|
Когда машины начнут творить по-настоящему
|
|
|
|
Виолончелист Ян Фоглер считал, что искусство делает нас людьми. Но что, если машины тоже начнут творить искусство? Выше, например, вы можете увидеть, что уже умеют создавать разного рода искусственные интеллекты в творческой области. Справа на изображении находится компьютер с ИИ, который учится на снимках с граффити. Он управляет плоттером, который распыляет воду на бетонные блоки (слева). Полученные шаблоны представляют собой форму компьютерного искусства.
|
|
|
|
Можно ли назвать это искусство настоящим? Если да, то нам придется смириться с тем, что какая-то часть нашей человечности – та часть, о которой говорил Фоглер, – будет освоена машинами. Если же нет, нас может утешить тот факт, что хотя машины занимаются художеством, в этом художестве нет тонкого искусства.
|
|
|
Когда искусство творится для удовлетворения потребностей третьей стороны – в данном случае программиста, который обучает компьютер, – это иллюстративное или коммерческое искусство, а не высокое творчество. Чтобы ИИ был способен произвести продукт высокого творчества, это должен быть его собственный продукт: автономно и независимо созданный машиной, выкованный собственной ее эстетикой. Только в таком случае искусство перестанет быть пассивным продуктом человеческого творчества.
|
|
|
|
Появится ли когда-нибудь настоящий искусственный художник?
|
|
|
|
8 января 2018 года была проведена выставка, посвященная эстетике и искусству искусственного интеллекта, в Окинавском институте науки и техники (OIST) в Окинаве, Япония. В центре внимания выставки была концепция истинного изобразительного искусства искусственного интеллекта. Единственной проблемой для кураторов выставки было то, что искусства такой категории пока не существует.
|
|
|
|
Чтобы обойти этот неудобный факт, выставочные стенды были разделены на четыре категории: человеческое искусство и человеческая эстетика; человеческое искусство и машинная эстетика; машинное искусство и человеческая эстетика; машинное искусство и машинная эстетика. В первой категории была коллекция обычного человеческого искусства, начиная с эпохи Возрождения. Во второй и третьей категориях представлена коллекция гибридного человеко-машинного искусства. В четвертой категории не было машинного искусства, потому что оно пока не отражает машинную эстетику. В этой категории стенды были практически пустыми.
|
|
|
|
Каждая категория учит нас своим урокам. Искусство в первой категории показывает историческую трансформацию эстетики от перспективы Бога до человека. По большей части системное искусство XX века во второй категории включает минимализм, серийную музыку и визуальную поэзию, характеризуется использованием правил или математических форм. Системным искусством можно считать открытую в 1889 году Эйфелеву башню. Против строительства башни выступали многие известные деятели искусства, в том числе художник Уильям Адольф Бугро и романист Ги де Мопассан, поскольку увидели в ней простой внешний вид и машинное оформление, словно отвратительное отрицание эстетики человека. Тот факт, что Эйфелева башня привлекает многих сегодня, стал главным уроком второй категории: наш эстетический смысл может быть изменен математикой и машинами. Третья категория содержит так называемое медийное творчество, созданное машинами и искусственным и показывающее, что даже в роли пассивного продукта человеческого творчества современный ИИ способен создавать объекты красоты.
|
|
|
|
Вкупе первые три категории выставки описывают неполную дугу. Мы видим рождение человека-автора и зарождение ИИ-автора. Но появится ли когда-нибудь по-настоящему искусственный художник? Можем ли мы ожидать, что эстетика однажды родится в полностью машинном мире, без участия человека? Этот вопрос был в центре выставки: будет ли у ИИ когда-нибудь собственная эстетическая автономия?
|
|
|
|
Платон утверждал, что «истинное, хорошее и прекрасное» имеют ценность сами по себе. Красота имеет ценность сама по себе, а не потому, что служит какой-то другой цели. Мы делаем добро ради себя и так далее. Чтобы машина могла создавать свое собственное изобразительное искусство, она должна удовлетворять изречению Платона и создавать без какой-либо утилитарно цели. Открытый вопрос заключается в том, смогут ли машины когда-нибудь это сделать.
