11.06.2016. - В нашей галактике десятки миллиардов обитаемых планет

В нашей галактике десятки миллиардов обитаемых планет

В нашей галактике могут быть десятки миллиардов потенциально обитаемых планет, условия на которых позволяют существовать жидкой воде. Могут быть и обитаемые луны. На некоторых из них могла появиться жизнь. Среди этой жизни вполне могли появиться и сложные, многоклеточные, размножающиеся половым путем формы.

За время своего периода пригодности для жизни, мир со сложной жизнью мог бы произвести сотни миллионов эволюционных родословных. Одна или несколько из них могли бы оказаться в условиях, которые запустили бы безудержный рост интеллекта. И вот эти избранные несколько форм, если они существуют, могли бы построить технологические цивилизации, способные сигнализировать о своем существовании всей галактике или же обнаружить и расшифровать сообщения, которые мы отправляем точно так же. Каким мог бы быть такой внеземной разум? Какого рода органы чувств он использовал бы? Как мы могли бы с ним связаться?

Цели вновь созданной METI International (Messaging to ExtraTerrestrial Intelligence) включают содействие междисциплинарным исследованиям на тему создания и передачи межзвездных сообщений и построение мирового общества ученых из самых разных сфер науки и даже искусств, которые озадачены происхождением, распространением и будущим жизни во Вселенной.

18 мая организация провела семинар, на котором выступили биологи, психологи, когнитивные ученые и лингвисты. Несколько вопросов семинара мы уже рассмотрели (часть 1, часть 2), эта часть последняя.

В предыдущих частях мы рассмотрели некоторые идеи об эволюции интеллекта. Теперь мы посмотрим, может ли наш земной опыт подсказать нам, как мы могли бы пообщаться с инопланетянами.

Многие из животных, которые знакомы нам из повседневной жизни — кошки, собаки, птицы, рыбы и лягушки — являются позвоночными, животными с позвонками. Все они произошли от общего предка и имеют нервную систему, организованную в соответствии с одним базовым планом.

Моллюски — еще одна основная группа животных, которые эволюционировали отдельно от позвоночных животных в течение более 600 миллионов лет. Хотя большинство моллюсков, вроде слизней, улиток и ракообразных, имеют довольно простые нервные системы, одна группа — головоногие — развилась куда более изощренной.

Головоногие включают осьминогов, кальмаров и каракатиц. Они демонстрируют когнитивные и перцептивные способности, которые могут посоперничать с возможностями позвоночных. Поскольку у их нервной системы была отличная от позвоночных история эволюции, она и организована не так, как у нас. И это может указать нам на то, какие различия и сходства с нами мы могли бы ожидать, когда столкнемся с инопланетянами.

Дэвид Гир, адъюнкт-профессор психологии в Вашингтонском университете, и ученый Доминик Сивитилли рассказали о головоногих на семинаре в Пуэрто-Рико. Хотя у этих животных имеется сложный мозг, их нервные системы куда более децентрализованы, чем у обычных животных. У осьминога сенсорика и движения контролируются локально в щупальцах, которые вместе содержат столько же нервных клеток, или нейронов, сколько и мозг.

Восемь щупальцев этого животного чрезвычайно чувствительны. На каждом сотни присосок, на каждой присоске — тысячи чувствительных рецепторов. Для сравнения: палец человека содержит всего 241 чувствительный рецептор на квадратный сантиметр. Многие из этих рецепторов чувствуют химические вещества, подобно тому как мы ощущаем вкус и запах. Большая часть этой сенсорной информации обрабатывается непосредственно в щупальцах. Когда щупальце оторвано от тела осьминога, оно продолжает жить собственной жизнью и даже уворачивается от опасностей. Мозг осьминога просто координирует поведение его щупальцев.

У головоногих острое зрение. Хотя их глаза развивались отдельным путем от глаз позвоночных, они жутко похожи. Также осьминоги обладают уникальной способностью изменять рисунок и цвет кожи, используя пигментные клетки, которые находятся под непосредственным контролем их нервной системы. Это обеспечивает их самой сложной системой маскировки среди всех животных на Земле, которая также используется для социальной сигнализации.

Несмотря на сложные когнитивные способности, которые осьминоги демонстрируют в лаборатории, они по большей части одиночки.

Группы головоногих обмениваются полезной информацией, наблюдая друг за другом, но в остальном демонстрируют весьма ограниченную социальную кооперацию. Многие современные теории эволюции сложного интеллекта, подобно сапиосексуальной гипотезе Миллера, о которой мы говорили во второй части, предполагают, что социальная кооперация и конкуренция играют центральную роль в эволюции сложных мозгов. Поскольку головоногие развили куда более впечатляющие когнитивные способности, чем другие моллюски, их ограниченное социальное поведение вызывает удивление.

