|
Почему древние люди не видели синий цвет
|
|
|
|
Синий цвет появился в человеческой истории сравнительно недавно — по крайней мере в том виде, в котором мы его знаем сейчас, его долгое время не было. В древних языках отсутствовало слово для описания синего цвета — ни в греческом, ни в китайском, ни в иврите не было соответствующей лексемы. А без слова, обозначающего цвет, люди могли не видеть его вообще.
|
|
|
|
Как известно, в «Одиссее» Гомер описывает «море цвета темного вина». Но почему «цвета темного вина», а не «темно-синее» или «зеленое»?
|
|
|
|
В 1858 году ученый Уильям Гладстон, который позже стал премьер-министром Великобритании, заметил, что это не единственное странное описание цвета у великого грека. Несмотря на то, что поэт в каждой песне приводит описания сложных деталей одежды, доспехов, оружия, черт лица, животных и многого другого, упоминаемые им цвета кажутся странными: железо и овцы — фиолетовые, мед — зеленый.
|
 |
|
Гладстон решил подсчитать, сколько раз упоминается в книге каждый из цветов. Черный встречается около 200 раз, белый — приблизительно 100, а вот остальные цвета упоминаются редко: красный — менее 15 раз, желтый и зеленый — менее 10. Изучив другие древнегреческие тексты, Гладстон обнаружил ту же закономерность — в них не было ничего, что описывалось бы как «синее». Такого слова даже не существовало.
|
|
|
|
Гладстон предположил, что это, возможно, было уникальной особенностью греков. Но филолог Лазарь Гейгер продолжил его исследования и выяснил, что эта закономерность прослеживается и в других культурах.
|
|
|
|
Он изучал исландские саги, Коран, древние китайские рассказы и древнееврейский текст Библии. Анализируя индуистские ведические песнопения, он отмечает: «Эти тексты, включающие более десяти тысяч стихов, полны описаний небес. Вряд ли какой-либо объект описывается чаще. Солнце и игра цвета на краснеющем во время восхода крае неба, облака и молнии, воздух и эфир — все это разворачивается перед нами снова и снова. Но в этих древних песнях нигде не упоминается, что небо — голубого цвета».
|
|
|
|
|
|
Гейгер решил выяснить, когда слово «синий» появилось в языках, и обнаружил странную закономерность. В каждом языке изначально существовали слова для черного и белого, тьмы и света. Следующее по времени появления обозначение цвета в каждом изученном языке — слово «красный», цвет крови и вина. После красного традиционно появляется желтый, а позже — зеленый (хотя в некоторых языках желтый и зеленый меняются местами). Последним во все языки приходит синий.
|
|
|
|
Если подумать, синий не так уж часто встречается в природе: синих животных почти не существует, голубые глаза — редкость, а синие цветы по большей части являются результатом селекции. Конечно, есть небо, но голубое ли оно на самом ли деле? Как мы узнали из работы Гейгера, даже в священных текстах, в которых небо упоминается постоянно, оно все равно не обязательно «синее».
|
|
|
|
|
|
Исследователь Гай Дойчер, автор книги «Сквозь зеркало языка: почему на других языках мир выглядит иначе», провел социальный эксперимент. В теории один из самых первых детских вопросов во всем мире — «Почему небо голубое?». Ученый вырастил свою дочь стараясь никогда не заострять внимание на цвете неба, а затем однажды спросил ее, какой цвет она видит, когда смотрит ввысь.
|
|
|
|
Альма, дочь исследователя, не знала ответа. Для нее небо было бесцветным. Сперва она решила, что небо белое, а потом, в конечном итоге, что оно голубое. То есть голубой цвет не был первым, который она увидела, и это был не тот ответ, к которому она интуитивно склонялась, хотя именно на нем она остановила в итоге свой выбор.
|
|
|
|
|
|
С этим предположением все немного сложнее, потому что мы не можем точно сказать, о чем думал Гомер, когда описывал море цвета «темного вина» и фиолетовую овцу, — но мы точно знаем, что древние греки и вообще все древние цивилизации имели то же строение глаза и мозга, а следовательно ту же способность различать цвета, что и мы.
|
|
|
|
|
|
В поисках ответа на этот вопрос исследователь Жюль Давидофф отправился в Намибию, в гости к племени химба. Это племя говорит на языке, не имеющем специального обозначения для синего, в нем синий и зеленый «слиты» на лексическом уровне.
|
|
|
|
В рамках эксперимента членам племени показали круг, где 11 квадратов были зелеными, а 1 — синим. Большинство участников не смогло выбрать тот, который отличался от других. Те же, кто разницу все-таки заметили, потратили намного больше времени и сделали при этом больше попыток, чем потребовалось бы даже слабовидящему человеку из развитой страны.
|
|
|
|
С другой стороны, у племени химба оказалось больше слов для определения оттенков зеленого, чем в английском языке. Взглянув на круг зеленых квадратов, один из которых немного отличается оттенком от остальных, они могут мгновенно определить, какой из квадратов не такой, как все. А вы?
|
|
|
|
Давидофф пришел к выводу, что без слова для описания цвета, без идентификации его как отличающегося нам намного сложнее заметить разницу между цветами — даже если наши органы зрения обладают точно такими же физиологическими характеристиками, как глаза тех, кто легко видит эту разницу.
|
|
|
|
Выходит, до того, как синий стал распространенным понятием, люди могли видеть его — но, похоже, они не знали, что видят.
|
|
|
|
Если вы видите что-то, но не знаете об этом, существует ли оно? Большой вопрос, который следует переадресовать представителям существующей с недавних пор науки нейрофилософии.
|
|
|
|
http://mtrpl.ru/no-blue
|
