|
Тайна древнего ладана
|
|
|
|
|
|
|
|
«Песнь песней», которую по легенде написал царь Соломон, как будто вся пропитана древними благовониями – так часто и так восторженно поминаются в ней душистая смола мирра, кипер, нард и, конечно, самое драгоценное благовоние Древнего Востока – ладан, или фимиам. В древнеиндийском фольклоре ладан вызывал священный и мистический трепет, приобщал к тайнам сотворения мира и реинкарнации, вдохнуть его аромат было запредельной мечтой.
|
|
|
|
И в Иудейском царстве, и в древней Индии ладан был импортной роскошью, его привозили «из-за моря», из огнедышащей аравийской пустыни. Но где именно ладан добывали и откуда привозили – никто не знал и не смел знать. Его секрет держался в страшной тайне и так и не был раскрыт – вплоть до конца прошлого века, пишет «Русский базар».
|
|
|
|
Это рассказ о том, как фантастические легенды стали былью, как, руководствуясь снимками, сделанными из космоса, археологи открыли поглощенные пустыней царства, как была разгадана тайна караванных путей древней Аравии.
|
|
|
|
Осенью 1991 года Трансаравийская экспедиция уверенно тронулась в путь по бездорожной зыбучей юго-восточной окраине аравийской пустыни Руб-эль-Хали. Маршрут пролегал по пустынной целине, сначала – песчаной, затем – каменистой, вдали от нынешних караванных дорог, верблюжьих стоянок, оазисов и колодцев, без всякой сверки с шестами и каменными вехами, которыми кочующие бедуины обозначают свои тайные, проложенные в пустыне трассы. По сути, это было путешествие во времени, а не в пространстве нынешней пустыни, экспедиция шла по воображаемому маршруту, по иллюзорной местности, сверяясь с картами, утратившими силу вот уже полторы тысячи лет назад. Пока они одолевают бархан за барханом в краях, где нет ни одной зримой приметы человеческого обитания, посмотрим, что побудило их в первую очередь отправиться экспедицией в пустыню Руб-эль-Хали, одну из величайших в мире, поглотившую за тысячелетия множество коренных народов и племен Аравии, знакомых нам только из древнеарабской мифологии.
|
|
|
|
Археологам хорошо известно, что среди древних центров цивилизаций были и такие, которые рождались и гибли замкнуто, ничего не передав будущему. Бесследно исчезали с лица земли целые народы, царства, кипящие жизнью и многолюдьем города. Одним из легендарных городов древнего мира, навсегда – так, во всяком случае, еще недавно казалось, - выпавшим из истории человечества, был Убар на южной оконечности Аравийского полуострова. Достигнув апогея своего экономического и культурного расцвета в период римской оккупации, Убар прекратил своё существование где-то в IV веке нашей эры и прочно исчез как из виду, так и из исторических хроник. Настолько прочно, что отчаявшиеся найти его следы археологи и путешественники назвали Убар «аравийской Атлантидой».
|
|
|
|
Историческая наука не располагает данными об этом, в основном, легендарном городе. Единственное конкретное и научное подтверждение яви Убара где-то на юго-восточном крае гигантской пустыни Руб-эль-Хали можно найти на картах греческого географа Клавдия Птолемея, составленных им в тишине Александрийской библиотеки во втором столетии нашей эры. Согласно Корану и древнеаравийским преданиям, могущественный и многолюдный Убар был известен своим сказочным богатством, торговыми связями со всеми странами передней Азии и, не менее, сказочным размахом развращенности своих жителей, погрязших в распутстве и корысти. За упорную нечестивость, за «радость в разврате» – так гласит предание – Убар, этот дальний родственник Содома и Гоморры, был в конце концов уничтожен – стерт с лица земли.
|
|
|
|
За мифологическим сюжетом стоит, однако, сугубая реальность: «многобашенный, крутостенный» Убар, в котором «было не счесть дворцов», изукрашенных каменными рельефами и лазуритными плитками, действительно, исчез с лица земли и, соответственно, с древних карт – «как сквозь землю провалился», сетовали путешественники и любители восточных древностей еще в XVIII веке, пытаясь – безуспешно – отыскать в пустыне руины легендарного Убара.
|
|
|
|
Казалось бы, чего проще: взять птолемеевы карты, отличавшиеся, как известно, высокой топографической точностью, и определить по ним местонахождение Убара. Однако на картах древней Аравии, составленных Клавдием Птолемеем, основным ориентиром города, караван-сарая или крепости являлась их дистанционная соотнесенность с караванными дорогами, нанесенными на эти карты. Эти древние торговые пути, прорезавшие самую гиблую, знаменитую своими страшными ураганами и бурями часть пустыни, упиравшиеся на востоке в пустыню уже каменистую, совершенно бесплодную, а на юге – в Аравийское море, - представляли для историков загадку еще более замысловатую, чем, канувший в небытие Убар.