Возможно, ограниченное социальное поведение головоногих накладывает ограничения на их интеллект. Но Гир и Сивитилли предполагают, что «интеллект, способный на технологическое развитие, может существовать с минимальной социальной вовлеченностью», и способности головоногих обмениваться информацией в обществе может быть достаточно. Индивиды такого инопланетного коллектива могут не иметь никакого чувства себя или другого.

Кроме Гира и Сивитиллии, Анна Дорнхаус, идеи которой мы также представляли в первой части этой трилогии, тоже думает, что инопланетные существа могли бы выступать вместе как коллективный разум. Социальные насекомые, в некоторых отношениях, так и делают. Но она сомневается, что такое общество могло бы заполучить технологический интеллект человеческого уровня без какой-нибудь миллеровской сапиосексуальности, которая вызовет безудержный взрыв интеллекта.

Но если не-сапиосексуальные инопланетные технологические цивилизации действительно существуют, мы могли столкнуться с тем, что их невозможно понять. С учетом этой возможной пропасти непонимания между нашими социальными структурами, Гир и Сивитилли предполагают, что самое большее, на что мы могли бы рассчитывать с точки зрения межзвездной коммуникации, это взаимовыгодный обмен понятной астрономической информацией.

На семинаре выступил Альфер Крахер, отставной ученый Лаборатории Эймса при Университете штата Айова, который предположил, что «гиганты мысли Млечного Пути, вероятно, являются машинами с искусственным интеллектом. Было бы интересно найти их, если они существуют, но что тогда?». Он считает, что если они освободились и отделились от своих создателей, «у них не будет ничего общего с органической формой жизни, человеческой или внеземной. Нет никаких шансов на взаимное понимание». Мы сможем понять инопланетян, считает Крахер, только если выяснится, что эволюция внеземных форм жизни имеет много общего с нашей собственной.

Питер Тодд, профессор психологии из Университета штата Индиана, питает надежду на то, что такое сближение действительно может иметь место. Земные животные должны решать самые разнообразные базовые проблемы, которые представлены физикой и биологией мира, который они населяют.

Они должны эффективно ориентироваться на местности в мире поверхностей, препятствий и объектов, искать еду и убежище, скрываться от хищников, паразитов, ядов. Внеземные организмы, появись они в земных условиях, столкнулись бы с таким же набором проблем. Они вполне могут прийти к похожим решениям, подобно тому как осьминоги обзавелись глазами, похожими на наши.

В ходе эволюции здесь, на Земле, отмечает Тодд, системы мозга первоначально развивались, чтобы решить эти основные физические и биологические проблемы, а после, по всей видимости, были повторно назначены для решения новых и более сложных проблем, и так конкретный вид обзавелся абстрактным мышлением и языком. К примеру, неприязнь плохой пищи, полезная для предотвращений заболеваний, могла лечь в основу сексуальной неприязни для избежания плохих партнеров, моральной неприязни для избежания плохих соклановцев и интеллектуальной неприязни для избежания сомнительных идей.

Если инопланетные мозги находили решения, подобные тем, что находили наши мозги в процессе освоения физического и биологического мира, они также могли бы пройти повторное назначение. Инопланетный разум может не так уж сильно отличаться от нашего, а значит есть надежда на достижение определенной степени взаимопонимания.

В начале 1970-х годов в рамках первых исследовательских миссий к Юпитеру и за его пределы были запущены космические аппараты «Пионер-10» и «Пионер-11». Когда их миссии завершились, два зонда стали первыми объектами, созданными людьми, которые избежали гравитационного притяжения Солнца и отправились в межзвездное пространство.

Поскольку эти аппараты однажды могут быть обнаружены инопланетянами, группа ученых во главе с Карлом Саганом разместила на аппарате послание, выполненное в форме металлической пластины. В послании были контуры мужчины и женщины. Позже «Вояджеры» 1 и 2 унесли послание, которое включало 116 цифровых изображений, закодированных в фонографической записи.

Мысль о том, что инопланетяне могут видеть и понимать, не лишена смысла, учитывая, что осьминоги заполучили глаза, так похожие на наши собственные. И это не все. Эволюционные биологи Луитфрид фон Сальвини-Плавен и Энрст Майр показали, что глаза самых разных форм отдельно появились сорок раз на Земле, а зрение является основным чувством для больших наземных животных. Но все же остаются животные без зрения, а первые наши предки среди млекопитающих были ночными жителями. Может быть и так, что инопланетянам недостает зрения и они не могут понимать послания, зашифрованные в изображениях.

В рассказе «Страна слепых» великий писатель-фантаст Герберт Уэллс представил изолированную горную деревню, жители которой были слепыми пятнадцать поколений, после того как болезнь уничтожила их зрение.

Потерявшийся альпинист находит деревню и решает, что со своей силой зрения легко может стать их королем. Но жители деревни хорошо приспособились к жизни, сотканной из касаний, звуков и запахов. Вместо того чтобы удивиться тому, что их гость обладает зрением, они находят это неприемлемым. И решают, что он сошел с ума. Когда же они решают удалить два странных шарика, растущих в передней части его головы, он сбегает.

