В 1968 году, когда американцу Микки Робинсону было всего 19 лет, он и еще четверо других парней из штата Огайо, увлекавшихся парашютным спортом, полетели как обычно на самолете, чтобы совершить очередной прыжок. Это было ночью и никто так и не узнал, в чем была причина, но едва самолет оторвался от взлетной полосы, его двигатели внезапно полностью отказали и самолет упал вниз. При падении трое парашютистов выбрались из обломков и убежали прочь в состоянии шока, а четвертый начал помогать пилоту и Микки, потому что из-за лопнувшего топливного бака начался сильный пожар. Но нога Микки застряла в дыре от отломившегося крыла и за считанные секунды его охватило пламя. К счастью, его все-таки вытащили из обломков и потушили огонь, но он успел получить сильные ожоги третьей степени, затронувшие около трети его тела. В больнице врачи сказали, что шансов на его выживание с такими ожогами практически нет. Проходили дни и состояние Микки, лежавшего в реанимации, все ухудшалось. Он сильно отощал, на конечностях открылись язвы, обнажившие кости, задняя часть ступней начала гнить, а одна рука была так сильно повреждена, что врачи уже готовились ее ампутировать.
Микки помнит, как испытывал ужасную боль, в том числе от открывшейся язвы в желудке, отчего у него началось внутреннее кровотечение. Треть его пищевода была повреждена, отчего самостоятельно он не мог ни есть, ни пить. "Мое тело изо всех сил боролось со смертью, но это была проигранная битва. Каждого из моих осложнений было достаточно, чтобы убить человека. Я ослеп на правый глаз. Со временем мое тело окаменело, и нервы в обеих ногах сдали. Мои мышцы стали вялыми, а ступни скрючились, как высохшие когти, на краю кровати". Врачи пытались его вылечить, в том числе вызывали экспертов из университетских больниц, но ничего не помогало и они в итоге просто "бросили меня умирать", как говорит Микки. А потом в один день температура тела Микки начала быстро повышаться - ему стало действительно очень плохо. "В это время со мной произошел опыт, изменивший мою жизнь. В одно мгновение физический мир исчез, и мой внутренний человек вышел из моего физического тела. Я больше не находился в больничной палате – я вошел в духовное царство.
Я сразу же осознал две вещи: что духовный мир - это реальный мир, и что тут отсутствует чувственное восприятие времени. И это было потрясающе! А потом я обнаружил, что перемещаюсь куда-то и не могу это контролировать. Внезапно как будто закрыли дверь. Меня окружила великая тьма, и потом я увидел, что на самом деле это была точка разделения. И я увидел, как сквозь закрывающееся пространство проникал луч чистейшего белого света, который я когда-либо видел. Тут проем, откуда шел свет, начал закрываться все быстрее и быстрее. Значение этого разделения стало для меня ясным. Я знал, что если этом проем полностью закроется, я буду навсегда отрезан от этого света. Я испытал глубокую безнадежность и ужас. Разлука с ним казалась безнадежной! Внешняя разлука - это невероятная мука. Я хочу, чтобы вы знали, что где-то есть место, установленное для вечной разлуки. Мне было позволено не только увидеть, но и прочувствовать, на что это было бы похоже - находиться в этой вечной разлуке. И я начал взывать к Богу".
Микки не был особо верующим христианином до того, как все это случилось, но когда он лежал в реанимации, он начал молить Бога о прощении: "Боже. Прости! Пожалуйста, дай мне еще один шанс!". И в тот раз, когда он "застрял" перед закрывающимся входом со светом, он тоже начал умолять Бога теми же словами: "Боже, я хочу жить! Прости! Пожалуйста, дай мне еще один шанс!". И тут же его услышали и он мгновенно попал туда, что называет Небесами. И это был невероятный контраст с тем место, где царила вечная безнадежность. На Небесах всюду была вечная любовь и комфорт. "Теперь я знал, что никогда не умру. У меня было глубокое осознание вечной жизни, и я был абсолютно уверен, что меня всегда утешат и о мне позаботятся". Затем Бог начал показывать ему события из его жизни и это выглядело так, как будто он смотрел их по телевизору. И Микки смотрел на эти события и понимал, что вот тогда он совершил ту или иную глупость, которую не следовало делать, но он не мог ничего остановить или изменить, лишь наблюдал. В конце Бог сказал ему, что он возвращает его на землю. При этом он общался с ним не с помощь языка, а как будто через сознание.
