«Думская» продолжает публиковать материалы одесского журналиста-страшилковеда Виктора Цукенберга, посвященные легендам нашего городка. Следующая его статья — о зловещем доме на краю Городского (Таировского) кладбища.
Когда еще не было интернета и видиков, когда фильмы ужасов не шли в кинотеатрах, одесская ребятня получала дозу адреналина только одним путем — пробираясь во всякие страшные развалины. Сейчас те ребята давно выросли, но, думается, им будет интересно узнать, какие же тайны хранил ТОТ САМЫЙ дом.
Я попытаюсь в них проникнуть. Именно попытаюсь… Ведь и здесь все, как обычно у нас. Только начинаешь идти по какому-то едва наметившемуся пути, подбирая паутину воспоминаний неуверенных, а то и напуганных родственников, сдувая пыль с архивных залежей, всматриваясь в слипшиеся страницы старых документов, только начинают появляться призрачные очертания людей, отголоски событий, и ты почти их видишь, слышишь их речь, как — бац! — дорогу преграждает экскаватор со скучным усатым гастарбайтером из Молдовы, который лихо ровняет с землей историческое здание. Угрюмый архивариус говорит, что «конкретно об этом доме ничего у нас нет, и сведения о списках убитых ЧК выдаются только родственникам». И при этом неодобрительно косится на тебя: мол, сперва заплати, а потом поговорим! Пожилой свидетель событий моргает красными слезящимися глазками, пока ты красноречиво и цветасто описываешь, как интересно и назидательно будет читателю узнать историю его фамилии, а потом гулко бухает дверью перед твоим носом, и ты стоишь, слушая отголоски эха, затихающего в подъезде, и понимаешь, что ничегошеньки у тебя нет. Даже фамилии главных героев не выяснены! То ли Дайбер, то ли Дайберг. В книгах написано так, на картах иначе. Может, один человек, а может — разные.
Словом, если появятся знатоки, которые подправят меня или расскажут более полную историю, буду только рад.
СТРАШНЫЙ ДОМ
Величественная развалина, о которой пойдет речь, еще несколько лет назад находилась сразу за Таировским кладбищем. Это был, пожалуй, самый известный «дом с привидениями» Одессы.
Не одно поколение одесских мальчишек приходило и приезжало на великах к этим мрачным руинам. Стояли, разглядывали угрюмый двухэтажный особняк с облупившимися колоннами. На первом этаже окна были заколочены, на втором — выбиты стекла, и черные дыры глазели на любопытную пацанву в упор, словно со злой насмешкой: «Ну что, осмелишься зайти?»
Пацаны перешептывались, переминались с ноги на ногу перед входом, подбадривали друг друга, а потом с гиканьем бросались внутрь. Проносились, замирая от сладкого ужаса, по лабиринтам страшного дома: невидимые нити паутины касались лица, сердце стучало, ухо ловило малейшие звуки, а сознание интерпретировало их, да так, что Хичкок позеленел бы от зависти. А потом вылетали на улицу и мчались, не оглядываясь, в страхе увидеть сзади НЕЧТО…
Я многих расспрашивал об этом месте. Уже тридцатилетние мужики вспоминали, как в детстве родители запрещали им походы в «дом с привидениями». Одному мальчугану мать, которая работала в 1990-е в сфере ясновидения и гадания, даже заявила: «Пойдешь туда — прокляну!»
В здании побывало немало одесских экстрасенсов и уфологов, которые не замедлили поделиться своими впечатлениями с публикой. Скажем, один из приезжих охотников за призраками прикоснулся поздней осенью к стене дома и почувствовал тепло, причем, по его словам, тепло неприятное. Словно, он (дом) — живой! Еще отмечали, что в развалинах никто видел ни бродячей собаки, ни кошки, ни птицы. Бездомные люди туда тоже не заглядывали. И все спецы по паранормальным явлениям констатировали беспричинное ощущение страха — к ак будто бы кто-то за тобой наблюдает. Один из экстрасенсов после визита в страшный дом даже заявил, что в нем обитает не менее десятка привидений.
