14.04.2008. - По следам «Снежного барса»

По следам «Снежного барса»

09,04,2008

Григорий Скаллер — фигура в иркутском альпинизме знаковая. «Снежный барс» — этот титул получали покорившие пять высочайших гор Советского Союза (так называемые семитысячники): пики Коммунизма, Победы, Ленина, Корженевской, Хан-Тенгри. 30 мая 2005 года иркутский «снежный барс» вступил на высшую точку земного шара — Джомолунгму, причём оказался одним из немногих людей, совершивших это без кислородной маски, к тому же старейшим из них.

— В книгу рекордов Гиннеса, случайно, не попали?

-Кто-то из журналистов об этом говорил, но сам точно не знаю. Не велика заслуга быть старейшим из «бескислородных эверестовцев». Да и то: 200 метров я пользовался кислородом — с отметки 8300. Но на высоте 8500 (после так называемой «второй ступени») что-то случилось с редуктором — не возвращаться же назад. Пришлось идти без кислорода. С одной стороны, это непросто, а с другой — многое зависит от сложности маршрута. Наш был далеко не самым трудным. К тому же тяжёлое снаряжение и продукты до 5000 метров доставляют яки, дальше их подменяют местные жители — шерпы.

— Говорят, что каждый четвёртый альпинист, который попытался покорить Эверест, не возвращается обратно.

— Это не совсем так. Делали попытки тысячи, а счёт идёт по соотношению взошедших на Эверест и погибших. Во время моего восхождения на Джомолунгму случилась трагедия. Погиб альпинист из Словении: спустившись на 50 метров с вершины, он присел на камень и умер. Если мне не изменяет память, до 2002 года статистика была 1:4, сейчас — 1:5. Также следует учесть, что среди желающих покорить Гималаи немало дилетантов. Вообще, у западных альпинистов экспедиция считается успешной, если хотя бы один участник достиг вершины, даже несмотря на гибель людей. В России требования жёстче, соответственно, и статистика другая. Группа возвращается независимо от того, сколько метров осталось до верхней точки, как только возникла угрожающая ситуация. В первой же советской экспедиции в 1982 году на «макушку планеты» поднялись сразу 11 человек. Позже россиянам покорились самые известные вершины мира. А в прошлом году было совершено, пожалуй, самое грандиозное восхождение в истории альпинизма на пик Чогори (К-2). 24 альпиниста в течение трёх месяцев штурмовали вторую по высоте вершину мира (8611 м) по западной, почти отвесной стене. Вообще, статистика погибших при восхождении на К-2 страшнее, чем на Эвересте — 1:3. К сожалению, погубила эта гора и моих друзей из Кузбасса, с которыми я в начале 90-х ходил на пик Победы.

— А правда, что у альпинистов принято оставлять погибших в горах?

— Если есть возможность, спускают, потом отправляют тело к родным или с их согласия хоронят у подножия. Под Эверестом располагается целое кладбище, но настоящих могил там почти нет — просто таблички с именами погибших.

Спустить тело с большой высоты — значит, зачастую, подвергнуть чрезвычайной опасности живых людей. Поэтому хоронят в ближайших ледовых трещинах или засыпают камнями, предварительно завернув в палатку или спальный мешок.

Но хватит о грустном. В горах гибнут не чаще, чем на равнинах. Среди экстремальных видов спорта альпинизм по несчастным случаям со смертельным исходом занимает где-то седьмое-восьмое место, а по травматизму он в конце второго десятка. Его опережают хоккей, бокс и борьба.

— И тем не менее есть поговорка: «Умный в гору не пойдёт». Зачем вам это нужно?

— У нас добавляют: «А дуракам в горах делать нечего!». У тех, кто увлечён альпинизмом, разные приоритеты. Одних больше привлекает красота гор, для других это прежде всего спорт — покорить вершину, победить других. У меня на первом месте — общение с хорошими людьми.

— Первая вершина — как первый экзамен. Вы помните, как это было?

— 1965 год. Пик Мунку-Сардык. Это высшая точка Саян — 3491 метр. Экипировка у нас была нехитрая: деревянные палки, обитые жестью — альпенштоки, одна верёвка на 20 человек и две пары «кошек» на группу. Сейчас приходится слышать от молодых, считающих себя крутыми альпинистами: «Фи! Мунку-Сардык — 1 Б (самая простая для восхождения категория «спортивных» гор — прим. ред.). Уважать нужно любые вершины. И успех какого-нибудь мальчишки, покорившего единственную гору, — это, возможно, та победа, которая станет предвестницей других достижений в жизни.

-Вы совершили более сотни восхождений, объездили полмира. Как находили время на такое затратное хобби?

— После 1982 года моё увлечение стало мешать работе. Понял, что её нужно бросать! Я по специальности геолог, был начальником экспедиции в отделе изысканий. Мне предложили службу в армии. Согласился. Потерял в зарплате, зато получил возможность ездить в горы. Стал военным инструктором альпинизма.

— «Если друг оказался вдруг, и не друг, и не враг, а так…» — поётся в известной песне. Действительно дружба проверяется в горах?