"Я начал возвращаться к жизни, из которой пришел, и по мере того, как я вселялся в свое физическое тело, Я чувствовал, как мой дух проникает сквозь мою плоть. Можете ли вы представить, каково это - чувствовать ветер, колышущий листья дерева? Внезапно я снова смог видеть своими физическими глазами и слышать своими физическими ушами". Когда он полностью вернулся в свое тело, температура его тела начала постепенно спадать, жар уходил, и он впервые за много дней смог нормально заснуть. "Когда я проснулся через несколько часов, я болезненно лип к простыням из-за крови и пота, но отдыхал в этом море покоя! Впервые в своей жизни я узнал, что такое настоящий покой. Врачи понятия не имели о моем опыте и поэтому все еще ждали, что я умру, но я не умер! Я все еще был очень болен и, по их мнению, должен был умереть. Но шли дни, мое состояние продолжало улучшаться, хотя нервы в обеих моих ногах все еще были мертвы, и врачи были непреклонны в том, что я никогда больше не смогу ходить".
Кризис прошел и он начал постепенно поправляться, хотя и провел еще год в больнице, а потом еще четыре года ушло на реабилитацию. Он перенес несколько десятков операций, в том числе пластических, чтобы вернуть лицу хоть какой-то человеческий вид. И все это время он думал над тем, что считает духовным опытом. Он не понимал, почему его спасли и как ему теперь со всем этим жить. А затем он начал быстро излечиваться от многих последствий авиакатастрофы. "Я начал выздоравливать, сначала медленно. Одна нога начала восстанавливаться, другая по-прежнему не слушалась. Нерв, проходящий по передней части моей ноги, был совершенно мертв, он не реагировал, когда к нему применялись электрические импульсы. Мышца была совершенно вялой, а нога свисала вниз – я не мог ею пошевелить. Они установили мне бандаж для ног, ожидая, что это состояние будет постоянным. Почти через год эта нога мгновенно зажила – это было чудесно! Я начал каждый день разговаривать со своими ногами, говоря: "Ноги, вперед!", и хотя правая нога слушалась, левая постоянно бунтовала. Она никогда не подчинялась моим командам.
И вот однажды, когда я это делал, моя левая нога выскочила наружу, и я ПОШЕЛ по настоящему! Я снял свой ножной бандаж и выбросил его, чтобы никогда больше к нему не прикасаться. Дальше у меня было еще много чудесных исцелений. Примерно через пять лет после аварии зрение в моем слепом глазу восстановилось. Хотя на нем и была проведена операция, врачи тоже не могли объяснить такое восстановление. Они были убеждены, что шансов нет и поначалу даже отказывались от операции по пересадке роговицы, поскольку чувствовали, что это будет пустой тратой роговицы, которую мог бы использовать кто-то другой. Только по моей постоянной настойчивости эта операция была проведена – и результат был потрясающим!". Ему также немного растянули пищевод и он смог начать снова питаться как нормальные люди. "Сегодня я наслаждаюсь жизнью! Я играю со своими детьми, бегаю, катаюсь на лыжах и лошадях. Это чудесно, учитывая, что я никогда не ожидал, что снова смогу ходить. Невероятно вести такой образ жизни сейчас. Когда у тебя отняли так много. Из-за моих ожоговых травм я сейчас довольно забавно выгляжу, но, по милости Божьей, я до сих пор относительно не стесняюсь себя, что удивительно для того, кто был таким тщеславным."
