11.05.2007. - Выживают самые приспособленные

Выживают самые приспособленные

Наталья СЕВИДОВА, Вести сегодня

На нашу публикацию в "Вести Сегодня" "Дети света во тьме старых догм" пришло рекордное количество виртуальных откликов — 450! На форуме развернулась настоящая дискуссия о феномене так называемых детей нового сознания. Хотя откровенно ругательных реплик было на удивление мало, тем не менее скепсиса хватало. Один из участников обсуждения высказался так: вундеркинды были всегда, а теперь их зачем–то решили переименовать в детей индиго. Другой оппонент иронично добавил: если ваш пацан категорически отказывается постирать за собой носки, так это не повод считать его особенным и цацкаться с ним.

Вот эти соображения я адресовала профессору Московского педагогического государственного университета Елене Николаевне Черноземовой, которая изучает поведение детей с паранормальными способностями. Елена Николаевна сделала интереснейший доклад на эту тему на международной конференции "Дети и взрослые в современном мире", которая проходила в Риге в минувшие выходные.

Моя собеседница сначала откомментировала второе замечание. — Конечно, нельзя любого педагогически запущенного, своевольного ребенка считать каким–то исключительным. Даже когда мы имеем дело с действительно особыми детьми, это не значит, что мы не должны их как–то ограничивать. Весь ход развития западной цивилизации показал, что дурная свобода ни к чему хорошему не приводит. Вопрос в том, в чем ограничивать, а в чем давать свободу личности. Мы тут сталкиваемся с проблемой, которую человечество сформулировало в ХVII веке. Это вопрос меры. Вот что такое вкус? Почему тесемочка такой–то ширины на платье — это со вкусом, а чуть шире или чуть уже — это безвкусица? Как и кто определяет эти пропорции? Но мы с вами чувствуем: у этого человека есть вкус, а того — нет. Это как дар Божий. Одному дано, а другому — нет. Научить вкусу невозможно, но научиться можно — если ты наблюдаешь и думаешь. Определить особых детей с помощью учебника невозможно. Единственное мерило — это сердце. Если ты любишь ребенка, сердце тебе подскажет: запретить ему что–то или перетерпеть, позволить ему обжечься, чтобы он самостоятельно встал на путь истинный. А что касается вундеркиндов — да, они были всегда. Но в единичных проявлениях. А сейчас начинают появляться пачками. И это становится проблемой.

— А есть какая–то статистика — сколько таких детей, в каких частях планеты их рождается больше?

— Нет такой статистики. Статистикой должен заниматься либо серьезный научный коллектив, либо государственные органы. Пока же только отдельные медики готовы предоставить информацию по этому вопросу. Например, известно, что дети сейчас стали рождаться с изначальной способностью фиксировать взгляд на предмете и следить за ним. Хотя во всех учебниках по физиологии сказано, что первые две недели младенец имеет перевернутое зрение. Но кто фиксирует такие случаи? Акушеру–гинекологу не до этого, педиатр редко вносит в медкарту ребенка что–то помимо основных параметров. Кому мы можем дать такое поручение — вести подобную статистику? Надо хотя бы исследовать и описать фенологию. До этого ничего нельзя класcифицировать и умствовать.

— Вы много общаетесь с учителями. Они–то замечают, что в классах появляются "странные" ученики?

— Учителя настолько задавлены бумагами сверху, что у них подчас меньше наблюдений за детьми, чем у других взрослых. Но когда говоришь с педагогами об этом феномене, они начинают вглядываться в своих учеников и подтверждают, что явление такое есть. Чувствуют это и родители.

— Назовите ключевые приметы "детей света"…

— Их первая особенность — изначальная установка на альтруизм. Они совершенно не воспринимают агрессии. Если у такого ребенка отнимают игрушку, он с радостью отдает ее и с любопытством смотрит: что же с ней будет делать другой, зачем она так сильно ему нужна. Эти дети психологически взрослее родителей, часто дают взрослым советы, как с ними надо обращаться. Умные родители слушают и слушаются. А "глухие" — ведут ребенка к психиатру, а там его начинают залечивать медикаментозно. Дети–индиго часто задают "странные", совсем не детские вопросы. И ведущий вопрос — не "почему", а "зачем"?

