Праведники во имя веры

Праведники во имя веры

Наступивший 2011 год отмечен славной датой в истории русского православия – 960 лет тому назад в Киеве был объявлен первый русский по происхождению митрополит – Иларион, «муж благий и книжный», как говорит о нем летопись. Прежние предстоятели были «людьми со стороны» – их назначал и присылал в Киев вселенский патриарх из Константинополя. И вот князь Ярослав Мудрый решил поломать традицию – собрал собор епископов и предложил посвятить в этот сан Илариона.

Ему пригрозили: убьем! Сан был высокий, чтимый, ко многому обязывающий и… опасный, что подтверждают церковные хроники. Вот летописец свидетельствует: среди тех, кто наследовал Илариону, был епископ Ростовский Леонтий. Немощный по природе телесной, но крепкий духом, он творил чудеса силою проповеди. Однажды язычники изгнали его из города, пригрозив: вернешься – убьем! Леонтий колебался: как поступить? И возвратился. Вооруженные топорами язычники накинулись на епископа, но он, вышедший к возбужденной толпе в полном церковном облачении, воздел рукой, и случилось невероятное – часть нападающих внезапно пала замертво, а часть вдруг ослепла. И тех и других охватил ужас.

Однако, сообщают летописцы, по его же – Леонтия - горячей молитве все падшие восстали целыми и невредимыми… Было старцу знамение Легенды сохранили скупые сведения и о Киевском митрополите Иоанне II. Достоверно известно, что он строго осуждал нетрезвость иереев, запрещал им оставаться на мирских пирах, когда там начинались пляски и всякие бесчинства. Мирян он отлучал от церкви, если они жили с двумя женами, занимались чародейством или волшебством.

Примером благочестия и преданности вере прослыл на Руси архиепископ Новгородский Иоанн–Илия. С ним, в частности, связана такая история. Великий князь Андрей Боголюбский решил покарать новгородцев за гордыню, взял город в кольцо и разграбил окрестности. Три дня и три ночи Иоанн-Илия слезно молился перед иконой Спасителя, пока небесный голос не возвести ему: «Иди в церковь Спаса, что на Ильиной улице, возьми там икону Богородицы, неси ее на городские стены, и увидишь чудесное спасение». Архиепископ так и поступил – икону выставили перед осаждавшими, но те продолжали осыпать обороняющихся тучами стрел. Одна из них попала в икону – под левое око. И тут на суздальцев напал внезапный страх, они бросились в бегство и сдавались в плен. С тех пор эта чудотворная икона Знамения Божией Матери находится в соборном храме Новгорода, воздвигнутом в ее честь.

Нашествие пришлось отменить Как о великом молитвеннике за Русь и чудотворце говорили в народе и о митрополите Алексии, посвященном в сан самим вселенским патриархом Константинопольским. В 1357 году татарский хан Джанебек обратился с письмом в Москву, к ее великому князю. В послании хан сетовал: мол, любимая жена Тайдула больна глазами, слепнет, и никакие лекари не в силах одолеть недуг, а между тем есть у тебя владыка, которому Бог ни в чем не отказывает. «Пошли его ко мне, пусть испросит он у Всевышнего здравие моей супруге».

В противном случае, угрожал Джанибек, жди нового нашествия… Алексий отправился в Орду, понимая: при неудаче его ждет смерть. Он отслужил молебен в Успенском соборе Кремля, прихватил с собой свечу, загоревшуюся Наступивший 2011 год отмечен славной датой в истории русского православия – 960 лет тому назад в Киеве был объявлен первый русский по происхождению митрополит – Иларион, «муж благий и книжный», как говорит о нем летопись. Прежние предстоятели были «людьми со стороны» – их назначал и присылал в Киев вселенский патриарх из Константинополя. И вот князь Ярослав Мудрый решил поломать традицию – собрал собор епископов и предложил посвятить в этот сан Илариона.

там сама собой. Облачив гостя в блестящую ризу, хан ввел Алексия к болящей.

Тот, зажегши привезенную им из Москвы свечу, окропил Тайдулу святой водой… Короче, ханша прозрела! Речь о нашествии уже не шла. А святитель Алексий выстроил в Кремле Чудов монастырь – в память о совершенном чуде.

Кара за корысть Здесь невозможно не вспомнить святителя Иону, чья жизнь отмечена нищелюбием. Он имел специальный погреб, где хранился мед, которым архипастырь поил всех приходящих немощных и нищих. Както он дал много денег послушнику – для раздачи больным, но тот часть их утаил. К святителю пришла вдова с жалобой на послушника: ей ничего не досталось. Служка оправдывался и уверял: дескать, деньги он ей давал, а она лжет. И даже предрек ей смерть за клевету. Но Иона признал правду за вдовой, ответив, что та будет жива, а вот послушник за воровство и ложь поплатится. И точно - тот ни с того ни с сего заболел горячкой и скончался.

Лисья шуба Блаженного Подобный же печальный исход приключился и с обидчиками благочестивого Василия Блаженного. Василий, не имея пристанища, почти нагой бродил по морозной Москве, уличая людей развратных, безошибочно предрекая надвигающиеся беды и пожары. Однажды какой-то богатый купец, сострадая, подарил блаженному лисью шубу. Однако недобрые люди задумали обманом лишить юродивого обновки. Один из них лег поперек дороги, притворясь умершим, остальные окружили Василия, затеребили: отдай, мол, шубу на погребение бедняка… «Отчего бы и не отдать, - согласился тот, - коль лукавого погребут?» – и скинув одежку с плеч, побежал куда-то по своим неотложным делам. А минуту спустя обманщики нашли своего товарища – лукавого, мертвым.

