АФРИКА

1923 году в Лондоне вышла книга известного писателя и натуралиста, этнографа и антрополога Френка Мелланда “В заколдованной Африке”. Ее автор — член Лондонских королевских антропологического, географического и зоологического обществ. Небольшая глава — всего три странички — посвящена эпизоду, представляющему для нас особый интерес.

— Это птица.

— Вот как? А какая же она?

—Да это не совсем птица. Она скорее похожа на ящерицу с кожистыми крыльями, как у летучей мыши.

Мелланд записал этот диалог, не углубляясь в размышления над ним, но некоторое время спустя задумался: да ведь это какая-то летающая рептилия! Тогда он задал новые вопросы и узнал, что размах крыльев у животного колеблется от одного метра двадцати сантиметров до двух метров пятнадцати сантиметров, что оно начисто лишено перьев и кожа его гладкая и голая, а клюв оснащен зубами. Все более и более убеждаясь, что африканцы описывали ему летающего ящера, он решил показать им книги, где нарисованы эти животные. Без тени колебания негры указали пальцами на изображение птеродактиля и зашептали в ужасе: “Конгамато!”

Относительно этого существа ходило много преданий, оно пользовалось самой мрачной репутацией: говорили, что оно опрокидывает лодки и достаточно было на него взглянуть, чтобы тут же умереть от ужаса. “Чернокожие убеждены, — пишет Мелланд, — что это существо живет еще и в наши дни”.

Мысль о том, что один из птерозавров мог просуществовать вплоть до недавнего времени, отнюдь не противоречит современной палеонтологии. Большинство этих летающих ящеров обнаружены в юрских, реже — в меловых отложениях. По официальной научной версии, они вымерли 70 миллионов лет назад.

Для полета, за счет мощных взмахов крыльев, требуется значительный расход энергии. Чтобы добиться этого и не получить смертельного охлаждения, птерозавры должны были обладать довольно совершенной системой терморегуляции тела — как у птиц или летучих мышей. Чтобы организм сохранял постоянную температуру, этой цели должны служить перья или шерсть, которые помогают избежать слишком большой потери тепла с поверхности тела.

Пока что вряд ли можно с достаточным основанием утверждать, что летающие рептилии были оснащены перьями: обнаруженные отпечатки их тел показывают лишь наличие перепончатых крыльев. Так, может, эти странные создания обладали шерстью? На огромном хвосте птерозавра — рамфоренка — обнаружены следы волосяного покрова и сальных желез.

Величина птерозавра варьируется в значительных пределах. Она колеблется от размеров воробья до орла, но есть и американский вид, размах крыльев которого составлял семь с половиной метров. Этот птеранодон был существом необычайным, его голова была сплюснута и прижата к туловищу, образуя когтистый гребень, он, без сомнения, мог служить рулем и выполнять Функции хвоста. Но слухи о летающих ящерах в Африке дают более скромные размеры — до двух метров.

Может быть, речь идет о рамфоренке? “Болото Джиунду — очень подходящее место для жизни подобной рептилии, — пишет Мелланд, — оно занимает около 50 квадратных миль сплошных болот, образованных внутренней дельтой реки Джиунду, распадающейся на множество каналов и речушек, объединяющихся дальше в кристальной чистоты поток. Все болото покрыто плотной растительностью: длинные стволы заросли лианами и папоротниками. Для конгамато это был бы идеальный дом”.

— А где же он прячется? — живо спросил Стейни, тут же разворачивая карту.

— Здесь, в обширном болоте, из которого вытекает река Джиунду, приток Замбези в ее верхнем течении.

Британский чиновник сам это существо не видел, но ему сообщили, что чернокожие убеждены в его подлинности.

— Как они его называют? — поинтересовался Стейни.

— Конгамато.

— Он большой?

— Размах крыльев от шести до семи футов (около двух метров).

С этой минуты Стейни захотел сделать все возможное, чтобы увидеть чудовище живым. Он согласен был шагать целые дни по болоту, поскольку описания, данные туземцами, были очень правдоподобными: форма, размеры, большой острый клюв, оснащенный зубами, совершенно гладкая кожа.

