|
Робокоммунизм или цифровой фашизм
|
|
|
|
Если темпы развития искусственного интеллекта сохранятся, человечество окажется перед выбором, который еще недавно казался сюжетом научно-фантастического фильма. С одной стороны — общество изобилия, в котором большую часть работы выполняют машины, а люди свободны от труда и занимаются творчеством. С другой — цифровой авторитаризм и тотальный контроль над личностью. Насколько быстро ИИ начнет менять экономику, науку и само устройство общества, на CNews FORUM Кейсы рассказал профессор РАН, научный директор Института ИИ МФТИ Юрий Визильтер.
|
|
|
|
ИИ развивается быстрее, чем люди успевают это осознать
|
|
|
|
Большинство людей сегодня оценивают развитие искусственного интеллекта по новым версиям ChatGPT и DeepSeek, которым можно задавать вопросы и получать полезные или забавные ответы. Однако внутри отрасли уже идет совершенно другая революция — переход от использования отдельных моделей к автономным интеллектуальным агентам и мультиагентным системам, способным выполнять задачи профессионального уровня и всерьез влиять на экономику и всю нашу жизнь.
|
|
|
|
Этой теме был посвящен визионерский доклад профессора РАН, научного директора Института ИИ МФТИ Юрия Визильтера на CNews FORUM Кейсы 18 июня 2026 г. Его главный тезис звучит так: технологии сами по себе не определяют будущее, но они способны многократно усилить последствия тех решений, которые примет общество в ближайшие годы. И чтобы результат неизбежной ИИ-трансформации общества нас устроил, нужно уже сегодня всерьез задуматься о том, чего мы на самом деле хотим, и чем готовы за это заплатить.
|
|
|
|
|
|
|
Итак, современные ИИ-системы не просто отвечают на вопросы пользователя, они умеют самостоятельно разбивать задачу на этапы, искать информацию, писать код, проводить вычисления, проверять результаты и взаимодействовать с другими программами почти без участия человека.
|
|
|
|
Одним из показательных исследований последнего года стал бенчмарк GDPval, разработанный компанией OpenAI в сентябре 2025 г. Модели оцениваются не по абстрактным тестам, а по реальным профессиональным задачам.
|
|
|
|
В тестовый набор вошли задачи от представителей 44 профессий из 9 отраслей экономики — инженеров, аналитиков, менеджеров, логистов, исследователей и специалистов других направлений. Качество результатов моделей ИИ сравнивалось с тем, что демонстрирует человек-специалист в предметной области (написание кода, проектирование, анализ закупок, выстраивание логистических маршрутов и пр.).
|
|
|
|
«В оригинальной статье по бенчмарку GDPval было показано, что всего за год (с мая 2024 года до июля 2025-го) ведущие модели стали ближе к уровню отраслевых экспертов примерно в четыре раза. Причем речь идет уже не о генерации текста, а о выполнении комплексных профессиональных задач», — отмечает Юрий Визильтер.
|
|
|
|
Сегодня прогресс ИИ в задачах такого рода продолжает отслеживать независимая аналитическая платформа Artificial Analysis. По состоянию на июнь 2026 г. лидерборд GDPval-AA v2 показывает, что конкуренция между крупнейшими разработчиками моделей ИИ фактически превратилась в гонку за достижение полного профессионального паритета с человеком. Если экспертный уровень человека в среднем соответствует 1000 баллам, лучшие модели сегодня демонстрируют показатель порядка 1800. Конечно, это самые мощные и дорогие модели. Однако и на порядки более дешевые и доступные модели, например, DeepSeek V4 Flash, уже способны показывать результат в 1200 баллов.
|
|
|
|
Такой прогресс в профессиональных областях обеспечивается общим прогрессом в развитии способностей ИИ решать сложные задачи. Скорость его определяет аналог закона Мура для ИИ, впервые описанный в исследовании группы METR в марте 2025 года. Вместо тестов на знание фактов специалисты оценивали, насколько длительные задачи способен самостоятельно выполнить интеллектуальный агент. За единицу измерения приняли время, которое аналогичная работа занимает у квалифицированного человека.