— Я очень долго смотрел на альпинизм через розовые очки, но не жалею об этом. Вообще, мне по жизни на людей везло. У меня замечательные друзья, с которыми, не опасаясь, пошёл бы в одной связке. Однако неприятные случаи всё же бывают. В конце 80-х на пике Корженевской один из альпинистов спустился в нижний лагерь и рассказал, что его напарник сорвался, а он вовремя этого не заметил, так как шёл впереди. Не стал, как требует инструкция, искать своего товарища. Тогда проходил чемпионат Вооружённых сил. Мы бросили восхождение на пик Коммунизма и приняли участие в спасательной операции. Естественно, мы того парня «раздели до нуля», то есть лишили разрядов и поставили на его профессиональной карьере альпиниста крест. Вообще, у каждого из нас есть специальная книжка. С первых занятий инструктор в ней проставляет оценки и даёт краткую характеристику. Она может быть убийственной: «отлично подготовлен физически, отлично подготовлен технически, по моральным качествам не рекомендуется заниматься альпинизмом». С такой записью не примут ни в одну группу.

— Принято считать, что альпинисты — бесстрашные люди. А вы когда-нибудь боялись?

— Мне по-настоящему было страшно лишь однажды. В 95-м году в очередной раз совершал восхождение на Хан-Тенгри. Руководитель группы попросил меня шефствовать над двумя девушками, они были слабо подготовлены. Остальные ушли вверх. Вскоре мои подопечные не смогли двигаться дальше, я помог им спуститься до базового лагеря и продолжил путь. На леднике на высоте 5400 была палаточная стоянка. Я решил попить чаю. Жара. Попал в так называемую сковороду: печёт солнце, и полное безветрие. Очень тяжело. Остался ночевать. Вдруг испортилась погода, повалил снег, ветер.

Понял, что это место потенциально лавиноопасное. И я там один. Ночь. Страшно хлопают палатки. Я зарёкся там не останавливаться. Потом в том месте не раз гибли люди.

— Вы десятки раз спасали людей в горах. А самому приходилось бывать в роли пострадавшего? Вас когда-нибудь спасали?

— Первый случай произошёл на тренировке на Байкале в районе старой Ангасолки в 1973 году. Один из альпинистов, двигавшийся по верху, спустил на меня камень. Я увидел, как он стукнулся о мою каску и раскололся надвое. Я потерял сознание. Повис на самостраховке. Мне снизу кричали, чтобы не шевелился, но я не слышал. Меня спустили, вызвали дрезину и отправили в слюдянскую больницу. Через неделю вертолётом доставили в областной центр. Если бы не каска, ты со мной сейчас не разговаривал бы.

В 2005 году готовился к Эвересту на Эльбрусе. И поднимался в группе с поляками. Они ушли вперёд, a я провалился в трещину метров на пять. Инстинктивно в полёте упёрся ногами и спиной. Удалось перебраться на ледово-снежную «пробку» — она была моим спасительным мостиком. Посмотрел вниз: лететь ещё метров сорок. К счастью, ЧП заметили.

— Многие альпинисты суеверны. А у вас есть приметы, в которые верите?

— Я православный человек. В приметы не верю. Хотя многие альпинисты их соблюдают. Говорят о первом «звоночке», третьем и т.д. Как с той же иркутской альпинисткой Катей Ивановой, погибшей при восхождении. Её в палатке засыпало — мол, это был «первый звонок», что ей нельзя подниматься в горы. Любые несчастные случаи — звонки, которые подаёт природа. Зато точно скажу: если нарушаешь инструкцию — это верная примета, что ты попадёшь в плохую ситуацию.

— Знаю, что у тех, кто ходит в горы, есть своя мифология: чёрный альпинист, снежная дева и т.д. Расскажите об этом.

— Всегда новичкам рассказываю байки о чёрном альпинисте! Существует несколько легенд. По одной из версий погибший альпинист, товарищ которого, поссорившись с ним, перерезал верёвку, теперь ночью бродит по горам и ищет виноватого в своей смерти. В другом варианте: они любили одну девушку. Увидеть чёрного альпиниста — для кого-то плохая примета, для кого-то хорошая. Это фольклор. Существует и вредная мифология — снежный человек. Его ищут люди, далёкие от гор, неподготовленные. Мы неоднократно встречали таких. Часто приходится этих искателей выручать в трудных ситуациях. Они обычно с неустойчивой психикой. Это касается и искателей НЛО, которые тоже в горах попадаются. Я не верю ни в снежного человека, ни в НЛО. Сам, бывало, разыгрывал людей — рисовал следы йети.

— Вы покорили самую высшую точку планеты, а что дальше?

— В этом году я запланировал экспедицию на К-2, двое членов будущей группы — Иван Душарин и Юрий Тайдаков — покоряли со мной Эверест. Очень хочется сходить на вторую по высоте вершину мира. Но нет уверенности, что политическая обстановка в Пакистане позволит её осуществить. Перед этим, в июне, небольшая тренировка — собираюсь объехать всю Италию на велосипеде. Удовольствие можно получать не только от гор.

Беседовал Максим ЧЕРНЕНКО

http://vostsibir.aif.ru/issues/568/03_01