Добравшись до места, Стейни начал расспрашивать жителей, но те всячески уходили от его вопросов. Наконец один африканец, которому Стейни оказал услугу, согласился проводить его, но предупредил: опасно даже произносить его имя. Тем не менее, получив еще один подарок, он доверительно поведал: конгамато злой, прежде всего, отгрызает и поедает руки, уши, нос. Отец моего отца умер, возвратившись с болот...

— Какого цвета великий летающий ящер?

— Красного, словно кровь.

— Ты сам видел хотя бы одного?

— Нет, потому я и жив.

— Он так страшен?

— Белый, я предпочел бы один на один столкнуться с разгневанным слоном или голодным львом!

Тут африканец умолк, полагая, что сказал достаточно. Но дальше по течению Джиунду Стейни встретил старого рыбака, который тоже поведал ему о своем страхе перед конгамато, а потом еще одного старика, который собственными глазами видел в молодости одного конгамато, что, впрочем, не помешало ему остаться живым. Он утверждал, что его пирога была остановлена монстром.

— Быть может, то был гиппопотам или толстый корень? — предположил Стейни. — Откуда ты знаешь, что видел именно конгамато?

— Потому что он вышел из воды и улетел.

— Опиши его.

— Тело было без перьев и без чешуи, очень длинный клюв, крокодильи зубы, крылья, похожие на крылья летучих мышей, но большие, очень большие... Кожа была красной и поблескивала. Конгамато издавал глухие звуки. Я должен был умереть в тот день, поскольку это плохо — видеть живого летающего ящера.

Сделав привал в деревне, Стейни спросил у одного старейшины, находили ли когда-нибудь мертвого конгамато. Ему ответили: нет, животное никогда не покидает большое болото и исчезает в нем, когда умрет.

— У меня в багаже имелся маленький словарь Ларусса, — рассказывает Стейни. — Слово “птеродактиль” иллюстрировалось соответствующим рисунком. Старейшина племени произнес “Ох!” — очень короткое и сдавленное, которое не могло выражать ничего иного, кроме изумления.

— Конгамато! — вскричал он. — Но у него недостает крыльев, мяса и зубов! И наши много больше!

Изображение занимало два квадратных сантиметра.

В конце концов, Стейни добрался до болота. “Моему бою потребовалось два дня, чтобы раздобыть пирогу и пригнать ее. Вместе мы обследовали залитую водой территорию, заплывая насколько можно дальше по ручьям. Никакого птеродактиля.

Тем не менее, я остался при убеждении, что конгамато существует, по двум причинам: все, кто осмелился говорить о нем, рисовали один и тот же портрет. Если бы речь шла о сказочном существе, описания разнились бы. Никогда ни один чернокожий не рассказывал о слоне в три человеческих роста или о носороге с тремя рогами. Помимо этого, все считали конгамато нормальным животным, но только более опасным, чем леопард, лев или удав”.

Некоторое время спустя путешественнику удалось узнать причину своего поражения. Отправившись в деревню своей старой приятельницы Нзаке, жены вождя Чимпеги, он узнал, что старая женщина больна. Стейни оказал ей медицинскую помощь, и в ответ на заботы она позволила задавать вопросы, которые интересовали путешественника. И Стейни рискнул спросить, удавалось ли ее мужу, знаменитому охотнику, убивать конгамато.

— Чимпеги — единственный охотник, который осмелился бы... Но разве ты не знаешь, что это смертельно опасно? Я с ним ходила на большие болота

Джиунду. Нас хотели удержать от этого, но для Чимпеги это всего лишь животные, у них ведь нет ни стрел, ни копий.

В конце концов, после долгих пауз и недомолвок, Нзаке сказала:

— На моих глазах Чимпеги убил из лука трех последних. Пока еще часто говорят о конгамато, но их больше нет.

Стейни поспешно спросил: “Вы их принесли в поселок?”

— Нет, все испытывали ужас перед ними. К тому же трупы были маленькими и воняли.

На этот вопрос уже пытался ответить в 1928 году ученый из Упсальского университета К. Виман. Один из его сыновей, живший в Северной Родезии, привлек внимание отца к книге Ф. Мелланда. Шведскому профессору решение загадки представлялось весьма простым. Он считает, что легенда о конгамато была навеяна раскопками в Танганьике останков доисторических ящеров, на которые вдоволь нагляделись африканцы. Но как легенда перенеслась на 1500 километров, не претерпев изменений, — вот что удивительно, и этого не хочет замечать Виман. Более того, почему туземцы Северной Родезии считают местом обитания существа болота Джиунду, тогда как слухи о нем происходили из Танганьики? К тому же на полпути оттуда нет никаких слухов подобного рода, если не считать совершенно иных преданий о водных гигантах в озере Бангвеулу...

