В том, что в 1917 году в России вспыхнула Гражданская война, есть вина и последнего российского императора Николая II. Но так получилось, что из десяти миллионов жертв этой войны самой известной стал именно он.
17 июля 1918 года в подвале дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге расстреляли последнего российского императора Николая II, его супругу Александру Федоровну, четырех великих княжон: Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию, цесаревича Алексея и нескольких человек, приближенных к царской семье.
Во время Гражданской войны в России, когда кровь лилась рекой, убийство царской семьи в обществе не считалось страшным злодеянием. В период социализма это преступление и вовсе выдавалось за некий справедливый акт, а именами цареубийц назывались улицы городов, прежде всего Свердловска. И только в последние два десятилетия стал понятен трагизм этого события. Насколько бы ни был плох последний российский царь, но ни он, ни его супруга, ни тем более его дети не заслуживали такой страшной участи.
Действующие лица
Однако некая высшая справедливость уже давно вынесла свой вердикт. Можно без особого преувеличения сказать, что на головы цареубийц обрушилась высшая кара. Причем некое проклятие коснулось не столько исполнителей, сколько тех, кто принимал решение о ликвидации Романовых.
Правда, с исторической точки зрения вопрос о том, кто именно принимал это решение, не до конца прояснен. По общепринятой версии, решение принималось уральскими властями, но согласовывалось с председателем ВЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов Яковом Свердловым. Так или иначе, но прямой ответственности за решение о ликвидации Романовых избежали и вождь мирового пролетариата Владимир Ленин, и главный уральский большевик Евгений Преображенский, который с мая 1918 года занимал пост председателя президиума Уральского обкома РКП(б).
Официально считается, что решение о расстреле царской семьи было принято 14 июля на заседании президиума Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов следующими товарищами: председателем Совета депутатов Александром Белобородовым, членом президиума Уральского обкома РКП(б) Георгием Сафаровым, военным комиссаром Екатеринбурга Филиппом Голощекиным, комиссаром снабжения Уралоблсо-вета Петром Войковым, председателем областной ЧК Федором Лукояновым, членом Совета, комендантом «дома особого назначения» (Ипатьевского дома) Яковом Юровским и рядом других.
План убийства Романовых разрабатывали Юровский, его помощник Григорий Никулин, чекист Михаил Медведев (Кудрин) и член исполкома Уральского Совета, начальник отряда Красной гвардии Верх-Исетского завода Петр Ермаков.
Эти же люди стали главными действующими лицами непосредственно во время расстрела Романовых. Непросто восстановить ход событий: кто в кого стрелял. Но складывается впечатление, что особенно усердствовал старый революционный боевик Петр Ермаков, который палил из трех наганов и добивал раненых штыком. Государя-императора, опять же, по общепринятой версии, застрелил Юровский.
Пули для организаторов
Вообще, надо сказать, что за расстрел царя высказывались представители всех революционных партий на Среднем Урале, не только большевики, но и эсеры и анархисты. Против выступил только один - Павел Быков, который настаивал на предании Николая Романова народному трибуналу. Любопытно, что при этом на руках Быкова было едва ли не больше крови, чем у других революционеров, решавших судьбу царя.
В октябре 1917 года Быков организовал обстрел Зимнего дворца из Петропавловской крепости и участвовал в его штурме, руководил операцией по подавлению восстания юнкеров Владимирского училища. Однако его протест против цареубийства, возможно, стал индульгенцией за все грехи. Павел Быков прожил долгую и довольно успешную жизнь. Он написал несколько книг, в том числе «Последние дни Романовых», рассказывающую об убийстве царской семьи, 11 лет возглавлял ленинградскую кинофабрику «Совкино».
Судьбы же тех, кто ратовал за ликвидацию Романовых, напротив, сложились трагически. Символично, что большинство из них тоже погибли от пули.
Ключевую роль в принятии решения об уничтожении царской семьи сыграл военный комиссар Екатеринбурга Филипп (Шая Исаакович) Голощекин. Именно он обсуждал этот вопрос в Петрограде со Свердловым, и на основании его доклада было принято решение о расстреле. Поначалу карьера Голощекина складывалась весьма успешно, достаточно сказать, что семь лет он был членом ЦК ВКП(б). Но это не уберегло его от казни. Он был расстрелян как «троцкист» 28 октября 1941 года у поселка Барбош в Куйбышевской области.
