|
Предком человеческого языка было птичье пение
|
|
21 февраля 2013 года, 12:03 | Текст: Дмитрий Целиков
|
|
|
|
|
|
«Звуки, издаваемые птицами, предлагают в нескольких отношениях ближайшее сходство с языком», — писал Чарльз Дарвин в «Происхождении человека» (1871), размышляя о том, как люди научились говорить. Язык, казалось ему, может восходить к пению, которые «могло дать начало словам, выражающим разные сложные эмоции».
|
|
|
|
Возможно, Дарвин был на верном пути. Поговаривают, что язык является логическим продолжением двух коммуникативных форм, распространённых в животном царстве — сложного пения птиц и более утилитарного и информативного общения, которым пользуются многие другие животные. «Их случайное сочетание и породило человеческий язык», — говорит ведущий автор гипотезы Сигеру Миягава из Массачусетского технологического института (США).
|
|
|
Г-н Миягава отталкивается от мысли, подробно изложенной в его предыдущих работах, о том, что в языке существуют два «слоя»: «уровень высказываний» (речь идёт об организации предложений) и «уровень лексики» (имеется в виду содержание предложений). Нечто подобное высказывали такие лингвисты, как Ноам Хомский, Кеннет Хейл и Сэмюэл Джей Кейзер.
|
|
|
|
Так вот, пение птиц напоминает первый «слой», а «танцы» пчёл и короткие выкрики приматов — второй. В какой-то момент (возможно, 50–80 тыс. лет назад) люди объединили эти типы выражения в уникальную и сложную форму — человеческий язык. Может показаться, что соединить «яблоки» и «апельсины» нельзя, однако, присмотревшись, мы увидим, что эволюция частенько лепит новое из старого, зачастую получающего радикально новую функцию.
|
|
|
|
Что же это за «слои»? Возьмём простую фразу: «Тодд увидел кондора». Её можно слегка изменить: «Тодд увидел кондора?» Как видим, лексический пласт остался тем же, но организация предложения изменилась (в данном случае — на уровне интонации), и оно получило новый смысл.
|
|
|
|
В птичьих песнях нет лексического слоя. Их мелодии обладают целостной структурой, то есть вся песня имеет одно значение: призыв к спариванию, защита территории и пр. Японская амадина (Lonchura striata domestica) способна возвращаться к предыдущим частям мелодии, что позволяет ей передавать больше информации. Соловьям доступны 100–200 различных мелодий.
|
|
|
|
Другие животные, напротив, совсем не пользуются этим «слоем». Телодвижения пчёл должны служить точным указателем на источник пищи; крику примата, предупреждающему о появлении хищника, тоже не до «красоты».
|
|
|
|
Мы же плодотворно сочетаем две системы. Мы не только передаём сообщения посредством речевых знаков, но и рекомбинируем их элементы, производя всё новые слова и их сочетания. Возможно, древний человек и впрямь начинал с пения, создавая сложные мелодические узоры, и лишь впоследствии добавил слова. Судите сами: и у людей, и у птиц в процессе овладения языком есть такая стадия, когда они восприимчивы к любому языку. Кроме того, у нас совпадают области мозга, ответственные за язык. Ещё одно сходство ранее обнаружил знаменитый фонолог Моррис Халле: в человеческих языках наблюдается конечное число моделей ударения и ритма. Иными словами, наш язык, несмотря на его поразительную гибкость и бесконечную изменчивость, представляет собой ограниченную, замкнутую систему, организованную по принципам, которые напоминают музыкальные.
|
|
|
|
Быть может, дальнейшие исследования покажут, что гипотеза неверна, но стоит обратить внимание по крайней мере на одно важное обстоятельство: растёт число специалистов, которые полагают, что язык есть не только культурная конструкция, не просто набор случайных знаков с произвольно приписанными значениями, но в значительной мере продукт биологической эволюции.
|
|
|
|
http://science.compulenta.ru/737452/
|