Напротив, похожую легенду можно встретить в Камеруне, очень далеко от обоих мест. Предоставим слово зоологу Айвену Сандерсону. Западная Африка, 1932-1933 годы.

Однажды, когда путешественники находились в горах Алзумбо в Камеруне, Сандерсон и один из его спутников, Жорж, разбили лагерь на маленькой травянистой прогалине среди горного леса. Поблизости протекала речка, зажатая между крутыми берегами, и наши путешественники вынуждены были брести по воде в поисках нужных им образцов.

Охотясь на животных, Сандерсон подстрелил довольно крупную летучую мышь, которая упала в реку. Пытаясь достать ее, он оступился. Выбираясь на берег, услышал крик Жоржа: “Осторожно!”

“Я поднял голову, — рассказывает Сандерсон, — и невольно вскрикнул, машинально погрузившись в воду. Всего в нескольких метрах над водой что-то черное размером с орла неслось прямо на меня. Мне достаточно было одного взгляда, чтобы различить отвисшую нижнюю челюсть с полукружьем острых зубов, отделенных друг от друга расстоянием в один зуб”.

Когда он вынырнул, животное уже удалилось.

— Вымокший до нитки, я выбрался на скалу, и тут мы посмотрели друг на друга. Вернется ли он? — одновременно мы задали один и тот же вопрос.

Незадолго перед закатом он возвратился, с шумом летя вдоль реки. Он стучал зубами, и воздух шуршал, когда большие черные крылья разрезали его. Животное спикировало на Жоржа, но он успел распластаться на земле, и тварь растворилась в сумерках.

Затем путешественники вернулись в лагерь, где их ждали туземные охотники, которые прошагали не один километр, чтобы продать белым свои трофеи.

— Что это за летучая мышь, у которой вот такие крылья? — спросил невинным голосом натуралист, разводя руками. — И которая вся черная.

— Олитьяу! — завопил один из туземцев и пустился в объяснения на диалекте ассумбо.

— Там, — ответил Сандерсон переводчику, указывая пальцем в сторону реки.

“Все охотники как один похватали свои ружья и помчались прямиком в свою деревню, оставив в лагере нелегко доставшуюся им добычу”.

Надо отметить, что это свидетельство опытного, всемирно известного зоолога. Он воздержался от комментариев относительно странного существа, но в данном случае его сдержанность говорит в пользу добросовестности описания. Ученый рассказывает о животном как о летучей мыши, но очевиден тот факт, что она не относится ни к одному из известных видов. К тому же черный цвет и размеры твари не соответствуют коричневатой или красноватой окраске летучих мышей рода мегахироптерес, самых крупных из известных. Да и животный страх местных жителей... Не могут же они так панически бояться животных, питающихся главным образом фруктами. Самая большая летучая мышь в Африке — лиственный мегадерм имеет размах крыльев 40 сантиметров, он держится у воды, поскольку питается водными насекомыми. Но мегадермы имеют отчетливый красноватый окрас кожи. К тому же все крупные летучие мыши — животные мирные.

Безусловно, нужно сопоставить олитьяу из Камеруна и конгамато из Замбии. И здесь мы находим общие признаки: длину, вытянутый клюв, усеянный острыми зубами, и внушаемый ими панический страх жителям. Различия представляет только цвет. По описаниям Сандерсона, он черный, у Стейни — кровавый. Но можно заподозрить, что кровавый цвет — плод воображения африканцев, желающих видеть в нем более агрессивное существо, чем оно есть на самом деле.

Рассказ Сандерсона объясняет одну существенную деталь в легенде о конгамато, а именно то, что животное опрокидывает лодки (кстати, профессор Виман заметил не без иронии, что такая черта поведения мало сопоставима с тем, что нам известно о птеродактилях и летучих мышах). Но если конгамато и его собрат олитьяу имеют обыкновение пикировать на людей, пересекающих их территорию (что является способом устрашения), то легко понять, почему опрокидываются лодки...