Александр Белобородое председательствовал на судьбоносном заседании исполкома, на котором было принято постановление о расстреле Николая II и всей его семьи.
Похоже, что ему это зачлось. В 1921 году он был назначен заместителем наркома внутренних дел Дзержинского, а позже, в период с 1923 по 1927 год, сам возглавлял НКВД РСФСР. Сгубила его связь с троцкистской оппозицией. Белобородое был расстрелян 10 февраля 1938 года. Также в 1938 году расстреляли и его жену - Франциску Яблонскую.
Главный редактор газеты «Уральский рабочий» Георгий Сафаров был далеко не последним человеком в партии большевиков. Достаточно сказать, что в 1917 году он прибыл в Россию из эмиграции вместе с Лениным в «пломбированном вагоне». А на Урале громче других ратовал за расстрел Романовых. После Гражданской войны Сафаров трудился секретарем исполкома Коминтерна, потом был главным редактором «Ленинградской правды». Но его сгубила приверженность Зиновьеву. За это он был приговорен сначала к ссылке, а затем -к пяти годам лагерей.
Один из тех, с кем он отбывал срок в отдельном лагерном пункте Адьзва, рассказывал, что семья Сафарова после ареста исчезла, и он жестоко страдал. В лагере Георгий работал водовозом. «Небольшого роста, в очках, одетый в арестантские лохмотья, с самодельным кнутом в руках, подпоясанный вместо ремня веревкой, молча переносил горе». Но когда Сафаров отсидел свой срок, свободу не обрел. Его расстреляли 27 июля 1942 года.
Петр Войков тоже прибыл в «пломбированном вагоне» из Германии делать революцию в России. Он не только принимал участие в решении судьбы членов царской семьи, но и активно занимался уничтожением их останков. В 1924 году он был назначен полномочным представителем СССР в Польше. И свою пулю нашел на чужбине. 7 июня 1927 года Войкова на Варшавском вокзале застрелил белый эмигрант Борис Коверда. Этот паренек тоже был из породы революционных террористов-идеалистов. Только он своей целью поставил борьбу не с самодержавием, а с большевизмом.
Федор Лукоянов отделался сравнительно легко - в 1919 году он заболел тяжелым нервным расстройством, которое преследовало его всю жизнь, вплоть до кончины в 1947 году.
Судьбы исполнителей
К исполнителям преступления судьба отнеслась мягче, вероятно, посчитав, что на них меньше вины - они выполняли приказ. Трагически закончили свои дни лишь несколько человек, бывших на второстепенных ролях, из чего можно сделать вывод, что пострадали они за другие грехи. Например, помощник Ермакова, бывший кронштадтский матрос Степан Ваганов, не успел уйти из Екатеринбурга до прихода колчаковцев и спрятался у себя в погребе.
Там его обнаружили родственники убитых им людей и буквально растерзали.
Ермаков, Медведев (Кудрин), Никулин и Юровский в почете дожили до преклонных лет, выступая на собраниях с рассказами о своем «подвиге» цареубийства. Однако высшие силы порой действуют весьма изощренно. Во всяком случае, очень похоже, что семью Якова Юровского преследовало настоящее проклятие.
При жизни для Якова, идейного большевика, стали большим ударом репрессии, которым подверглась семья его дочери Риммы. Она тоже была большевичкой, с 1917 года возглавляла «Социалистический Союз Рабочей Молодежи» на Урале, а потом сделала хорошую карьеру по партийной линии. Но в 1938 году Римма была арестована вместе с мужем и отправлена в лагеря, где провела около 20 лет. Фактически арест дочери свел Юровского в могилу - у него от переживаний обострилась язвенная болезнь желудка. И ареста сына Александра в 1952 году, который на тот момент был контр-адмиралом, он уже не дождался. Как не застал и проклятия, преследовавшего его внуков.
По роковому стечению обстоятельств, все внуки Юровского трагически погибли, девочки в основном умирали еще во младенчестве. Одного из внуков, по имени Анатолий, обнаружили мертвым в машине посреди дороги. Двое внуков упали с крыши сарая, застряли между досок и задохнулись, еще двое сгорели при пожаре в деревне. У племянницы Юровского Марии было 11 детей, но выжил только старший, которого она бросила, и мальчика усыновила семья начальника шахты.
Олег ЛОГИНОВ
При использовании материалов с сайта активная ссылка на него обязательна