Может ли существовать такая инопланетная страна слепых, обитатели которых живут без зрения? Выступившей на семинаре доктору Шери Уэллс-Йенсен, доценту кафедры лингвистики в Университете Боулинг Грин Стейт, не надо представлять страну слепых, поскольку она сама, в некотором смысле, в ней живет. Она слепа и считает, что существа без зрения могут достичь уровня технологического развития, которого будет достаточно для отправки межзвездных посланий. «Люди с проблемами зрения, — пишет она, — как правило, переоценивают количество и качество информации, поступающей с одним только зрением».

Летучие мыши и дельфины ориентируются в своей темной среде с помощью природного сонара — эхолокации. Слепые люди также могут обучиться эхолокации, используя щелчки языком для отправки сигналов и анализа возвращающегося эха на слух. Некоторые делают это достаточно хорошо, чтобы ехать на мотоцикле с небольшой скоростью по незнакомой местности. Человек может выработать чувствительность, необходимую для чтения шрифта Брайля, за четыре месяца. Слепой морской биолог может различать виды раковин моллюсков на ощупь.

Уэллс-Йенсен говорит о гипотетической цивилизации, которую она сама называет «криккитсами»: им не хватает зрения, но они обладают сенсорными способностями, подобными человеческим. Могут ли такие существа построить технологическое общество? Опираясь на свои знания общества слепых и серию экспериментов, Уэллс-Йенсен пришла к выводу, что могут.

Поиск пищи не составит труда, поскольку слепые натуралисты могут определять многие виды растений на ощупь. Сельское хозяйство будет работать: современные слепые садоводы помечают культуры разными подставками, грудами камней и собирают тоже на ощупь. Трость для исследования пути перед собой и эхолокация позволяют слепым безопасно перемещаться пешком. Специальный компас также упрощает навигацию. Криккитсы могли бы использовать сети, а не стрелы для поимки животных и создавать орудия на ощупь.

Математика имеет важное значение для построения технологического общества. Для большинства людей, с нашей-то ограниченной памятью, карандаш и бумага или доска необходимы для математических расчетов. Криккитсам потребуется найти другие вспомогательные средства, тактильные символы на глиняных табличках, устройств типа абака или модели, сшитые из шкур или тканей.

Успешные слепые математики обладают выдающейся памятью и могут производить сложные вычисления в уме. Один из величайших математиков в истории, Леонард Эйлер, был слепым в течение 17 последних лет своей жизни, но продолжал работать.

Препятствия, стоящие на пути развития слепого технологического общества, не могут быть непреодолимы. Слепые люди могут поддерживать огонь и даже работать с расплавленным стеклом. Огонь криккитсы могут использовать для приготовления пищи, обогрева, для обжига глиняных сосудов и плавки металлических руд. Когда-то единственным, что знали астрономы, было то, что солнце — источник тепла. Эксперименты с магнитной стрелкой и металлами приведут к обнаружению электричества.

В конце концов, криккитсы могут попытаться воспроизвести свой сонар с помощью радиоволн и изобрести радар. Если их планета имеет спутник или спутники, радиолокационные отражения от них могут обеспечить их первыми знаниями о других объектах в космосе. Радар также даст им понять, что планета круглая.

Криккитсы могут научиться обнаруживать другие формы излучения, вроде рентгеновских лучей и «света». Обнаружение этой второй загадочной формы излучения может привести к обнаружению звезд и привить интерес к межзвездной коммуникации.

Какого рода сообщения они могли бы отправить или понять? Уэллс-Йенсен думает, что контурные рисунки вроде изображения мужчины и женщины на пластине «Пионера» и прочие наглядные представления будут для них непроницаемой тайной. С другой стороны, криккитсы могли бы воспринимать много данных через звук, а их аналоги диаграмм и графиков будут нам также непонятны.

Изображения могут быть для криккитсов загадкой, но и они в конечном итоге откроются. Летучие мыши рисуют свой мир с помощью эхолокации. Криккитсы могут развить подобные способности, хотя Уэллс-Йенсен считает, что это никак не повлияет на возможность создания орудий труда или обращение с предметами.

Возможно, люди и криккитсы могли бы найти общий язык, передав инструкции для печати трехмерных объектов, которые можно было бы изучить тактильно. Уэллс-Йенсен считает, что они также могли бы понять математические или логические языки, предложенные для межзвездной коммуникации.

Разнообразие познания и восприятия, которое мы наблюдаем на Земле, говорит нам, что если внеземной разум существует, он, вероятно, будет куда более чуждым, чем прогнозирует большая часть популярной научной фантастики. При попытке связаться с инопланетянами, пропасть нашего непонимания может протянуться через всю пропасть межзвездного пространства. Но нам придется преодолеть эту пропасть, если мы хотим стать гражданами галактики.

http://hi-news.ru/space/vnezemnoj-razum-iii-sad-osminogov-i-strana-slepyx.html