|
Налет на Тауэр
|
|
|
|
Наверное, сегодня никто в здравом уме и твердой памяти не решится идти грабить Тауэр. Главный символ Англии, он же ее главный музей, слишком хорошо охраняется. Оно и понятно: там есть, что сторожить. Одна корона Британской империи тянет больше чем на 27 миллионов фунтов – со всеми ее 2868 алмазами, 273 жемчужинами, 17 сапфирами, 11 изумрудами и 5 рубинами. Но однажды и ее чуть было не умыкнули, причем прямо из Тауэра. Правда, было это 346 лет тому назад. Но и сегодня неудавшаяся кража помнится англичанам.
|
|
|
|
Будем дружить семьями
|
|
|
|
В XVII столетии драгоценная корона, скипетр и держава хранились не в казематах Ватерлоо, как теперь, а в подвале башни святого Мартина. А за их сохранность отвечал один единственный человек, живший со своей семьей все в той же башне – только этажами выше.
|
|
|
|
Звали его Эдвард Талбот. Его заработок состоял в том, чтобы каждый день открывать и закрывать двери хранилища для посетителей, жаждущих своими глазами взглянуть на королевские регалии. Толстая металлическая решетка отделяла сокровище от зевак, но не закрывала обзора. Более того: через нее можно было протянуть руку и дотронуться до экспонатов – это не возбранялось правилами посещения «музея». (Эта практика прекратилась лишь в 1815 году, после того как одна из посетительниц умудрилась погнуть корону.)
|
|
|
В один теплых апрельских дней 1671 года Эдвард Талбот услышал крики о помощи. Он вышел на улицу и увидел насмерть перепуганного пожилого священника, склонившегося над женщиной средних лет. Ее лицо исказилось от боли. Сердобольный смотритель тут же принес даме воды, а потом помог ей подняться и проводил в свою квартиру в башне. Там она окончательно пришла в себя. Священник, отрекомендовавшийся Томасом Бладом, рассыпался в благодарностях за помощь своей несчастной супруге и откланялся под руку с женой. А на другой день явился с визитом – и с подарком для миссис Эдвард. Четыре пары перчаток французской работы явно стоили дорого. Эдварды отказывались их принимать. Блад настаивал. В итоге подношение было принято, а между семьями установились дружеские отношения. И Томас Блад стал частым гостем в башне Мартина. Все Эдварды были от него в восторге, а после того как Блад познакомил Люси, дочку смотрителя, со своим племянником – богатым и привлекательным молодым человеком, - и вовсе стали смотреть на священника как на родственника. Собственно, так и было: племянник Блада сделал Люси предложение, и девушка дала согласие.
|
|
|
|
8 мая – в день помолвки - Томас Блад обратил внимание на два пистолета, что висели на стене в квартире Талбота. Со слов смотрителя – ну какие секреты между родственниками? – священник знал, что это единственное вооружение башни Мартина. Однако пистолеты уж больно приглянулись ему – и он уговорил смотрителя расстаться с ними за 10 фунтов. На эту сумму можно было приобрести целых три пистолета, что, собственно и собирался сделать Эдвард на другой день.
|
|
Любители прекрасного
|
|
|
|
Вечером 8 мая Эдвардсы были охвачены радостным возбуждением: не каждый день удается выгодно устроить судьбу дочери! Не иначе, как сам Господь послал им Томаса Блада. А вот и он – легок на помине!
|
|
|
|
Извинившись за поздний визит, священник рассказал смотрителю, что привело его к нему. Оказалось, двое очень хороших знакомых Блада, гостившие в Лондоне, очень хотели посетить королевскую сокровищницу и полагали, что у них есть для этого целая куча времени. Но вот только что они получили письмо, требующее их безотлагательного возвращения домой. И они рискуют вернуться в родные пенаты, так и не увидев ни короны, ни скипетра, ни державы... Быть может, мистер Эдвард будет так любезен и пустит посетителей в хранилище в неурочное время? Ранним утром, например?
|
|
|
|
Конечно, в душе Эдвард Талбот был против: правила для всех одинаковы, да и нарушать их запрещено. Но ему очень хотелось угодить будущему родственнику. И он согласился.