Конечно же, я не мог не побывать в этой обители ужаса.
Вход в дом был открыт, собственно, и дверей не было. Как и пола. На земле виднелись остатки сгоревшего линолеума, обугленные половицы. На стенах — тоже следы пожара. Уже потом я узнал, что дом горел несколько раз.
Поразила акустика. Я прошел по коридору, заглянул в одну из комнат и увидел в оконном проеме странную штуковину – подвешенный на бечевке перевернутый крест, связанный из веток. Рядомлежала антропоморфная фигурка из соломы и камней, словно сошедшая с пленки фильма«Ведьма из Блэр».
К чему все это здесь? Кто подбрасывает их, развешивает?
Такие места притягивают сатанистов. По-видимому, это было их рук дело. Я громко позвал одного из своих спутников по имени, хотел показать ему творчество дьяволопоклонников, но он не отозвался. Вышел в коридор и снова позвал. Тишина… Она была абсолютной.Ни птица не закричит, ни ящерица не юркнет из-под ног. Я быстро прошел по коридору, завернул в ту комнату, куда зашел мой знакомый, и столкнулся с ним нос к носу. Мы оба чуть не вскрикнули. Оказалось, он не слышал, что я звал его, и более того, он сам кричал, а я, в свою очередь, не слышал его. И вот тут-то ваш покорный слуга испытал довольно неприятное чувство безотчетного страха. Мистического ужаса.
ПРИВИДЕНИЕ
Когда же особняк обзавелся привидением? Автор «Бандитской Одессы», ныне покойный Виктор Файтельберг-Бланк считал, что это произошло в конце семидесятых.
По его словам, в поселке Мизикевича некий человек в пьяном угаре убил свою жену и двух несовершеннолетних детей, девочку и мальчика. Трупы он закопал близ кладбища, а потом обратился в милицию с заявлением о пропаже близких. Милиция, несмотря на ухищрения убийцы, раскрыла преступление. И вот когда душегубец уже отбывал срок, по поселку поползли слухи о привидениях, которые бродят в доме на краю кладбища.
Я опросил тех, кто живет по соседству с домом. Помнится, одна женщина сильно возмущалась: «Да кто это придумал! Это все выдумка людская! Восемь лет тут живем, никогда этого привидения не видели! А люди сами приезжают и сами друг друга пугают. Одни с одной стороны дома зашли, другие с другого, друг друга перепугались, вот тебе и привидение!»
Об убийстве соседка ничего не слышала. Нынешние правоохранители тоже не припомнят такого, что бы дом у Таировского когда-то фигурировал в качестве места преступления. Возможно, особняку ввиду его необычной архитектуры и явно значительного возраста молва «пришила» чужие преступления. Так отчего же тогда у явившегося сюда появляется гнетущее чувство?
Психологи считают, что окружение человека влияет на его сознание. Таки-да! Пейзажи в окрестностях одесского «дома Ашеров», были, прямо скажем, не ахти. Дом окружали мусорные кучи. Даже не кучи, а целые холмы, поросшие блеклой травой. Помню, когда впервые приехал туда, увидел на вершине одной из возвышенностей старика, занятого какими-то раскопками. Рядом с ним паслась коза. Я решил поговорить с дедом — может, старожил, знает что-нибудь о доме. Но когда взобрался на холм, увидел, что на земле перед свежевырытой ямой лежит нечто, прикрытое рогожкой. Из-под ткани выглядывали окоченевшие собачьи лапы. Старик хоронил своего пса…Ну и рассказать он мне ничего не смог, потому как был глухонемым. Только замычал и махнул рукой на дом, словно негодуя. Коза вдруг противно заблеяла и уставилась на меня своими необычными глазами с горизонтальным, как и у осьминога, зрачками. Муторно и стыло стало на душе…
Освещенный лучами заходящего солнца дом стоял на отшибе, на поляне с пожухлой травой. Сумрачный, с проваленной крышей. Рядом белели кладбищенские кресты… Тоска! Кстати, абсолютно точный аналог русского слова «тоска» есть только в финском языке. У финнов «туска» — особое состояние души, вызванное созерцанием бескрайних заснеженных полей долгими зимними ночами. Именно в такое состояние приходил я, глядя на этот несчастный останок, угнездившийся на краю кладбищенского поля.
