Глория Рамирес, более известная как "Токсичная леди", до сих пор остается одним из самых загадочных современных медицинских феноменов. 31-летняя Глория Рамирес жила вместе со своей семьей в Риверсайде, штат Калифорния. В начале 1994 года у нее был диагностирован рак шейки матки на поздней стадии и к 19 февраля ее состояние сильно ухудшилось. К вечеру Глории стало настолько плохо, что ее семья вызвала Скорую и женщину привезли в больницу с тяжелой сердечной аритмией. Она тяжело дышала, но была в сознании и первые минуты даже пыталась отвечать на вопросы. Однако кровяное давление было опасно низким, а когда Глории начали давать лекарства, ее сердце стало сбоить еще сильнее, после чего медсестры применили дефибрилляцию.
После этого медсестра Салли Балдерас заметила на коже Глории непонятную жирную субстанцию, похожую на каплю масла, пролитую на асфальт. А потом она и некоторые другие сотрудники ощутили сильный запах, который Салли называет похожим на запах аммиака, но другие описали как "фруктовый". Потом медсестра Сьюзен Кейн протерла руку Глории спиртом, вставила туда катетер и присоединила шприц, чтобы взять анализ крови. Когда кровь наполнила шприц, Сьюзен почуяла резкий химический запах, идущий от крови.
Сьюзен передала шприц медсестре Морин Уэлч, а сама наклонилась низко над телом Глории, чтобы пытаться понять, откуда может идти этот запах. Морин тем временем тоже ощутила странный запах, идущий от шприца. Сначала она подумала, что запах идет от крови из-за специальных лекарств, которые применяют в химиотерапии, но потом тоже ощутила запах аммиака. Морин передала шприц медсестре Джули Горчински, которая тут же заметила кое-что еще: необычные голубоватые и белесые мелкие частички в крови. Джули уже собралась рассказать о них Морин Уэлч, но тем временем Сьюзен Кейн внезапно закачалась и упала на пол.
Точнее, почти упала, потому что обмякшее тело Сьюзен успел подхватить врач Умберто Очоа. Сьюзен была в сознании, но бормотала, что у нее все лицо горит и что ей больно. Очоа унес Сьюзен, которую начали бить судороги, из палаты и уложил на медицинскую каталку. Тем временем Джули Горчински тоже поплохело, у нее заболела голова и она ощутила сильную тошноту. Она вышла из помещения и успела дойти до столика медсестры в коридоре, после чего упала ничком на пол. Ее дыхание сбилось и она делала несколько частых вдохов и выдохов, а потом на несколько секунд переставала дышать вообще, потом снова следовали частые вдохи и выдохи и снова отсутствие дыхания.
Потом настала очередь Морин Уэлч, которая все еще пыталась помочь умирающей Глории Рамирес. "Я помню, как кто-то закричал, а потом я потеряла сознание. Когда я открыла глаза, я уже не могла контролировать свои руки и ноги", - рассказывает Морин. К тому времени в помещение прибежал доктор Марк Томас и ему тут же стало плохо, хотя он сумел устоять и оставался в сознании. А у медсестры Салли Балдерас началась рвота и кожу ее лица и рук стало сильно жечь.
Когда всего за несколько минут стало плохо всем медсестрам рядом с Рамирес, а также тем, кто вообще находился в другом помещении, в больнице была объявлена внутренняя аварийная ситуация. Остававшийся совершенно неповрежденным Умберто Очоа приказал эвакуировать из помещения больницы всех находившихся там пациентов, а сам вместе с еще несколькими сотрудниками остался помогать Глории Рамирес. Давление Рамирес продолжало падать, а пульс становился все слабее. Женщину еще несколько раз пытались реанимировать, но все было напрасно, в 20:50 она умерла.
В подозрениях, что тут было замешано химическое оружие, пострадавшим сотрудникам вскоре было велено снять с себя всю верхнюю одежду, которую запаковали в мешки и тут же куда-то увезли. Всего на плохое самочувствие в тот вечер пожаловались 32 человека. Салли Балдерас провела 10 дней в стационаре, прежде чем полностью восстановилась, а Джули Горчински две недели. Загадочнее всего было отличное здоровье доктора Умберто Очоа, по его словам он не ощутил ничего негативного и даже не чувствовал странные запахи. Кроме Очоа еще трое сотрудников тоже совершенно не пострадали.
В тот поздний вечер в больнице General Hospital Riverside происходило что-то совершенно непонятное. Это событие потом попадет на странице всех американских газет и его будут активно обсуждать в новостях последующие несколько недель. Оно также вызвало одно из самых обширных расследований в американской судебной истории. Это был настоящий медицинский детектив, в котором были десятки потенциальных подозреваемых и во время которого были проверены все теории от воздействия ядовитого газа из канализации, до редкого случая спонтанной массовой истерии.
И ни одна из теорий не была подтверждена на все 100%. Единственная теория, которую уже невозможно было нормально проверить, была та, при которой тело Глории Рамирес из-за непонятных химических реакций превратилось в "канистру" нервно-паралитического газа. Сразу после смерти тело Глории Рамирес было запечатано в герметичный пакет и быстро куда-то увезено, а в 11 часов вечера в больницу прибыла специальная команда в защитных костюмах, чтобы проверить утечку опасных веществ, возможно ядовитого газа или чего-то подобного. Но ничего подозрительного они так и не обнаружили.
Отчет о вскрытии тела Рамирес никогда не был обнародован, однако было кратко сообщено, что в нем тоже не было найдено ничего странного. Но нигде так и не появилась информация о том, что за странные белые и голубоватые вещества были в шприце с ее кровью. Тело Рамирес власти отдали ее семье для проведения похорон лишь через два месяца после ее смерти. Родственники наняли своего патологоанатома, чтобы он провел свое вскрытие, но он не смог даже определить причину смерти женщины, так как у тела отсутствовало сердце, его вынули при первом вскрытии. Другие ее внутренние органы были на месте, но оказались сильно повреждены разложением. Вскоре Глорию Рамирес похоронили на кладбище Риверсайда.
