13.09.2019. - Конан Дойл и потустороннее

Конан Дойл и потустороннее

Мистификации, осуществлявшиеся на глазах у знаменитого автора книг о Шерлоке Холмсе, легко вводили его в заблуждение, но вера в возможность общения с потусторонним миром не оставляла Конан Дойла. Какой урок нам извлечь из этого, задается вопросом Би-би-си. 21 марта 1919 года в маленькой квартире в лондонском районе Блумсбери собралась комиссия. Среди ее членов были исследователь паранормальных явлений, виконтесса, телепат, сыщик из Скотленд-Ярда и судмедэксперт.

«На протяжении многих лет я ездил по миру, разоблачая фальшивых медиумов и сеансы спиритизма, — объявил хозяин квартиры. — И вот наконец я столкнулся с настоящим медиумом». Нижняя половина лица женщины, которая вслед за этими словами вошла в комнату, была закрыта вуалью. Она приступила к сеансу, в начале которого продемонстрировала способность к ясновидению. Каждого из членов комиссии попросили принести с собой небольшую личную вещицу или написанное письмо. Перед тем, как женщина-медиум вошла в комнату, вещи положили в сумку, которую затем закрыли в ящике.

Медиум держала этот ящик у себя на коленях. Собравшиеся внимательно следили за ее действиями. Женщина не только перечислила все предметы, что были внутри, но и детально описала их. Волшебным образом она узнала, что среди прочего там было кольцо, принадлежавшее покойному сыну исследователя паранормальных явлений, и даже прочитала, что на нем написано.

Следующим пунктом программы была материализация духа. Члены комиссии привязали медиума к стулу, освещение в комнате приглушили. Медиум, как казалось, впала в транс, и у нее за спиной соткалась светящаяся туманная фигура — старой женщины, как позже утверждал один из членов комиссии. Призрак проплыл по комнате — впечатление, что он прошел медиума насквозь — и затем испарился сквозь стену. Было ли это настоящим отсветом мира, лежащего за пределами нашего? Мнения членов комиссии разделились.

Имена большинства из них ничего вам не скажут, но вы наверняка слышали об исследователе паранормальных явлений: это сэр Артур Конан Дойл. Создатель Шерлока Холмса объявил, что демонстрация ясновидения произвела на него глубокое впечатление, но ему хотелось бы еще раз увидеть духа, чтобы убедиться в паранормальности этого явления.

Ныне Конан Дойл больше всего известен своими детективными рассказами, но этот знающий врач к тому же был знаменитым исследователем паранормальных явлений своего времени. Исследователем, который часто не хотел видеть, как у него на глазах происходит явная мистификация.

Широко известна история о том, как его одурачили фотографией, на которой были изображены дети в окружении маленьких фей. Он посещал сеансы спиритизма и заявлял, что был свидетелем того, как медиумы вступали в прямой контакт с духами умерших.

Сеанс с женщиной в вуали тоже в итоге оказался мистификацией. Но я, как психолог-экспериментатор и иллюзионист, считаю, однако, что одна из мистификаций, жертвой которых пал знаменитый писатель, позволяет нам понять истоки на первый взгляд необъяснимой доверчивости Конан Дойла. Да и не только его — многих из нас.

В каждом из случаев действовали иллюзионисты. В отличие от медиумов-спиритуалистов, они называли себя «честными обманщиками», которые демонстрируют свои трюки ради развлечения публики, и их аудитория прекрасно понимает, что видит отлично исполненные фокусы.

Многие иллюзионисты — включая одного из друзей Конан Дойла, Гарри Гудини, — с большим скептицизмом относились ко всему паранормальному. Некоторые из них даже занимались разоблачением фальшивых медиумов, как в интересах общественности, так и для саморекламы.

Первый случай, который мне хотелось бы разобрать, произошел с участием фокусника Уильяма С. Марриотта. Время, свободное от работы иллюзионистом, он посвящал разоблачению методов фальшивых медиумов.

Особенно его раздражали «фотографии духов» — и утверждения, что дух мертвого человека может быть запечатлен на фото. Он старался показать, что снимки, которые выдаются за настоящие, — это подделка.

И хотя такие спиритуалисты, как Конан Дойл, вполне допускали, что какие-то из фотографий могут быть, как сказали бы сейчас, фейком, они надеялись, что, внимательно контролируя процесс фотографирования и проявления, можно с помощью науки предотвратить мистификацию.

Аргумент Конан Дойла напоминал рассуждения Шерлока Холмса: «Когда вы отсекаете все невозможное, то все, что останется, — это правда, какой бы невероятной она ни казалась».

