Теории заговора — это как мифы о страшных существах из прошлого: с их помощью люди объясняли себе что-то неведомое. Ими же и манипулировали, создавая таинственный образ зла. Какой-нибудь шаман говорил: мол, в глубоких пещерах живет чупакабра, не ходите, дети, туда, она вас съест. Цель вроде праведная — уберечь от опасности. Другой же создавал «пугало», чтобы оградить свои интересы от посягательств.
Постепенно образы становятся сложнее и видоизменяются, так как социум развивается, и одной условной чупакаброй уже не обойдешься — нужно придумывать более сложные конструкты, проверить которые трудно или невозможно. Эта концепция, кстати, отчасти описана в сериале «Американские боги» — на место старых богов приходят новые, отвечающие стандартам времени.
Теории заговора хороши тем, что их сторонники нередко используют удобную для них тактику: «Ты — верблюд! Попробуй теперь докажи, что это не так». Плюс отрицание (на фоне боязни до степени паранойи) другой точки зрения и доводов, даже откровенно очевидных. В теориях заговора «виноватым» или «ответственным» может быть кто угодно. Самые известные примеры — борьба с ведьмами, представителями другой веры, если брать ближе к настоящему — с миллиардерами, врачами (досталось, напомним, Биллу Гейтсу и Энтони Фаучи), да и с любой другой группой.
Не так давно по гостелевидению упомянули один из интересных феноменов нынешней реальности: якобы за всем происходящим стоит «глубинное государство». Попробуем разобраться, что это за зверь такой колдовской. Некоторые источники называют «глубинное государство» просто «теорией», другие — конспирологической. Правда где-то посередине, так как существование некоей группы людей, способной оказывать влияние на формально правящую властную верхушку, описывается и изучается давно.
Кроме того, «глубинное государство» — это не в последнюю очередь вопрос терминологии, а также интересов людей, использующих это словосочетание. Звучит оно таинственно, кого-то даже будоражит, и, если применить в нужное время и в нужном месте, получится достоверно. На деле те же американские лоббисты, открыто продвигающие за деньги законы и правила, действуют в интересах определенной группы, которая может не разделять интересы «топ-менеджеров» страны. Бюрократы с чиновниками любого государства, которые предлагают свои трактовки при исполнении или неисполнении законов, также обретают самостоятельность и несвойственную им власть. А еще есть секретные приказы, которые отдают президенты своим силовым ведомствам. Чем не проявления «глубинного государства»?
Теории «глубинного государства» особенно активно мусолят именно в США, хотя некоторые из них описывают сходные процессы, но в других странах. Причина в том, что феномен стал широко обсуждаться совсем недавно — в 2017 году, вскоре после инаугурации Дональда Трампа. Хотя и до этого он встречался: его популяризацию начал, вероятно, Майк Лофгрен, бывший сотрудник Конгресса США, где мужчина проработал около 28 лет. Он, в свою очередь, подсмотрел термин в шпионском детективе Джона ле Карре, написанном в 2013 году, а позже, уйдя в отставку, выпустил книгу «на тему».
Так был дан старт появлению все новых теорий, описывающих гипотетическое «глубинное государство». Согласно одной из них, в США начало «глубинному государству» положили еще во второй половине XIX века, лишив президента части полномочий в плане выбора федеральных госслужащих: до 1871 года первое лицо государства могло ставить на ключевые посты и должности сплошь «удобных» ему людей — такие обеспечивали поддержкой и деньгами.
После внесения изменений (на самом деле — антикоррупционной реформы) стало возможно создание параллельных ветвей власти. Нет, это не анархия, тогда просто снизили влияние фактора личных интересов одного человека: ты можешь быть представителем другой партии и не любить его, но выполнять прямые указания обязан — и одновременно продвигать свое видение. Подчеркнем, что это упрощенное описание, на деле структура сложнее, хотя она постепенно прижилась во многих других странах.
