Всё человечество, вся наша жизнь с ее устремлениями и тревогами могут оказаться лишь суетой не слишком развитых существ, за которыми с интересом следят инопланетные ученые и любители дикой природы. С тех пор как в 1950 году Энрико Ферми на ланче с коллегами задался вопросом: «Если инопланетяне существуют, то где же они?» — благодарное человечество нашло несколько возможных решений этого парадокса. Одни считают, что жизнь на нашей планете если не уникальный, то действительно очень редкий случай и у развитых цивилизаций не остается шансов пересечься друг с другом. Другие предполагают, что встреча уже состоялась и некие необычайно разумные существа давно следят за нами, то ли изучая, то ли развлекаясь. Снисходительно и свысока — как мы за своими «меньшими братьями» где-нибудь в зоопарке или в заповеднике на задворках Галактики.
Задолго до Ферми схожим парадоксом задавался и Константин Циолковский. В самом деле, только в Млечном Пути насчитывается порядка 100 млрд звезд. Число галактик в обозримой Вселенной, по недавним оценкам астрономов из Ноттингемского университета, может превышать два триллиона. Количество подходящих для жизни планет в таком мире оказывается невообразимо велико. Известная формула Дрейка предлагает оценить число внеземных цивилизаций в Галактике, учитывая вероятности рождения подходящей планеты, появления на ней жизни, эволюции разумных существ и т. д. По расчетам, сделанным Клаудио Макконе в 2012 году, только в Млечном Пути разнопланетных цивилизаций может быть более 11 000. Если они распределены по Галактике более или менее равномерно, то от ближайших соседей нас может отделять всего около 2600 световых лет. Но тогда…
Где они все?
Статью с таким подзаголовком в 1973 году опубликовал радиоастроном из Массачусетского технологического института Джон Болл. «Цивилизация, опередившая людей в техническом развитии на несколько эпох, с нашей точки зрения будет практически всемогущей и всезнающей», — писал ученый, сравнивая наши возможности пока с муравьиными. По его словам, мы можем не осознавать существование внеземного разума, как муравьи на Манхэттене могут быть не в курсе существования нашей цивилизации: это осознание просто находится за границей их интеллектуальных возможностей.
Такая сверхцивилизация, рассуждал Болл, должна быть «гуманной», иначе, обладая возможностями уничтожить нас так же легко, как мы давим муравья на асфальте, они бы наверняка уже это сделали. Само наше появление, учитывая «всезнающие» способности инопланетян, вряд ли осталось незамеченным. Помешать мы им никак не можем, ведь мы до сих пор не смогли даже основать колонию хотя бы на Марсе. Мы для них — как для нас другие приматы, а может быть, и еще кто попроще. Нас можно просто игнорировать, а можно оберегать — и изучать.
Межгалактическое соглашение
Возраст Земли составляет около 4,5 млрд лет, возраст Млечного Пути — приблизительно 13 млрд. Это дает более чем достаточно времени на то, чтобы в Галактике — если жизнь действительно распространена на планетах и даже на крупных спутниках — появились разумные существа. Развитие самой цивилизации полно рисков, но зато не требует долгого времени. «Сто лет назад мы не могли послать сигнал к соседней звезде, сегодня мы это можем, — добавляет Болл. — Инопланетная цивилизация всего на тысячу лет старше нашей сможет использовать технологии межзвездных коммуникаций… которыми мы, люди, пока не владеем». Им остается только связаться друг с другом и прийти к соглашению об охране дикой фауны вроде нас. Что-то на манер Программы ООН по окружающей среде — Межгалактическое соглашение, которое им наверняка по силам.
Такие расчеты в 2016 году провел Дункан Форган, астрофизик из британского Университета Сент-Эндрюс, предложив математическую модель внутригалактических коммуникаций. Для того чтобы межцивилизационная сеть могла работать, участники ее должны, во-первых, существовать дольше, чем сигнал на скорости света проходит к соседям и обратно. Во-вторых, они должны населять подходящие области Млечного Пути, на безопасном удалении от активного ядра Галактики — где-то от 6 до 10 килопарсеков от центра (мы находимся в 8 килопарсеках). В пределах этого региона цивилизации в модели Форгана возникают равномерно, у случайных звезд, и гибнут спустя то или иное время. Если цивилизация достигает контакта с более развитой, она становится частью ее «глобального мира».
Расчеты показали, что поначалу такие связи появляются довольно медленно, однако со временем вероятность контакта быстро нарастает. Если в Галактике имеется хотя бы полтысячи планет, населенных высокоразвитыми разумными существами, то достаточно скоро они образуют несколько отдельных групп, при этом неспособных общаться друг с другом. Лишь если средний срок их жизни составляет многие миллионы лет, появляется единое сообщество, например Объединенная галактическая республика. В Галактическую империю Форган не очень верит: «Если цивилизационные группировки входят в контакт, скорее всего, у каждой из них будет свое мировоззрение, свои отличные взгляды на Вселенную, — считает ученый, — свои взгляды на права и на обязанности разумных существ и их институций». Остается надеяться, что «наши хозяева» ценят жизни и права своих младших собратьев хотя бы так же, как это стараемся делать мы.
Мы прилагаем немало усилий, чтобы сохранить исчезающие виды, но держим ситуацию под контролем и не выпускаем диких животных за пределы отведенных им ареалов. Несмотря на все «права», они слишком непредсказуемы и опасны, чтобы жить бок о бок с нами. Быть может, и нас некто держит в зоопарке «Земля» силой, по крайней мере до тех пор, пока мы не станем разумными по-настоящему. Влияние сверхразвитой цивилизации могло бы оставаться вполне незаметным, проявляясь то случайным взрывом ракеты, то внезапной неспособностью политиков договориться. Иначе почему мы до сих пор не можем основать колонию хотя бы на Марсе?