5 декабря 1921 года Марриотт решил продемонстрировать, что «отсечь все невозможное» гораздо сложнее, чем хотелось бы верить Конан Дойлу.

План такой: пригласить знаменитого писателя и еще трех свидетелей, чтобы те наблюдали за Марриоттом, как он снимает Конан Дойла и потом проявляет фотографии.

Приглашенная комиссия тщательно осмотрела фотоаппарат и затем следила, как Марриотт делает два снимка Конан Дойла.

В итоге свидетели, в число которых входил опытный фотограф, подтвердили, что не заметили ничего подозрительного в действиях иллюзиониста.

Тем не менее, когда фотографии проявили, на первой видна полупрозрачная призрачная фигура, а на второй — хоровод пляшущих фей. Ничего этого, конечно, свидетели не наблюдали, когда Марриотт снимал Конан Дойла.

Британская газета Sunday Express с радостью поместила на своих страницах оба снимка, упомянув «вторжение призрака» и «любимых фей Конан Дойла». Они также опубликовали заявления свидетелей вместе с утверждениями Марриотта о том, что произошедшее — не более чем ловкость рук, благодаря которой он манипулировал вниманием присутствующих.

Между тем, Конан Дойл по своему обыкновению любезен с фокусником и с радостью принял на память фото с феями.

Он писал: «Господин Марриотт ясно доказал, что обученный иллюзионист способен — под внимательным наблюдением трех критически настроенных людей — поместить на фотографическую пластину поддельное изображение. Мы должны безоговорочно подтвердить это».

Но, продолжал Конан Дойл, моя вера в спиритическую фотографию остается непоколебимой. С парадоксальной логикой Шерлока Холмса он предлагал своим читателям обратить внимание на руки Марриотта.

«Фокусникам, — писал он, — свойственны некоторые определенные физические характеристики». Такие, как «длинные, нервные, артистические пальцы рук».

У тех медиумов, которые, как верил Конан Дойл, способны фотографировать духов, руки «короткие, толстые и со следами физического труда».

В случае с женщиной в вуали все еще более интересно, и это прекрасный пример того, как работало желание Конан Дойла верить в мир духов.

Хозяин, пригласивший к себе домой членов комиссии, на самом деле профессиональным фокусником Перси Томасом Тибблсом, выступавшим под артистическим псевдонимом П.Т. Селбит.

Роль медиума играла начинающая иллюзионистка Молли Винтер, которая специализировалась на трюках фальшивых медиумов. Селбит изображал ее менеджера.

Для демонстрации ясновидения использовалась вуаль, скрывающая не только нижнюю половину лица Винтер, но беспроводное радио.

Члены комиссии уверены, что видят именно тот ящик, где лежат принесенные ими предметы. На самом деле на коленях Винтер стоял другой, на который заменили настоящий.

Ее помощник в другой комнате в это время открыл ящик с вещами и рассказывал Винтер о его содержании. Она слышала его голос в наушнике.

«Материализация духа» осуществлена с помощью еще одного помощника. Акробат, одетый в черное трико, залез по стене через окно в квартиру уже после того, как члены комитета осмотрели комнату.

Как рассказывали потом иллюзионисты, «призрак» использовал бинт, покрытый светящейся краской, которым он размахивал, перемещаясь по комнате.

Чтобы доказать свои слова, иллюзионисты повторили это представление перед более внушительной аудиторией. Реакция Конан Дойла на это особенно интересна: он еще больше утвердился в своей вере.

Писатель не только настаивал на том, что видел во время первого сеанса вовсе не то, что рассказывали потом иллюзионисты. Он еще и утверждал, что даже если второе представление — действительно работа фокусников, то ничего не доказывает, что первый спиритический сеанс был ненастоящим.

Короче говоря, он скептически отнесся к объяснениям скептиков. Возможно, говорил он, фокусники на самом деле экстрасенсы, но просто обманывают себя по поводу собственных паранормальных способностей.

Он выразил протест против того, как газеты освещали вторую демонстрацию. «Пришло время доказать нашу правоту, — писал он. — Время покажет, что те, кто искажает наши взгляды, играют с огнем. Не они оценивают Незримое. Незримое оценивает их».

Когда я читаю сегодня эти слова, меня поражает, насколько естественно они бы смотрелись в XXI веке у кого-нибудь в Твиттере.

Мысли о мыслях

В одном из последующих телеинтервью Конан Дойл попытался объяснить свои взгляды.