|
|
|
|
Оказалось, за последние шесть лет сложность задач, с которыми генеративные ИИ-системы справляются с вероятностью 50%, удваивалась каждые семь месяцев. В программировании — каждые 70 дней. В марте 2025 года модели справлялись с задачами, требующими примерно часа работы человека. В ноябре — уже 5 часов. В мае 2026 года исходный бенчмарк METR перестал быть актуальным, поскольку модели достигли возможности автономного решения задач, требующих до 16 часов работы человека, и более сложных задач в тестовой базе не было.
|
|
|
|
Однако в апреле 2026 г. специалисты Epoch AI совместно с METR создали новый бенчмарк MirrorCode, способный измерять результаты на существенно более сложных и длительных задачах. Эксперименты показали, что ведущие модели ИИ способны сегодня решать задачи, которые занимают у инженера-человека от 2 до 17 недель работы.
|
|
|
|
«При таких темпах развития как, например, в программировании, за ближайшие 3 года мы будем наблюдать еще порядка 15 циклов удвоения "профессионального ума" ИИ моделей. Конечно, период экспоненциального роста возможностей любой технологии не может продолжаться вечно. Существует множество барьеров, ограничивающих такой рост — энергетический, информационный и целый ряд других. Но если тенденция сохранится еще хотя бы 3–5 лет, то в целом ряде областей (хотя и далеко не во всех) будет достигнут уровень сверхчеловеческого ИИ (Superhuman AI, SAI). Самое время задуматься над тем, насколько это безопасно, и как его правильно использовать», — предупреждает Юрий Визильтер.
|
|
Что происходит уже сейчас
|
|
|
|
Заметные эффекты влияния искусственного интеллекта сегодня проявляются не в том, что какие-то профессии начинают исчезать: меняется сама логика интеллектуального труда.
|
|
|
|
Серьезные изменения уже ощутила система образования. Если раньше преподаватель был главным источником знаний, теперь каждый студент может пользоваться персональным ИИ-наставником. Традиционные способы проверки знаний перестают выполнять свою функцию: преподаватели пытаются усложнить задания, а студенты используют все более совершенные модели ИИ, чтобы их выполнять.
|
|
|
|
Запретить использование студентами ИИ на практике не удастся, поэтому, видимо, придется пересмотреть саму систему оценки знаний и компетенций. Многие вузы сейчас этим заняты. Другое дело, что остается угроза интеллектуальной атрофии: если ИИ-инструменты станут нормой, часть базовых навыков самостоятельного мышления постепенно окажется невостребованной.
|
|
|
|
Все большую роль ИИ начинает играть в научных исследованиях, и это может существенно ускорить научно-технический прогресс даже по сравнению с тем, что мы наблюдаем сегодня. Одним из первых громких проектов такого рода система AI Scientist, представленная в 2024 г. «ИИ-ученый» от японской компании Sakana AI был способен самостоятельно предложить научную гипотезу, проверить ее новизну, написать необходимый программный код, провести вычислительные эксперименты, подготовить графики, оформить полноценную научную статью с обзором полученных результатов и даже автоматически написать на нее рецензию для оценки качества работы.
|
|
|
|
Эту тенденцию — превращение ИИ в ученого — подтверждают и результаты опроса, проведенного среди российских исследователей в марте 2026 года. Универсальные языковые модели вроде ChatGPT и Claude уже используются практически на всех этапах научной деятельности. Особенно быстро распространяются специализированные инструменты глубокого поиска научной информации: ими пользуются около двух третей опрошенных исследователей.
|
|
|
|
В июне 2026 года OpenAI объявила, что одной из ключевых стратегических целей компании становится создание к марту 2028 г. автоматизированного ИИ-исследователя.
|
|
|
|
По мнению Юрия Визильтера, следующим этапом конкуренции между государствами станет уже не борьба за самые мощные языковые модели, а создание национальных платформ автоматизированной науки. Один из примеров — китайский проект Scientific Synapse, система, которая объединяет искусственный интеллект, сеть национальных суперкомпьютеров и роботизированные лаборатории в единый исследовательский контур полного цикла. По сообщениям китайских источников, научные задачи, которые раньше занимали у исследователей дни, недели и даже месяцы теперь могут выполняться за час. Среди первых результатов проекта — многократное сокращение сроков поиска перспективных сверхпроводников, разработка новых катализаторов для производства зеленого водорода и создание биоразлагаемых материалов.