|
|
|
|
В семь утра он открыл двери башни святого Мартина перед Томасом Бладом и его друзьями, помахал рукой будущему зятю, оставшемуся у коней, повернулся ко всей честной компании спиной, чтобы проводить их в подвалы хранилища, и... получил дубинкой по голове.
|
|
|
|
Пока смотритель был без сознания, священник забрал у него ключи от подвала, связал его и засунул кляп в рот. Сообща «любители прекрасного» открыли металлическую решетку и попытались засунуть королевские регалии в специально прихваченную кожаную сумку. Увы, «тару» они выбрали неудачную: туда поместилась только держава. А корона и скипетр в сумку просто не влезали. Тогда Блад сплющил корону все той же дубинкой, а скипетр его подельники распилили на две части ножовкой.
|
|
Измена!
|
|
|
|
Жизнь – штука непредсказуемая, а по части замысловатости сюжетов может дать фору самому изобретательному фантасту.
|
|
|
|
Судьба распорядилась так, чтобы именно ранним утром 9 мая сын Эдварда – лейтенант Уит – вернулся домой из Фландрии после почти десятилетнего отсутствия. Он явился без предупреждения, вызвав переполох в женской половине башни Мартина. Заливающаяся счастливыми слезами миссис Эдвард сказала Уиту, что отец в подвале – показывает королевские регалии своим хорошим друзьям. Молодой человек поспешил вниз. И столкнулся на лестнице со священником, торопливо идущим к выходу в сопровождении двух молодых мужчин.
|
|
|
|
Лейтенант спустился в подвал и увидел отца, связанным лежащим на полу. Он освободил Талбота от пут и бросился в погоню, громогласно крича: «Измена! Украли корону!»...
|
|
|
|
Сам Тауэр, будучи важным стратегическим объектом Лондона, хорошо охранялся. Потому на крики тут же прибежали стражники. Томас Блад показал себя отчаянным храбрецом и прекрасным стрелком: он подстрелил по меньшей мере трех солдат, прежде чем начальник охраны Тауэра смог схватить его.
|
|
|
|
Скрыться от преследователей удалось только «племяннику» лжесвященника: дальнейшая его судьба не известна. А Томас Блада с подельниками заключили в тауэрскую же тюрьму, где, по ожиданиям лондонцев, они должны были просидеть до виселицы. В том, что дерзких грабителей непременно казнят, никто не сомневался. Самые ушлые горожане начали заблаговременно снимать комнаты в домах, выходящих окнами на площадь, где обычно приводили в исполнение смертные приговоры. Но все вышло иначе.
|
|
Говорить – только с королем!
|
|
|
|
Оказалось, что Томас Блад некогда сражался на стороне Кромвеля и за боевые заслуги получил не только звание полковника, но и приличное поместье в Ирландии. Увы, всего этого он лишился, когда в 1660 году Карл II вернул себе власть. Томас Блад затаил обиду и решил расквитаться с королем. Ждать пришлось целых 11 лет, за которые бывший сторонник Кромвеля успел проявить себя на поприщах скотовода и врача, а попутно принять участие в парочке мятежей против королевской власти. За его голову была объявлена награда – 1000 фунтов, огромная сумма! Потому на время он затаился и превратился в доктора Аллена из графства Эссекс. Но для врача общей практики в его жилах текла слишком горячая кровь: пользуясь временным затишьем, живя в глуши Рамфорда, он разработал план грабежа Тауэра. И не смог удержаться от соблазна претворить его в жизнь!
|
|
|
|
Оказавшись в заключении, он отказался отвечать на вопросы тюремщиков, заявив, что будет говорить только с королем. И что вы думаете? Карлу II, прозванному «веселым королем», пришлась по душе ирландская дерзость. Он распорядился доставить мятежника и грабителя в королевскую резиденцию в Уайтхолл.
|
|
|
|
Подробности беседы дерзкого вора и суверена неизвестны, однако в итоге Карл II не только помиловал Томаса Блада, но и вернул ему его ирландские поместья, а заодно назначил пенсию в размере 500 фунтов...
|
|
|
|
Что до искореженных королевских регалий, то придворные ювелиры вернули им былую красоту и водворили обратно в подвалы башни святого Мартина, где они и находились 1841 года, покуда большой пожар в Тауэре не заставил их переменить «место жительства»...
|
|
|
|
Влад РОГОВ
|
|
|
|
Ступени №3 (март)/2017
|
