Многие ученые убеждены, что инопланетные цивилизации существуют. Для них не стоит вопрос, найдем ли мы их вообще, а когда найдем: в ближайшем или отдаленном будущем? Давайте представим, что мы внезапно столкнулись лицом к лицу с инопланетным видом. Что делать? Разумеется, первым делом мы попытаемся договориться о мире. Но сможем ли понять друг друга?
Единственное пригодное для обмена, в чем мы можем быть уверены, это научная информация. Если законы Вселенной одинаковы везде, то разные описания этих законов должны быть принципиально эквивалентны. Это допущение лежит в основе обоснования инициатив вроде SETI (поиск внеземного разума) и METI (обмен сообщениями с внеземным разумом).
Все становится сложнее, если говорить о языке — самом важном факторе сотрудничества между людьми. Именно сообщая о своих намерениях, мы можем работать вместе в удивительно больших группах. По этому причине, вполне вероятно, что любая технологически развитая внеземная цивилизация будет иметь что-то вроде языка.
Сможем ли мы изучить чужой язык? Первой проблемой будет его среда. Люди общаются в звуковом диапазоне в 85-255 Гц и световом диапазоне в 430-770 ТГц. Но для инопланетян, которые развивались совершенно иначе, эти цифры могут быть другими. Тем не менее, эта проблема носит в значительной степени технический характер. Ускоренные песни китов, которые в противном случае не слышны для человека, показывают, например, что составить карту «чужих» посылов в форме, понятной для людей, вполне возможно.
Грамматика против семантики
Более сложный вопрос — сможем ли мы когда-нибудь изучить внутреннюю структуру чужого языка. Сегодня психолингвистика дает два очень разных ответа.
Генеративная грамматика, согласно которой структура языка твердо вкручена в мозг, полагает, что это было бы невозможно. Из нее следует, что люди рождаются со встроенной универсальной грамматикой, которая имеет определенное число настроек — каждая из которых соответствует порядку, в котором слова и части слов могут быть организованы в конкретной языковой системе. Язык, который мы слышим в начале жизни, активирует один из таких параметров, который затем позволяет нам различать допустимые и недопустимые способы сочетания слов.
Важно отметить, что число таких параметров ограничено. Хотя правила человеческих языков могут отличаться, сторонники генеративной модели утверждают, что отличаться они могут лишь в пределах строгих параметров. Например, один параметр определяет, предшествуют или следуют глаголы объектам в предложении. В английском сначала идет глагол (Боб дал яблоко Алисе), а в японском объект (Боб Алисе яблоко дал). В русском это и вовсе неважно.
Генеративисты считают, что крайне маловероятно, что у инопланетных видов будут те же параметры языка, что и у людей. По словам Ноама Хомского, ведущего сторонника такого подхода, «если бы марсианин высадился из космоса и говорил на языке, нарушающем универсальную грамматику, мы просто не смогли бы выучить этот язык, как можем выучить английский или суахили. Мы созданы природой для английского, китайского и любого другого человеческого языка. Но мы не созданы для изучения языков, которые нарушают универсальную грамматику».
Когнитивный подход, с другой стороны, считает семантику (смысловые структуры) более важной, чем синтаксис (грамматические структуры). Согласно этой точке зрения, предложение «квадратура пьет прокрастинацию» синтаксически сформировано хорошо, но семантически бессмысленно. Исходя из этого, сторонники когнитивного подхода заявляют, что одной грамматики недостаточно для понимания языка. Она должна работать в связи со знанием понятий, из которых складывается язык.
Мы также можем взглянуть на наш собственный мир и увидеть, что организмы могут иметь поразительное сходство, даже если развивались совершенно по-разному и в совершенно разных средах. Это явление известно как «конвергентная эволюция». К примеру, крылья и глаза появлялись независимо у разных животных в процессе эволюции много раз. Птицы в экологически изолированной Новой Зеландии обзавелись поведением, свойственным для млекопитающих в других местах.
Когнитивный подход выражает надежду, что человеческие и инопланетные языки могут быть взаимно понятными.
Некоторые полагают, что даже самые сложные человеческие понятия строятся из основных строительных блоков, которые являются общими для всех видов, вроде понятий прошлого и будущего, сходства и различия, объекта и субъекта. Если инопланетный вид манипулирует объектами, взаимодействует с себе подобными и связывает понятия, у нас с ним может быть достаточно общей мысленной архитектуры, чтобы понять его язык. Маловероятно, например, что если инопланетный вид воспроизводится биологически, то он не сможет провести различие между генетически родственными и неродственными группами.
Можно ли считать когнитивный подход верным? Исследования нейронных стей показывают, что языки можно изучать и без специализированных структур в головном мозге. Это важно, поскольку означает, что нет никакой необходимости постулировать врожденную универсальную грамматику, чтобы объяснить владение языком. Кроме того, из этого следует, что некоторые языки не вписываются в рамки универсальной грамматики. Хотя доказательств такому подходу пока недостает, он кажется весьма убедительным.
Вполне может быть, что люди смогут освоить ксенолингвистику. Очевидно, некоторые аспекты инопланетного языка (вроде нашей поэзии) могут быть недоступны. Точно так же, некоторые виды могут занимать настолько далекое от нас место в умственной вселенной, что попытка их понять будет попыткой понять язык камней. Тем не менее, попробовать стоит.