А вот таксист, подвозивший меня и, по его словам, выросший в поселке Мизикевича, никакой тоски не чувствовал. Он сызмальства лазил по заколоченному дому, который тогда знали как бывшее общежитие колхозников, купался в заросшем ряской пруду возле усадьбы. Это крепко стоящее в то время строение не вызывало у него абсолютно никакого трепета. Наоборот, восторг — как же, целый дворец для игр! Так, может, у меня предвзятое отношение к усадьбе, подпитанное рассказами о привидениях?
ДАЙБЕР ИЛИ ДАЙБЕРГ?
По некоторым данным, дом построили в конце позапрошлого века купцы Дайберы, державшие здесь огромный коммерческий сад, один из самых больших в Российской империи.
Узнал я об этом от потомка дореволюционных бизнесменов Валентины Алексеевой, которую нашел случайнов социальных сетях. Она интересовалась у администрации отеля «Дайберг», расположенного в поселке Мизикевича, их названием: «Я ищу родственников по линии Дайбер, откуда вы взяли это название?»
Ни ответа, ни привета…
У Валентины — частный дом в районе первой станции Люстдорфской дороги. На старой карте 1904 года это место обозначено как Ближние Мельницы. От тюремного замка (нынешний СИЗО) и приюта для малолетних преступников тянулась улица Лагерная — как раз там, где сейчас проходит улица Бреуса. Слева к дороге примыкали лютеранское и католическое кладбища.
Вот как описывал эту местность Катаев в своей повести «Белеет парус одинокий»:
«За кладбищем потянулись дровяные склады, от которых исходил удивительно приятный горячий, но несколько кисловатый запах дуба. Сразу бросалось в глаза, что по мере приближения к Ближним Мельницам мир становился грубее, некрасивее».
Словно чтобы скрасить унылую обреченность местности, там находились владения купцов Дайбер (их было три брата) — большой питомник плодовых, декоративных и лесных деревьев, кустарников, цветов и прочей флоры. Ах, какие розы были у Дайберов! Более ста сортов!Нежно-белые душистые, с розоватым оттенком; темные густо-махровые, прекрасной формы; молочные с персиковым отливом; прекрасный бутон на длинном стебле с темно-золотым окрасом; алая с прекрасным ароматом! Это вам не созданная болезненным воображением чиновника чахлая «божья коровка» от Горзелентреста! Словом, Дайберы знали и любили свое дело.Антон Павлович Чехов, сам завзятый садовод, рекомендовал: «Фруктовые деревья выписывайте только от Дайбера!».
Была отлажена система доставки саженцев по всей России, причем корни деревьев заботливо окутывали мхом. И надо же, грузчики, несмотря на неуклонно приближающуюся революцию, пролетарской ненавистью к продукции Дайберов не прониклись, не пинали и не играли в футбол посылками буржуа. Не потрошили! Все было чинно-благородно…
Перед нами, окруженный многоэтажками, частный домик Валентины Алексеевой, потомка младшего из Дайберов. Здание 1903-го года постройки. Его обошли все катаклизмы прошлого века.
Валентина утверждает, что правильно фамилия ее предков звучит именно как «Дайбер». «Г» добавили уже потом. О том, что это не два разных человека говорит редкость фамилии: попробуйте набрать в Google «Дайбер» и «Дайберг» — результатов не так много, а уж в Одессе и вовсе нет. Один Дайберг упоминается в списке репрессированных где-то в Орловской области. Ну и хутор Мизикевича, который на старых картах значится как поселок Дайберга. Не проливает ли этот факт свет на судьбу таинственного дома у кладбища?