|
|
|
|
Одна из причин для оптимизма состоит в том, что люди – это не единственные существа, способные творить без использования. Например, шимпанзе может чертить ради удовольствия. На выставке в Окинаве были показаны рисунки пяти шимпанзе и бонобо, принадлежащие профессору Киотского университета Тетсуро Мацузаве, и все они классифицируются в четвертой категории, как бы напоминая нам, что в этом мире возможно чистое творчество без участия человека. Если бы животные рисовали за бананы, их бы не включили в эту категорию, потому что тогда искусство творилось бы не ради самоцели.
|
|
|
|
Чтобы ИИ догнали шимпанзе, им нужно преодолеть две ступеньки. Во-первых, ИИ должны научиться ставить собственные цели. Цели современных ИИ определяются людьми, которые пишут код, оценивающий, насколько хорошо или плохо работает алгоритм. Первый предмет машинного искусства, который можно будет внести в четвертую категорию, потребует собственных функций оценки.
|
|
|
|
Это не только возможно, но уже достигнуто. Фактически, если бы вы посетили выставку на Окинаве, вы бы увидели это своими глазами. Кендзи Дойя, профессор подразделения нейронных вычислений OIST и его команда провели эксперимент под названием «Могут ли роботы находить собственные цели?». Они поместили коллекцию роботов, сделанных из смартфонов, на колеса. Роботы могли свободно кататься, находить собственные места для зарядки и обмениваться программами, сканируя чужие QR-коды. Зарядка была аналогом приема пищи, а обмен программами – аналогом воспроизводства. Роботы, которые не заряжались, прекращали работать, а те, которые не обменивались программами, не передавали свою «ДНК» следующим поколениям. Со временем роботы начали определять собственные цели: некоторые переставали заряжаться, чтобы преследовать других роботов, например. Такое поведение не было запрограммировано. Эти результаты убедили Дойя, что роботы могут ставить себе цели самостоятельно.
|
|
|
|
Когда ИИ начнет творить высокое искусство, мы сможем это понять?
|
|
|
|
Второй шаг, который нужен для того, чтобы ИИ творил, состоит в том, чтобы развивать вторичные цели – которые существуют только чтобы служить первичным целям – в сами первичные цели. Предположим, к примеру, что первичная цель организма или машины – размножение. Секс – один из методов размножения, поэтому секс будет подцелью. Чтобы был секс, нужно привлечь партнера, и это будет подподцель. Чтобы привлечь партнера, нужно быть симпатичным, и это будет подподподцелью и так далее. Но у людей секс и красота партнера сами по себе стали ценными. Как секс ради секса стал ценным, так и искусство ради искусства. Когда ИИ определит собственные цели, а затем начнет преследовать их на свое усмотрение, он будет на пути к созданию собственного высокого творчества.
|
|
|
|
Как мы узнаем, что ИИ стал настоящим художником? Мы можем научить ИИ нашей собственной истории искусства, чтобы поощрить создание вывода, который мы узнаем и поймем. С другой стороны, необученный ИИ вероятнее всего создаст нечто совершенно оригинальное или даже неузнаваемое.
|
|
|
|
Настоящее творчество для ИИ будет одновременно мучительно скучным и очень стимулирующим, и собственно так будет виден прогресс. Красота, в конце концов, не может быть определена количественно, и сам поиск определения эстетики движет искусство вперед. Реализация ИИ принесет новые аспекты этим вопросам. И тогда наступит триумф материализма, еще более разрушающий особую специфику человеческого рода и открывающий мир, в котором нет ни тайны, ни Бога, в котором люди – просто машины. Если это так, мы увидим новое поколение художников, а вместе с ними и новые Эйфелевы башни за пределами нашего самого дикого воображения.
|
|
|
|
Источник
|