|
|
В самом деле, зачем понадобилось столетиями поддерживать эти, постоянно сглатываемые пустыней караванные дороги, идущие из самых медвежьих, богом забытых углов древней Аравии? Чем там можно было торговать, а тем более – везти через пустыню на верблюдах на дальний северо-запад, где эти периферийные караванные дороги пристегивались, наконец, к центральной торговой магистрали Аравии, идущей в страны Двуречья, Сирию, Палестину? Настолько все было загадочно и смутно, что историки заранее отказались от всяких гипотез. Тем более что где-то в IV веке эти «мистического назначения» торговые пути были так же необъяснимо заброшены и постепенно исчезли из виду, поглощенные пустыней.
|
|
|
|
Так археологи утратили возможность ориентироваться, отыскивая города и царства древней Аравии по картам Клавдия Птолемея. Определить же в пустыне – точнее, сквозь пустыню, - контуры старинных караванных дорог с помощью традиционной аэросъемки – неосуществимо. Прощай, легендарный Убар! И здесь археологи вспомнили о космических спутниках, рутинно ведущих сверхдальние рекогносцировочные съемки всей земной поверхности. Когда специалисты по проявлению дистанционных фото- и радарных снимков в Пасадене, штат Калифорния, локализовали снимки, сделанные из космоса над Аравийской пустыней, проявили их и увеличили изображение - эврика! - под нынешней пустыней довольно четко обозначились контуры древних караванных дорог.
|
|
|
|
На изучение космических снимков, их расшифровку, с точки зрения земных законов, на фантастические (на первый взгляд) попытки геодезической съемки давно умершей местности, на составление карт древнего мира – ушло без малого десять лет. И вот, наконец, Трансаравийская экспедиция, куда вошли также два кинооператора из Лос-Анджелеса, приступила к поискам древнего Убара, используя космическую фотку, как топографическую карту древности.
|
|
|
|
Сверяясь по этой призрачной карте, имеющей дело скорее с временем, а не с местом, археологи вышли к старинному колодцу, до сих пор не обезвоженному, защищенному от обвалов каменным навесом и двустворчатой каменной плитой. Неподалеку от колодца вырисовывались занесенные песком стены и массивные башни древнего города. Сравнили с античными картами – так и есть: перед ними не что иное, как легендарный, выпавший из виду и времени Убар. Это внезапное явление из песчаных барханов древнейшего города Аравии было запечатлено кинооператорами в фильме для общественного ТВ из научной серии «Нова».
|
|
|
|
Стали копать дальше, слой за слоем, и баснословная древность Убара подтвердилась. Раскоп шел в глубь веков аж до III тысячелетия до н.э. Широкая городская стена с бойницами, сложенная из обожженных кирпичей, была возведена около двух тысячелетий назад, в период экономического процветания города. Именно в это время старый (уже тогда), архаичный по архитектуре Убар был заново перестроен: возведены мощные крепостные стены с каменными вратами, построены «многоколонные дворцы» с парадными залами, рельефами из камня и узорчатым орнаментом из ляпис-лазури, кирпичные жилые дома, складские помещения, нарядные в архитектурном решении кумирни. Подтвердилось то, что казалось сказочным, невероятным в древнеаравийских преданиях об Убаре - что некогда эта местность была цветущим садом, а сам Убар баснословно богат и жители его необычайно, по тем местам и временам, зажиточны. Тысячелетия назад пустыня еще не добралась до Убара, и жители его вполне могли кайфовать, согласно кораническому о них рассказу, «среди садов, и источников, и посевов, и пальм, плоды которых нежны». Свидетельство о финиковых пальмах, растущих в окрестностях Убара, было получено археологами в самом начале раскопа.
|
|
|
|
Убар оказался куда более крупным городом, чем намекали легенды. Число откопанных городских башен дошло уже до десяти. Помимо центра, за мощными крепостными стенами города археологи нашли следы прочного и тоже зажиточного обитания еще в двадцати окрестных поселениях, некоторые – на расстоянии десяти километров от центра. Здесь располагались древние караван-сараи – в них останавливались купцы, торговцы, ремесленники, приехавшие нажиться, покутить и поразвлечься в известном на всю Аравию зажиточном и вольных нравов Убаре.
|
|
Как показывают археологические находки, наибольшего благосостояния город достиг в римский период, когда входил в состав римской империи и назывался Оманум Эмпориум. Благоденствие Убара пошло на убыль вместе с закатом Римской империи, и где-то в начале IV столетия это был уже захолустный городок, оплакивающий свою былую славу и мощь. Даже мифологическая версия последних дней Убара – будто он был стерт с лица земли за прегрешения и нечестивость своих жителей - нашла фактическое подтверждение при раскопках этого древнего города. В самом деле, как мог целый город, крупный торговый центр и столица южной Аравии совсем исчезнуть – бесследно – с людского, так сказать, обозрения?