А по мнению журналиста Роберта Ворфа, термин «глубинное государство» появился благодаря турецкому словосочетанию derin devlet. Его переводчик Google преподносит как «глубокое состояние» (дословный перевод). Вполне очевидный пример, так как мафия в некоторых регионах играет весьма значительную роль в управлении социумом. В связи с этим можно вспомнить Италию, Японию и другие государства в разные эпохи.
В Турции под термином «глубинное государство» понимают массивный механизм, винтиками в котором становятся все — от политиков и военных до уже упомянутых мафиози. При этом никто до конца не понимает, как и в чьих интересах это работает. Таких комплексных вариантов, когда «глубинное государство» якобы формируется за счет набора представителей разных групп, а часто они будто бы состоят из ветвей существующей власти, множество.
Что делает «глубинное государство» неуловимым? Вне зависимости от теории ему всегда присущи как минимум несколько аспектов: невозможно указать на человека и сказать: «Это „глубинный чиновник“» (из разряда «Ты видишь суслика?»); нельзя назвать цели «глубинного правительства» (их обычно выдумывают на фоне тех или иных политических веяний либо наделяют совсем эфемерными целями); нельзя назвать достижения или просчеты «глубинного правительства» (потому что нет целей) и так далее.
Кроме простых теорий «глубинного государства», существуют, как говорилось выше, и конспирологические. В этом случае речь идет о совсем тайных сообществах, тайных лидерах, «центрах управления» и технологиях влияния (часто это классическая пропаганда). Так в интересах определенного круга лиц на базе их заблуждений создается почти неосязаемый образ условных «злобных троллей», стремящихся к гипотетическому мировому господству.
Рождаются виртуальные сверхдержавы анонимов, прототипами которым можно назвать Англию прошлого, Древний Египет, Монгольскую империю, СССР и США времен холодной войны: «глубинное государство» действует аналогично, захватывая новые территории, но исподтишка, коварно и на благо «неопределенного круга лиц». В конспирологической парадигме легче создавать образ незримого врага, бороться с ним и, конечно, то и дело побеждать.
Если позволяет воображение, ее можно приправить мистицизмом, сформировать образ уровня преданий Древней Греции с пантеоном богов, создать очередной «тайный орден». Доказательная база не требуется: обычно такие теории преподносят как данность. Так появляются «люди в черном», «рептилоиды», а иногда — «реальные представители» «глубинного государства».
К таковым отнесли, например, Билла Гейтса, который, владея деньгами и технологиями, с помощью 5G и вакцины от коронавируса якобы намерен подчинить себе все человечество. Еще один «функционер» «глубинного государства» — Тони Фаучи, американский ученый, иммунолог, инфекционист и авторитетный эксперт в области нового коронавируса.
«Слишком долго он находится рядом с власть имущими», — как бы подтверждают свои догадки сторонники теории «глубинного государства» (Фаучи служит американским президентам со времен Рейгана). Это как раз из разряда «назвали верблюдом — теперь оправдывайся». Следуя их логике, можно заявить: «В „глубинном государстве“ хотят сместить Фаучи: он знает, как победить коронавирус». Логики нет, но она и не требуется.
Встретить упоминания о «глобальном глубинном государстве» нам не удалось, а это открывает новые возможности для создания новой реальности, новых мифов, очередного «тайного ордена». Если воспользоваться ситуацией, то в перспективе «глубинное государство» может превратиться в QAnon (далее — цитата из «Википедии»): это «теория заговора, согласно которой президент США Дональд Трамп собирается разоблачить гигантскую международную схему сексуальной эксплуатации маленьких детей, в которую якобы вовлечены поклоняющиеся дьяволу лидеры Демократической партии США, а также многие американские знаменитости».
Но в варианте, который принимает интеллектуальная часть аудитории, «глубинное государство» — феномен современного общества со своими недостатками и преимуществами, причем чаще американского общества. Некоторые политики считают, что для большинства граждан данный термин описывает аппарат государственных служащих США, группу профессиональных работников, не подверженных политическому влиянию, уверенных в своих силах и готовых действовать для достижения своих целей. Речи о «тайном мировом правительстве», которое якобы ведет какую-либо войну, идти не может. А вот о правящей политической элите отдельно взятой страны — вполне.