Греховные соблазны усмиряя В те времена немало прощелыг подвизалось под именем юродивых в тщеславном желании – чтобы почитали их за святых. Но не таков был преподобный Вассиан, известный богоугодными поступками в Тотемском крае. Имея счастливую семью, двоих сыновей и справную работу, он, бросив все, ушел в монастырь, потом поселился на берегу реки близ Тотьмы, возложил на тело свое вериги, на плечи - тяжелую цепь, на чресла (поясницу) – железный обруч, на голову – железную шапку. И в таком одеянии пребывал 12 лет, усмиряя в себе греховные соблазны.

Похожий образ жизни вел и схимонах Амфилохий (Шапошников), восстановитель знаменитой на Руси Реконской пустыни.

Пятьдесят лет подвизался он в глубоких лесах. Смиряя тело, он тоже надевал на голову железный обруч, на шею – большой камень, носил проволочную рубаху, питался гнилыми корками хлеба или толокном, смешанным с золой. Верующие добирались до него по жердям, уложенным на болоте, иной раз по пояс в воде, зато, достигнув цели, получали духовное просветление и радость общения с мудрым человеком, знающим путь к истине.

Разбойники искали золото Истовое следование и служение православной вере было делом небезопасным. Например, мученически окончил свою жизнь преподобный Симон Волотский, строгий и трудолюбивый подвижник. Как-то, когда он рубил лес, на него напали три бандита, потребовав принести им из обители драгоценную церковную утварь, собранную заботами прихожан. Симон, естественно, отказался. На него навалили стволы срубленных деревьев, но и тогда не добились согласия. Симона спасла монастырская братия – бандиты ретировались. Как выяснилось, ненадолго: воспользовавшись отсутствием остальных насельников, они ворвались в келью Симона, жестоко пытали его («Где золото?»), но ничего не добившись, отсекли преподобному голову.

Бунт во время чумы Трагически закончилась и жизнь архиепископа Московского Амвросия. В пору сильной чумы в Москве (1771 г.) он, чтобы погасить быстро передающуюся заразу, предпринял самые решительные санитарные меры. Более того, желая пресечь стремительное распространение чумы через молитвенное целование святых образов, этот пастырь смело запретил большие скопления народа перед иконой Божией Матери Боголюбской у Варварских ворот, - Амвросий велел перенести ее в другую церковь. Недруги архиепископа – тайные раскольники, - тотчас обвинили архиепископа в кощунстве и подняли против него чернь. Толпа ринулась в архиерейские палаты, сломала ворота, вытащила Амвросия и два часа била кольями уже бездыханное тело.

И тем не менее пастыри церкви продолжали в своих проповедях исказывать, что без благочестия «человек есть скотен», что «первое человеческое достоинство, слава и честь, состоит в признании и познании Бога». Что к истинной вере не имеют никакого отношения плодящиеся, как поганки, различные секты вроде хлыстовцев, которые на своих радениях доходили до бесноватости – вертелись в безумной пляске, прыгали, махали руками, хулили тайну евхаристии, отрицали супружество, занимались свальным грехом.

Или вроде скопцов, где завлеченных в секту крестьян кастрировали «ради искупления грехов».

Распяты, расстреляны, утоплены… Однако еще большие испытания ждали святых отцов после октябрьского переворота, когда были запрещены главные церковные праздники – Рождество, Воскресение Христово, Троица. Зато в городе Свияжске задумали установить обелиск Люциферу, но затем от идеи отказались и воздвигли памятник Иуде Искариоту.

Все чаще среди арестованных органами ЧК оказывались люди в рясах и ризах.

О том, что происходило с ними дальше, рассказывает историк Александр Трапезников в своей книге «Православие в России и предстоятели церкви»: «Были распяты, расстреляны, закопаны живьем десятки тысяч православных священников – от простых иереев до архипастырей.

С камнем на шее утоплен епископ Тобольский Гермоген, епископов Феофана Соликамского и Андроника Пермского связали за волосы, продели под узел жердь и голыми окунали в прорубь, пока их тела не покрылись льдом. Епископа Исидора в Самарской губернии предали медленной мучительной смерти, посадив на кол.

В городе Богодухове всех монахинь, не пожелавших, вопреки воле красных богоборцев, уйти из монастыря, пригнали на кладбище к подготовленной заранее могиле, вырезали у них груди и засыпали землей…»

***

Существуют документально подтвержденные сведения: если к началу ХХ века Русская православная церковь знала и чтила лишь 61 мученика за всю историю России, то за несколько десятилетий ХХ века число их в сотни раз превзошло общее число мучеников за всю историю христианства. Насильственную смерть принимали святители и пастыри, монахи и миряне, простые верующие – те, кто жил по закону Христову, с молитвой на устах и в сердце.

Остается только поражаться тому, какой силой обладает православная вера в России, которая устояла в этих чудовищных испытаниях… Подготовил Антон КАМЕНЕВ

Тайная Власть 04,2011