|
|
|
|
Геологи из Трансаравийской экспедиции выяснили довольно скоро, что в конце IV века нашей эры в районе Убара случилось землетрясение, вследствие чего центральная часть города провалилась в подземные пещеры, залегающие на глубине вдоль всего известнякового плато, на котором стоял Убар. А оставшиеся на поверхности развалины стен, башен, кумирен, домов постепенно поглотила пустыня - вот вам вполне научная мотивировка внезапной гибели и исчезновения крупного города, что в древнеаравийской мифологии объяснялось вмешательством сверхъестественных сил.
|
|
Вроде бы загадка древнего Убара разгадана. Однако, чем больше скапливалось фактов о богатстве и торговой предприимчивости убарцев, тем больше недоумевали археологи: в чем источник богатства Убара – города, безусловно, маргинального по отношению к ведущим странам Передней Азии, уже географически оттесненного с магистральной дороги истории, - где-то в южном углу Аравии, на краю бесплодной пустыни и, что самое главное, на таком убийственном для торговли отдалении от центральных рынков древнего Востока?
|
|
|
|
В развалинах складских помещений древнего Убара археологи не нашли никаких примет местного ремесленного производства – только несколько глиняных флаконов с окаменевшими благовониями, на которые они тогда не обратили никакого внимания. Было ясно: экономический бум Убара зависел целиком и полностью от размаха торговых операций, которые вел город, стоящий на пересечении древних караванных путей неведомого археологам назначения. Снова тупик: чем и с кем торговал Убар? И вот тогда археологи решили исследовать эти караванные дороги, идущие к югу и юго-востоку от Убара, обозначенные на их, полученных буквально из космоса, картах. Особенно загадочна по маршруту была юго-восточная ветка – она шла через солончаки и каменистую пустыню и упиралась в Кварские горы. Здесь, у горного подножия, археологи нашли развалины другого выпавшего из истории города древней Аравии – еще более мощного и крупного, чем легендарный Убар. По сути, его не надо было «находить», его надо было суметь «увидеть» и отделить в воображении строительный камень крепостной стены города от каменной породы, из которой сложены здешние горы. В отличие от Убара, занесенного пустыней, руины неведомого города четко вырисовывались на вершине каменистого холма.
|
|
|
|
На территории этого древнего города, который на картах Клавдия Птолемея именуется по римски Саффарой Метрополисом, археологи отыскали развалины обширного склада, который был когда-то забит керамической тарой самых разных размеров – от хрупких флакончиков и похожих на графины сосудов до крупных бочонков с плотно пригнанной крышкой. Эта тара предназначалась для редких благовоний, которые производились тут же, в Саффаре, путем перегонки ароматических смол в условиях глубочайшей тайны: нард, алоэ, мирра и ладан. Выше всего ценился ладан, а основным источником этой бесценной на древнем Востоке ароматической смолы были кипарисовые и миртовые рощи в Кварских горах. Если к этому добавить, что в развалинах Саффары оказались статуэтки индийской работы, а в Убаре, как мы помним, несколько флаконов с ладаном, то у нас в руках все выпавшие звенья древней головоломки.
|
|
Что же получается? Таинственная торговля ладаном, истоки и маршруты которой ученые разных стран безуспешно пытались выяснить долгие годы, была сосредоточена в трех главных пунктах на территории нынешнего Омана:
|
|
|
|
Саффара Метрополис, куда благовонная смола поступала из кипарисовых рощ в горных долинах Квара;
|
|
|
|
Убар на южном краю Аравийской пустыни, откуда драгоценный товар переправлялся по караванным дорогам через пустыню – в страны Месопотамии и Средиземноморья;
|
|
|
|
Моша, древнеаравийский порт на берегу Индийского океана, откуда священный ладан доставляли на кораблях в Индию – основной потребитель редких благовоний в древнем мире.
|
|
|
|
Если вспомнить, что в древней Индии ладану приписывались, кроме целебных, еще и священные свойства, а один индийский принц сгоряча пообещал «царство за бочонок ладана», если к этому добавить, что на римских рынках за ладан и мирру платили, не торгуясь, чистым золотом, то станет понятным, почему в такой глубокой вековой тайне держались маршруты караванных путей через Аравийскую пустыню, почему почитались священными и недоступными кипарисовые рощи в Кварских горах – они были единственным источником баснословной прибыли и сказочного богатства в этих скудных краях южной Аравии.
|
|
С чем это можно сравнить в современном мире? Разве что с черным золотом – нефтью.
|
|
|
|
Елена Клепикова
|
|
|
|
http://www.iamik.ru/17333.html 17.08.2004
|