|
|
|
|
Радикальная ИИ-трансформация и роботизация касается не только науки, но и промышленности. Уже в районе 2035 года многие специалисты ожидают увидеть в передовых технологических отраслях новый уклад экономики, основанный на ускоренном автоматизированом цикле постоянной ИИ-генерации и внедрения инноваций в технологии, промышленные продукты, способы их проектирования, производства и использования.
|
|
Чего стоит бояться — восстания машин или цифрового фашизма?
|
|
|
|
К чему приведет нас все ускоряющийся поток перемен, связанных с технологиями ИИ? Юрий Визильтер предлагает заглянуть на несколько десятилетий вперед и посмотреть на развитие искусственного интеллекта как на силу, способную изменить сами правила существования цивилизации — что будет, если машины возьмут на себя не только физический, но и интеллектуальный труд, избавят от старых ограничений и проблем, но, возможно, принесут новые.
|
|
|
|
Зачем работать, если большую часть экономически полезных задач быстрее и дешевле выполняет искусственный интеллект? Кто будет принимать решения — человек или алгоритм? Где проходит граница между удобством и тотальным контролем? Ответы на эти вопросы определят, каким станет общество середины-конца XXI века. Здесь могут быть как позитивные, так и негативные сценарии.
|
|
|
|
Начнем с негативных. Массовая культура десятилетиями приучала нас бояться искусственного интеллекта как самостоятельной сущности, которая однажды выйдет из-под контроля и начнет войну против человечества. Однако ИИ не обладает собственными желаниями, эмоциями или политическими взглядами.
|
|
|
|
Это потенциально опасная технология, с которой, как и с любыми другими мощными технологиями, связаны риски трех основных типов: вредные побочные эффекты от основной полезной деятельности (экономика растет, а людей увольняют), техногенные катастрофы (роботизированное такси сбило человека на дороге) или намеренное использование во зло (инструмент в руках коварных государств, нехороших корпораций или частных злодеев).
|
|
|
|
Например, существуют риски, связанные с развитием технологий распознавания данных. Современные системы уже умеют анализировать видео, идентифицировать человека по биометрическим данным, отслеживать его перемещения и действия практически в реальном времени. Если эти технологии объединить с непрерывным сбором цифровых данных о человеке, появляется возможность практически полного контроля над его жизнью. В перспективе 10–15 лет нас, возможно, ждет широкое внедрение нейроинтерфейсов, которые с одной стороны, предельно облегчат нам доступ в цифровой мир, но с другой — смогут постоянно фиксировать эмоциональное состояние и мыслительную активность человека. Здесь уже возникает возможность наблюдения не только за словами и действиями, но даже за мыслями и намерениями.
|
|
|
|
Предельная потеря приватности. Цифровая клетка. Цифровой фашизм — общество, в котором ИИ становится инструментом тотального наблюдения, социального ранжирования и ограничения свободы личности.
|
|
|
|
Не менее серьезными выглядят угрозы со стороны генеративного ИИ, используемого для информационных атак. Сегодня нас уже постоянно «атакует» адаптивная ИИ-реклама в интернете, мошенники создают дипфейки, пишут и звонят в соцсетях от имени близких или известных людей. Завтра такие технологии станут еще совершеннее, а объектом манипуляции станет не только информация, но и сама картина мира, которую воспринимает человек. ИИ может использоваться для формирования убеждений, управления вниманием и персонализированного воздействия практически на каждого.
|
|
О чем можно мечтать: всеобщее благоденствие, робокоммунизм и кибердемократия?
|
|
|
|
Конечно, есть и позитивные сценарии, в которых ИИ приносит нам благо. Другой вопрос — какого именно блага мы желаем, и чем готовы за него заплатить.
