Сторонники теорий заговора пользуются дурной славой в популярной культуре, однако исследования показали, что большинство американцев верят в те или иные теории заговора. Почему же тогда, если большинство из нас верит в заговоры, мы обычно считаем сторонников теории заговора сумасшедшими? Новое исследование, проведенное в Университете Иллинойса в Чикаго, показало, что это связано с тем, что люди довольно плохо разбираются в том, что является теорией заговора, а что нет, когда они в нее верят. Результаты исследования подтвердились независимо от того, считают ли люди себя либералами или консерваторами. "Конспирологическая слепота" стала менее выраженной, когда участники исследования уделили больше времени размышлениям о том, является ли что-либо теорией заговора, и когда им дали определение теорий заговора для рассмотрения. Исследование опубликовано в PLoS ONE. "Многие люди верят в эти вещи, но им просто не приходит в голову, что они могут быть теорией заговора", - говорит Джей Пи Примс, приглашенный преподаватель психологии в UIC и автор исследования.
В конце концов, теории заговора не всегда ложны — вспомните Уотергейт. Действительно, Prims обратились к этому исследованию после того, как поняли, что они верят в теорию заговора: что нефтегазовые компании намеренно скрывают информацию об изменении климата. В ходе двух исследований, в каждом из которых приняли участие около 250 онлайн-участников, Prims показал, что люди плохо умеют называть свои убеждения теориями заговора. В первом исследовании участникам предлагалось прочитать краткое содержание новостных статей, половина из которых была опубликована в основных изданиях, где не было заговоров, а половина - на новостных сайтах, где они содержались. Второе исследование было аналогичным, но в нем использовались утверждения, которые либо содержали, либо не содержали заговор, в отличие от реальных статей. Примеры заговоров включали в себя то, что фармацевтические компании подталкивают правительства штатов к обязательному проведению вакцинации или что беспроводные сети 5G представляют опасность для здоровья.
Затем участники оценили, насколько правдивой, по их мнению, была статья или утверждение и содержался ли в них заговор. В обоих исследованиях, чем больше участники верили в конспирологическую статью или утверждение, тем труднее им было распознать в них заговор. Участники также с меньшей вероятностью правильно определяли теории заговора, когда быстро принимали решение. Второе исследование включало дополнительный элемент. Половине участников с самого начала было дано определение теорий заговора. Оно включало три элемента: группа влиятельных людей работает сообща для достижения цели, они пытаются сохранить эту работу в тайне и действуют за счет других. Другие участники не получили этого определения заранее. Тем не менее, всем участникам был предоставлен контрольный список из этих трех пунктов для рассмотрения вопроса о том, содержит ли каждое утверждение заговор. Как выяснил Праймс, те, кому было конкретно сказано, что это определение теории заговора, с большей вероятностью правильно определяли заговоры.
Важно отметить, что в этом втором исследовании определение чего-либо как теории заговора не уменьшало вероятность того, что люди в это поверят. Это открытие важно для тех, кто верит, что развенчание теорий заговора побудит людей изменить свои убеждения — достойное восхищения стремление, учитывая, что многие теории заговора ложны и потенциально опасны. Вместо этого, по словам Прим, цель, возможно, должна заключаться в том, чтобы люди лучше осознали, что они не одиноки в своей вере в теории заговора. "Когда на ваши убеждения навешивают ярлык теории заговора, это может вызвать сильное отчуждение", - сказали они. "Признание того, что это гораздо более распространенное явление, чем мы думаем, может отчасти устранить эту изоляцию и чувство оторванности от общества".
