|
Парадоксу Ферми исполнилось 75 лет
|
|
|
|
Этот простой вопрос был задан за обедом в 1950 году. Энрико Ферми, физик, лауреат Нобелевской премии, который помог начать атомную эру, обедал с коллегами в Лос-Аламосе, штат Нью-Мексико, когда разговор зашел о внеземной жизни. Учитывая необъятность Вселенной и статистическую вероятность существования других разумных цивилизаций, Ферми задался вопросом: "А где же все остальные?" Семьдесят пять лет спустя Дэвид Шарбонно, профессор астрономии в Центре астрофизики Гарварда и Смитсоновского института, говорит, что мы приблизились к ответу.
|
|
|
|
Когда Ферми сформулировал свой знаменитый парадокс, Шарбонно сказал, что мы не обнаружили ни одной планеты за пределами нашей Солнечной системы. Открытие в 1995 году первой экзопланеты позволило ученым разбить парадокс на более мелкие, более разрешимые вопросы: Сколько всего звезд? У скольких из этих звезд есть планеты? Какая часть этих планет похожа на Землю? На какой части планет, похожих на Землю, существует жизнь? И, наконец, какая часть этой жизни разумна?
|
|
|
|
"Мы добились огромного прогресса в решении этих вопросов", - сказал Шарбонно, который в 2018 году был сопредседателем Комитета Национальной академии наук, инженерии и медицины по стратегии изучения экзопланет. "Теперь мы знаем, что, по крайней мере, у 1 из каждых 4 звезд есть планета такого же размера, как Земля, скалистая, с такой же температурой, как у Земли, так что это то, что мы бы назвали планетой обитаемой зоны. Это очень надежные выводы".
|
|
|
|
|
|
|
Следующим шагом является идентификация биосигналов — химических веществ в атмосфере планеты, которые могут присутствовать там только в результате биологических процессов. Шарбонно говорит, что для получения необходимых доказательств возникает серьезное технологическое препятствие: требуется гораздо больше данных, чем могут предоставить наши современные приборы.
|
|
|
|
Признавая эту проблему, Комитет Национальных академий по десятилетнему обзору астрономии и астрофизики 2020, членом которого был Шарбонно, рекомендовал разработать обсерваторию обитаемых миров - космический телескоп, предназначенный для поиска химических признаков жизни на других планетах. HWO, если бы он был построен и запущен, отображал бы по меньшей мере 25 потенциально пригодных для жизни миров. Проект остается предварительным.
|
|
|
|
Все еще остается открытым вопрос о том, насколько распространена жизнь, не говоря уже о разумной жизни, на самом деле. Шарбонно сказал, что вполне возможно, что если взять любую планету с пригодной для жизни зоной, добавить воду, кислород, азот и фосфор и дать ей около миллиарда лет, жизнь разовьется. Или же у вас могут быть те же самые условия, но все это будет упорно оставаться безжизненным. Вам стоит только взглянуть на первую пригодную для жизни планету, чтобы получить гораздо лучшее представление о том, насколько распространена жизнь.
|
|
|
|
"Если вы посмотрите на первый вариант и увидите, что там нет жизни, вы уже поняли, что со статистической точки зрения это не является гарантией того, что жизнь сформируется. И тогда вам нужно мыслить логарифмически. Вы должны подумать, может быть, это один случай из тысячи, или, может быть, это один случай из миллиарда, или, может быть, это один случай из триллиона. И все эти возможности, по сути, означают, что нет жизни, с которой мы могли бы взаимодействовать."
|
|
|
|
Ави Леб, Фрэнк Б. Бэрд-младший, профессор естественных наук в Гарварде, говорит, что поиск внеземной жизни должен выходить за рамки традиционных подходов. Леб является основателем проекта Galileo, который изучает как неопознанные воздушные явления, замеченные здесь, на Земле, так и физические объекты, которые могли прилететь из других солнечных систем.
|
|
|
|
Проект назван в честь итальянского астронома, который подвергся преследованиям в 17 веке за то, что оспаривал теорию Коперника о том, что Земля не является центром Вселенной. Доказательство существования миллиардов пригодных для жизни планет только в нашей галактике является напоминанием о том, что мы не так уникальны, как нам кажется, говорит Леб. "Послание природы таково: не будьте самонадеянными, у вас нет привилегий".
|
|
|
|
Леб попал в заголовки газет в 2018 году, когда предположил, что "Оумуамуа, первый известный межзвездный объект, пролетевший через нашу Солнечную систему, мог быть световым парусом пришельцев или обломками внеземного корабля. Несмотря на сопротивление этой идее, Леб говорит, что мы не должны замалчивать аномалии: мы должны, по крайней мере, получить данные, чтобы выяснить это наверняка. Он считает, что Ферми оказал себе медвежью услугу, праздно размышляя о том, существуют ли инопланетяне, как человек, который жалуется на одиночество, но не пытается познакомиться с новыми людьми.
|
|
|
|
"Это самый романтичный вопрос на Свете", - сказал Леб. "Есть ли у нас партнер?"
|
|
|
|
Для Шарбонно шансы найти такого партнера невелики. Даже при идеальных обстоятельствах — если бы у нашего ближайшего межзвездного соседа, Проксимы Центавра, была разумная жизнь, оснащенная радиотехнологиями, — на отправку одного сообщения туда и обратно ушла бы большая часть десятилетия.
|
|
|
|
Также есть вероятность, что инопланетяне просто не очень-то на нас похожи.
|
|
|
|
"Если вы оглянетесь вокруг, то увидите, что на Земле существует множество организмов, некоторые из которых назвали бы разумными, которые не заинтересованы в развитии технологий, и, возможно, они также не заинтересованы в общении", - сказал Шарбонно. "Мы, люди, любим общаться, и мы любим устанавливать связи, и, возможно, это просто не свойство жизни: возможно, это действительно свойство людей".
|
|
|
|
Источник
|
