), ей дадут какое-нибудь угощение. Впрочем, здесь понятно — это просто рефлекс, но вполне возможно, что и наши кажущиеся столь «высокодуховными» переживания берут начало именно в таких простых реакциях. Тем более что у животных существуют ритуалы, которые вообще на первый взгляд никак не связаны с получением вознаграждения.
В 2016 году, например, все СМИ обсуждали проект Pan African Programme: The Cultured Chimpanzee, в рамках которого международная команда ученых наблюдала за 34 группами обезьян в Западной Африке при помощи видеокамер, установленных в местах их обитания. И не зря! За несколько лет ученые зафиксировали 64 (!) случая одного и того же странного поведения шимпанзе. Примат (как правило, взрослый самец) подходил к дереву, какое-то время «раздумывал», затем приходил в возбуждение и с криком швырял в него камнем, иногда забрасывая булыжник в дупло или в щель в стволе. Или же шимпанзе просто лупил камнем о дерево. В результате возле него росла куча булыжников. Все это очень напоминает ритуальное поведение (основы религии), поэтому многие СМИ заговорили о «проторелигии» обезьян, что вполне допустимо, хотя пока и недоказуемо.
Вспомните знаменитую серую гусыню Мартину австрийского зоопсихолога, нобелевского лауреата и одного из основоположников этологии Конрада Лоренца. О ней он рассказал в своей книге «Агрессия, или Так называемое зло». Ученый воспитывал ее со стадии яйца и в буквальном смысле стал для животного родной мамой. Когда Мартина подросла, он стал приучать ее к самостоятельности. Одним из элементов этой задачи было научить гусыню взбираться в спальню на второй этаж дома по лестнице (до этого птицу носили туда на руках). Когда Мартину впервые попытались заманить на лестницу, она сильно испугалась и бросилась к окну (в случае опасности гуси бегут на свет), располагавшемуся в нескольких метрах от лестницы. Но в конце концов настойчивость Лоренца взяла свое — Мартина стала подниматься по лестнице сама. Но что удивительно, каждый раз перед этим прогуливаясь в сторону окна и лишь затем поднимаясь по ступенькам. Постепенно длина дистанции до окна сокращалась и эти движения становились, по сути, символическими.
Но однажды случилось страшное для гусыни и прекрасное — для науки. Лоренц засиделся за своей работой и забыл впустить Мартину в дом. Уже стемнело, когда ученый вспомнил о несчастной гусыне. Когда он открыл ей дверь, перепуганная насмерть птица, как ошпаренная, вбежала в комнату, а потом прямиком устремилась к лестнице и с разбегу вбежала сразу на пять ступеней. Затем вдруг встала как вкопанная, вытянула шею (что гуси делают при сильном испуге), издала предупреждающий крик и расправила крылья. Лоренц в шоке наблюдал за своей питомицей. А Мартина секунду помедлила, а потом быстренько спустилась с лестницы и пробежала весь первоначальный путь до окна. Только после этого ритуала она смогла нормально подняться по лестнице. Вероятно, исполнение ее привычного, повторяющегося из раза в раз действия, успокоило Мартину.
Пифагор и гадание на картах
Так что вере в сверхъестественное мы подвержены, кажется, еще на самом базовом уровне. И не важно, как это сверхъестественное назвать, верой в бытовую магию вроде примет, шаманизмом или более сложными монотеистическими религиями. Эзотерика похожа на религию, только она, как правило, не включает понятия греха, его искупления и тому подобного. В эзотеризме всего по чуть-чуть: немного от религии (масонство, йога, каббала, суфизм), немного — от психологии и телесной терапии (та же йога), немного — от шаманизма (нумерология, астрология). И ясно, почему очень многие психологи увлекаются эзотерическими практиками, ведь даже сам основатель аналитической психологии Густав Юнг был очень близок к «чему-то такому». Аналитическая психология Юнга родственна психоанализу, но у нее есть и существенные отличия. Их суть заключается в осмыслении и интеграции глубинных сил и мотиваций, стоящих за человеческим поведением через изучение сновидений, фольклора и мифологии. Назвать это антинаучной ересью нельзя, хотя с точки зрения критериев какого-нибудь Поппера и психоанализ — лженаука. Впрочем, в этом случае почти всю психотерапию (за исключением разве что медикаментозной) можно отнести на помойку. Ведь огромное количество сложных психических процессов и взаимосвязей крайне непросто доказать с точки зрения точной науки, при этом их наблюдают психологи в процессе психотерапии.