Еще одна особенность: эти дети по–взрослому внимательны к проблемам окружающих. В 80–е годы профессор Эфроимсон в книге "Родословная альтруизма" развил мысль Дарвина о том, что выживает самый приспособленный. А в мире людей самый приспособленный — альтруист. Потому что в одиночку не выжить — только сообща, во взаимопомощи. Такое впечатление, что индиго–дети читали Эфроимсона! Они имеют представление о Вселенной и многих вещах, о которых в свои годы просто не могут знать. Например, один маленький мальчик в деталях рассказал мне, как в Древнем Египте клеймили рабов, какие были клейма, как заживали эти раны.

— Есть какое–то научное объяснение этим странностям?

— Ученые–нейрологи утверждают, что у индиго–детей сгармонизирована деятельность левого и правого полушарий. Кстати, при рождении у нас у всех оба полушария одинаковы, но по мере роста и развития человека потенциал полушарий начинает отличаться. Но, в общем, многое в поведении новых детей пока не имеет никакого объяснения.

— Какие–то чисто внешние признаки "детей света" отличают?

— Их видно по глазам — они смотрят в тебя, как рентген, и ты чувствуешь, что они понимают о тебе больше, чем ты сам о себе знаешь. Эти дети часто отвечают на вопрос мгновенно, как будто заранее его знали и обдумали. Но нередко они бывают рассеянными, потому что сосредоточены на том, что для них более важно в этот момент. Например, малыш слушает маму, но не слышит, потому что думает о том, что происходит в соседней комнате, где кто–то из близких нуждается в помощи и участии.

Детские игры этим детям неинтересны. Потому что им важен результат, а не процесс. Например, показывают малышке, как ловить рыбку на магнитную удочку в игре "Аквариум". Она смотрит с недоумением, потом берет рыбку, берет магнитик и соединяет их. "Ты этого от меня хочешь?" — задает она немой вопрос.

Но такая взрослость оборачивается конфликтами в школе. Учитель реагирует нервно, если ученик решает задачу мгновенно, но не может расписать действия. Например, двухлетний малыш из Екатеринбурга с ходу дает решение математических задач. Но он не оперирует цифрами! Он считывает модель. Что это и как это — никто не знает. Или феномен автоматического письма: один ребенок пишет письмо иероглифами, клинописью, арабской вязью… Другой "принимает" и выдает художественные тексты и рисунки… Это сложные личности синтетического озарения во многих областях.

— Ведутся какие-то серьезные научные академические исследования феномена индиго–поколения?

— Категория новых детей академически не признана. Но у меня студенты написали курсовую работу "Дети–индиго" и послали на конкурс студенческих научных работ МГУ, и эта работа заняла второе место в конкурсе по университету. То есть интерес со стороны профессуры к этой теме, бесспорно, существует. Но пока проработанных исследовательских программ такого рода на федеральном уровне нет.

Конечно, мы опаздываем. Новые дети, чужаки в своей среде, могут замкнуться, похоронить свой дар. Академик Шалва Александрович Амонашвили рассказывал на семинаре о мальчике с такими задатками. Он их загасил, потому что в школе над ним стали смеяться. Позже, лет в 25, молодые люди уже спокойно рассказывают о своих переживаниях примерно до 12 лет. Но потом в период полового становления они хотят быть как все. И дар постепенно исчезает. Но если в 19–20 лет приходит осознание своих особых способностей, то они могут и вернуться.

— У вас лично есть какое–то объяснение — почему эти дети приходят в наш мир?

— Есть такая книга немецкого автора Зигфрида Войтынаса. Там высказана гипотеза, которая мне кажется разумной: человечество сознательно истребляет в себе человеческие качества, а новые дети эти качества проявляют в концентрированном виде, чтобы человечеству напомнить: ты вот какой, в тебе все это есть, развивай это в себе.

http://rus.delfi.lv/news/press/vesti/article.php?id=17804864 10.05.2007