Валентина не без гордости говорит:
- Дайбер в энциклопедию занесен как лучший селекционер роз. В нашем селекционном институте его труды уважают, очень много у него было выведено сортов. Когда его свадьба была, он приказал срезать миллион цветов и выстелил всю дорогу этими розами! И комната, где сидела невеста, вся была убрана белыми и розовыми розами! Ковер из роз! Одесса тогда только об этом и говорила!
- А что было после прихода Советов? — спрашиваю.
- Разве кто-то тогда считался с тем, что он специалист, что у него награды?.. Моя тетя Мария Колбановская была женой Дайбера. В сю оставшуюся жизнь она старалась не говорить, что она Дайбер. Над фамилией словно висело какое-то проклятие, родственники не хотели ее произносить, в разговорах старательно обходили. Как только Татьяна, внучка Марии, вышла замуж, супруг строго-настрого запретил ей говорить о прежней фамилии, а тем более общаться с немногочисленными родственниками с этой стороны.
Революция 1917 года уничтожила дворянство де-факто и де-юре. Они стали «бывшими людьми» — маргинальной и подвергавшейся репрессиям социальной группой. Люди старались не афишировать своих родственников-дворян.
В 1919 году одесский исполком постановил изъять у «бывших» все имущество, милостиво оставив им по одной паре ботинок, одному костюму или платью, по три рубашки, три пары кальсон, две простыни, две наволочки и по тыще рублей на душу.
…Ночь исчезновения Дайбера, ночь экспроприации Валентина описывает так:
- Нашу семью предупредили заранее, поэтому братья начали быстро прятать вещи, перевозить самое ценное из загородной усадьбы сюда, в домик, где я сейчас живу. Но что за ночь можно перетащить? Кресла успели доставить, зеркало с рамой из красного дерева. А уже под утро Дайберов убили. И то ли закопали во дворе усадьбы, то ли так бросили. А в большой дом сперва поселили монахов, потом их тоже расстреляли!
Словно в насмешку, населенный пункт, где находилась усадьба «ликвидированных» бизнесменов-садоводов, в советское время получил имя одного из организаторов террора в Одессе Павла Мизикевича, который вошел в историю со словами: «Мы расстреливаем без стеснений и без стеснения говорим об этом!»
Питомник Дайберов, впрочем, пережил цунами Гражданской. И основная территория близ Второго Христианского кладбища, и филиал близ современного Таировского. Во время Великой Отечественной в зарослях роз, говорят, прятались евреи. После войны обе зеленых зоны были уничтожены.
Совсем недавно Валентина Алексеева, глубоко нырнув в архивный океан, выяснила, что знаменитый «дом с привидениями» — это и есть усадьба ее предков. Именно там, по ее словам, братья и сложили свои головы. Может, именно их неприкаянные души и тревожили сначала советских пацанов, а потом, когда наступила «и демократия, и гласность», — экстрасенсов?
Как бы то ни было, дома Дайберов-Дайбергов уже нет — в 2009-м его полностью уничтожили. Сейчас на этом месте… самый крупный в Украине садовый центр. Колесо сансары сделало полный оборот. Как и сто лет назад, посетители прохаживаются по выложенным плиткой дорожкам среди цветов и декоративных деревьев в кадках, заходят в огромные оранжереи, где прицениваются к саженцам роз.
В дирекции центра рассказывают, что после демонтажа руин под ними нашли человеческие останки. На скелете якобы лежала записка. Что в ней, коммерсанты держат в секрете, но факт остается фактом: сверхъестественных явлений здесь больше не наблюдали.
Что ж, таировской детворе придется искать себе новые «страшные места» вместо почившего дома на краю кладбища.
Автор — Виктор Цукенбергер
При использовании материалов с сайта активная ссылка на него обязательна