Из-за размытости грани между вполне научным и совершенно антинаучным эзотерика легко «втискивается» в психотерапевтический процесс. И необходимо отдать ей должное — для многих людей такие практики могут реально работать. Причины такой эффективности неясны: здесь может играть роль и эффект плацебо, и какие-то неизвестные, но реально наблюдаемые психологические феномены, и пресловутые проявления архаичной психики — то, о чем мы говорили выше. Ведь даже религиозные верования явно имеют для их поклонников терапевтический эффект (другое дело, что здесь могут быть и «побочки» в виде, например, чувства вины за нормальное человеческое желание жить ради себя). Но если традиционные методы немедикаментозной психотерапии (гештальт-, телесно-ориентированная, арт-терапия, психоанализ, символдрама и другие) можно — хоть и с некоторой натяжкой — назвать научно обоснованными, то с эзотерическими практиками все совсем сложно. В целом это абсолютная лженаука, которая может включать как реально работающие элементы традиционной психотерапии, так и откровенный мистицизм, гадание на картах и религиозные верования.
Дизайн человека и заряженная вода
Эзотерические учения несут те же функции, что и религиозные. Они помогают справиться с тревогой неизвестности, объяснить те или иные явления, обрести смысл в жизни, иногда — избавиться от страха перед смертью. Кандидат философских наук Сергей Устинов в своей диссертации 2006 года «Тайноведение как культурно-исторический феномен современной России» отмечает, что современный эзотеризм в нашей стране неправомерно разыскивает собственные истоки в раннеисторических, первобытных языческих и мифологических взглядах человечества, поэтому его можно трактовать как своеобразное неоязычество. Впрочем, популярные сегодня в нашей стране эзотерические концепции настолько многочисленны, что едва ли найдутся желающие их подсчитать. И если в 1990-е годы это были, скорее, всевозможные гадалки и целители вроде Кашпировского, то сегодня на главную сцену вышли инфоцыгане с их «дизайном человека», коучи «личностного роста» (не путать с нормальными психологами, которые тоже могут заниматься личностным ростом, — об их отличиях от инфоцыган мы писали здесь) и йоги. Чуть ли не у каждого из них — свое видение мира и свое учение. Устинов считает, что многообразие эзотерических концепций в России в наши дни связано с распадом рациональности советского типа.
Это и понятно. В свое время советская власть выжигала каленым железом то, к чему люди привыкали веками, — религию и религиозное мышление. Этот процесс похож на защитный механизм психики — вытеснение, когда человек попросту вытесняет в бессознательное неприятные, несущие тревогу мысли и чувства. При этом есть иллюзия, что этих мыслей и чувств отныне нет. На самом деле они остаются в бессознательном. Такой механизм хорошо работает при слабой интенсивности таких чувств, которые и не нужно осознавать, но в случае сильного внутриличностного конфликта (когда сознание изо всех сил пытается их подавить) они рано или поздно вырываются наружу. Например, в виде психосоматических болезней. Кстати, так называемая психосоматика тоже стала в последнее время объектом пристального внимания «психологов-эзотериков», которые раздувают значение этого не вполне доказанного явления до гигантских размеров: если у тебя нашли рак, это означает, что ты не пережил какую-то обиду, мол, стоит простить, и рак исчезнет. Надо ли говорить, насколько опасными могут быть подобные заблуждения, — пока человек героически «прощает» свою маму за то, что она отлупила его в детстве, уходит драгоценное время для лечения болезни.
Итак, религию в СССР вытеснили, но потребность в мистической картине мира никуда не делась, просто до поры до времени оставалась в вытесненном состоянии, вырвавшись наружу после распада Союза. Но произошло это не только по этой причине. Регресс к архаичным способам мышления происходит во время стресса — 1990-е и стали таким массовым стрессом. А еще советские люди утратили «большой смысл», коим в СССР, как известно, считалось достижение коммунизма. Нужно было искать другие смыслы — и они в умах привыкших к магическому мышлению людей быстро нашлись. Кто-то, как и раньше, стал верить в бога, а кто-то нашел прибежище в эзотерических течениях.