|
|
|
|
Если антиутопия строится вокруг контроля, то самая традиционная утопия — вокруг изобилия, отмечает Юрий Визильтер. Представим общество, в котором роботы выращивают продовольствие, строят дома, производят товары, лечат людей, проектируют новые технологии и управляют предприятиями. Себестоимость большинства благ стремится к минимуму, а участие человека в производстве становится необязательным.
|
|
|
|
В такой экономике исчезает главный дефицит, вокруг которого строилась вся предыдущая история человечества, — необходимость постоянно работать ради выживания. Человек больше не нужен экономике как производитель, но все еще нужен и всегда будет нужен как потребитель. Это общество всеобщего благоденствия, о котором мечтали многие поколения социальных мыслителей во всем мире.
|
|
|
|
Однако от него — всего один шаг до гораздо более спорной модели «робокоммунизма». Стоит лишь к идее всеобщего благосостояния добавить идею всеобщего равенства. В отличие от классических политических теорий, здесь речь идет не о перераспределении результатов человеческого труда. Если практически все создается роботами и искусственным интеллектом, возникает логичный вопрос: почему доступ к этим благам должен оставаться неравным?
|
|
|
|
Какова бы ни была модель распределения, автоматизированная экономика потенциально способна привести к обществу, где высокий уровень жизни станет доступен каждому, а люди смогут отказаться от большей части обязательного труда и получать безусловный доход. Роботы будут производить, а человек — отдыхать, заниматься творчеством, образованием…
|
|
|
|
Не только в экономике, но и в политике, социальной жизни внедрение инструментов ИИ способно принести много пользы. Можно говорить, например, о кибердемократии. В этой модели ИИ, жестко следуя заданным людьми базовым правилам политической жизни, организует и контролирует принятие и выполнение обществом максимально эффективных законов/решений в интересах общества и каждого гражданина.
|
|
|
|
Если сегодня физически невозможно внимательно рассмотреть предложения и пожелания миллионов людей, то для искусственного интеллекта такая задача становится вполне решаемой. Более того, в перспективе можно говорить даже о «нейродемократии». Если развитие нейроинтерфейсов позволит фиксировать эмоциональную реакцию человека, общественные решения смогут учитывать не только то, что люди публично говорят, но и то, что они действительно чувствуют по поводу различных аспектов общественной жизни.
|
|
|
|
Автоматическое отправление правосудия и автоматическое принятие решений исполнительной властью — вековая мечта раздраженных различными ошибками и злоупотреблениями власти граждан. Когда с внедрением ИИ государственная машина действительно станет машиной, исчезнут коррупция, субъективное толкование законов, превышение полномочий, халатность. Впрочем, понравится ли нам самим равнодушный, справедливый и неподкупный государственный механизм — еще большой вопрос…
|
|
|
|
Еще один возможный сценарий чуть более отдаленного будущего переносит человека почти целиком в цифровую среду. Персонализированные виртуальные миры, своего рода «онирофильмы» из известного научно-фантастического рассказа Лино Альдани, способны стать пространством, где искусственный интеллект будет создавать индивидуальную реальность под желания конкретного человека. В такой персональной реальности каждому из нас будут доступны любое благо, любые ощущения и переживания, максимальная самореализация, исполнение самых несбыточных желаний.
|
|
|
|
А если нас не устроит то, что каждый при этом заперт в своем отдельном виртуальном мирке, то вот другой радикальный вариант подобного развития общества — коллективная виртуальная среда, своего рода позитивная «Матрица», где люди и интеллектуальные агенты живут в общей цифровой экосистеме и совместно развивают общую киберцивилизацию.
|
|
|
|
Наконец, существует и известный технологический сценарий, который выводит искусственный интеллект далеко за пределы планеты Земля. Роботам не требуются кислород, защита от радиации и привычные человеку условия. Если человечество действительно решит превратиться в космическую цивилизацию, именно ИИ и роботы станут главным инструментом реализации этой задачи.
|
|
|
|
Как бы то ни было, во всех этих сценариях, которые пока все еще кажутся нам фантастическими, ключевой вопрос остается все тем же. Насколько сильно человек готов изменить свой образ жизни и самого себя ради новых возможностей? И хватит ли каждому из нас токенов на свой кусочек киберутопии…
|
|
|
|
Источник
|