«Когда я говорю на эту тему, я не говорю о том, во что я верю. Я не говорю о том, о чем я думаю. Я говорю о том, что я знаю. Существует огромная разница, поймите, между верой во что-то и знанием чего-то, с чем я имел дело, что я видел, что я слышал собственными ушами. И всегда, имейте в виду, в присутствии свидетелей».

«Я никогда не допускал риска галлюцинаций. Обычно в большинстве случаев у меня было шесть, восемь или 10 свидетелей, каждый из которых видел и слышал то же самое, что и я».

Исходя из этого объяснения, кто-то может усомниться в научных расследовательских способностях самого Конан Дойла, но я считаю, что он был по-настоящему выдающимся человеком.

Помимо того, что он достиг в литературе, он еще и оказывал людям юридическую помощь, применяя методы Шерлока Холмса для оправдания и освобождения из тюрьмы тех, кто попал туда по ложным обвинениям.

Да, реакция Конан Дойла на мистификации спорна. Но она прекрасно иллюстрирует психологический феномен, называемый «метакогнитивные иллюзии».

«Метапознание» — это способность человека думать о своем мышлении, знать о знании, осознавать осознание. В более широком смысле метакогнитивные иллюзии случаются, когда человек придерживается ошибочных представлений о своей собственной когнитивной системе.

Всем нам кажется, что уж в чем — в чем, а в природе собственных взглядов и воспоминаний мы разбираемся. В конце концов, мы имеем с ней дело на протяжении всей жизни, ежедневно.

Однако во многих случаях наша интуиция может быть на удивление ненадежна — мы далеко не всегда настолько наблюдательны, как нам хочется считать, и наша память, наши воспоминания на удивление пластичны.

Опросы показывают, например, что более половины населения согласны со следующим утверждением: «Память работает, как видеокамера, точно записывающая то, что мы видели и слышали, и позже мы можем к этому вернуться и просмотреть».

Хотя наши воспоминания действительно могут напоминать запись, сама идея — не более чем метакогнитивная иллюзия.

Человеческую память надо рассматривать как процесс восстановления, а не воспроизведения. Воспоминание о событии — это не проигрывание записи в мозгу, а создание истории.

Люди легко вставляют в прожитое элементы, рассказанные им другими, и потом для них это выглядит так, словно это действительно произошло с ними. Их даже можно заставить поверить в то, что они совершили преступление.

Слепота к слепоте

Конан Дойл страдал еще одной поразительной метакогнитивной иллюзией — она называется «слепота к слепоте к изменениям». Но прежде чем объяснить ее суть, опишем феномен, на котором она базируется.

Слепота к изменениям — это феномен, при котором наблюдатели не в состоянии заметить перемены (порой довольно значительные) в визуальном пространстве.

Один из способов, это продемонстрировать называется «парадигма мерцания», когда испытуемому один за другим демонстрируются два изображения, отличающихся друг от друга всего одной-двумя деталями.

Оказывается, заметить изменения очень трудно. Это так удивительно, что, когда в середине 1990-х коллектив психологов под руководством Рональда Ренсинка впервые попытался опубликовать исследование на эту тему, рецензенты поначалу назвали его результаты невозможными.

Сам факт того, что люди могут страдать слепотой к изменениям, казался настолько противоречащим здравому смыслу, что даже ученые сомневались в реальности феномена.

Сегодня слепота к изменениям — неотъемлемая составляющая когнитивной психологии. Ученые даже ввели в обиход термин «слепота к слепоте к изменениям», чтобы описать тот факт, что людям свойственно ничего не знать о своей слепоте к изменениям.

Но такие иллюзионисты, как Марриотт, Тибблс и Винтер использовали метакогнитивные иллюзии в своих фокусах задолго до того, как психологи формально признали существование феномена.

Интерес к использованию трюков иллюзионистов во время психологических экспериментов в настоящее время высок. Недавнее исследование Дженнифер Ортеги в Национальном университете Колумбии в Боготе рассматривает роль метапознания в фокусах.

Используя серию простых фокусов с монетами и игральными картами, Ортега и ее коллеги продемонстрировали, что зрители постоянно переоценивают собственную способность заметить скрытые приемы, применяемые иллюзионистами.

Люди порой расценивают результаты таких шоу как демонстрацию того, что с их восприятием что-то не так, что их память дает сбой. Но на самом деле это нормальная работа их когнитивной системы, которая в большинстве других случаев вполне эффективна, ежедневно сталкиваясь со сложной и запутанной информацией.

У этой системы просто есть свои ограничения и странности, и вам совершенно не мешает наслаждаться рассказами Конан Дойла знание о его эзотерических взглядах. Реальность порой более причудлива, чем мы можем вообразить.

Источник