ТЕХАС

Считается, что последние динозавры вымерли 65 миллионов лет назад, однако каждый слышал те или иные истории, которые вдруг являются из Богом забытых уголков нашей земли о некоторых, будто бы доживающих в муках собственной не доказанности, видах. Случаи встреч с не морскими видами гораздо менее привычны, и само выживание этих существ кажется менее реальным, чем подводных существ.

И конечно, поначалу самой нелепой представляется мысль о том, что летающие ящеры из группы птеродактилей могли сохраниться до настоящего времени в Северной Америке. Эта теория кажется столь смешной и нелепой, что любой здравомыслящий человек, скорее всего, отвергнет ее с первых же слов. Однако сообщений об этих тварях так много и столь убедительны свидетельства очевидцев, что, видимо, здесь мы снова сталкиваемся с ситуацией, в которой реальность делает шаг за пределы невозможного.

В первые два месяца 1976 года нечто странное и ужасное повадилось посещать долину Рио-Гранде. Первым встретился с этим необычным Джо Суарес, владелец ранчо, который в один прекрасный день обнаружил, что кто-то разодрал на кусочки овец в его коралле за домом в Реймондвилле. Вокруг места происшествия не было никаких отпечатков следов, и полицейские, взявшиеся за расследование, не могли понять, каким же образом были убиты животные. Еще хуже, что единственная зацепка была совершенно абсурдного свойства. В ночь, когда произошло нападение на корраль, Джо Суарес проснулся от странного шума — хлопанья крыльев над самым его домом. Он был убежден, что тот, кто производил такой шум, был гораздо крупнее любого из местных канюков. И у полиции, по описанию ранчеро, составилось впечатление, что существо должно было обладать воистину гигантскими размерами. Вполне понятно, что блюстители правопорядка сочли убитых овец вполне достаточной жертвой для одного дня и просто уверили мистера Суареса: что бы там ни хлопало крыльями ночью, оно больше не вернется.

Но оно вернулось и отомстило за такое неуважение к себе. Через несколько дней, 14 января, когда Армандо Гримальдо сидел, покуривая сигарету, на заднем дворе тещиного дома в северной части Реймондвилла, нечто, которое он описал потом как “адскую тварь”, Вдруг спланировало на него с неба. Летучее создание с размахом крыльев в десять—двенадцать футов, с черно-коричневой кожей, клювом с длинными зубами и жуткими красными глазами вцепилось в Гримальдо своими когтями, пытаясь поднять его в воздух. Когда люди, находившиеся в доме и встревоженные душераздирающими криками Гримальдо, выбежали наружу, то как раз застали момент, когда создание удалялось в Ночную тьму. Серьезно раненного и пребывающего в шоке ранчеро поместили в местную больницу графства Уоллэйси.

Как и многие люди, встретившиеся с необъяснимым, Армандо Гримальдо и его семья стали объектом насмешек и враждебности со стороны большинства техасцев, которые просто не могли поверить во всю эту историю. Но время шло, и странные происшествия продолжались, 31 января нечто огромное врезалось в трейлер Альверико Гвайарде неподалеку от Браунсвилла. Когда мистер Гвайарде выбрался из кабины, чтобы разобраться, что произошло, то столкнулся с существом, которое он позже описал как “нечто” с другой планеты. Тварь с длинным клювом и крыльями без перьев, как у летучей мыши, грозно приплясывала на земле и двигалась по направлению к нему, издавая ужасные, каркающие горловые звуки. Гвайарде бросился обратно в машину и уже через окошко видел, как существо поднялось в воздух и отбыло в темноту.

Почти весь следующий месяц ничего подобного не происходило, однако 24 февраля три школьных учительницы, ехавшие на работу в Сан-Антонио, стали свидетелями медленного полета в вышине некой гигантской рептилии с размахом крыльев от 15 до 20 футов. Впоследствии, повествуя о происшествии, одна из учительниц, Патриция Брайант, рассказала, что она могла разглядеть кости крыльев, покрытых одной кожей, и что оно скорее использовало их как плоскости для парения, чем обычные маховики, как это бывает у птиц. Три учительницы уже после описанной сцены внимательно изучили изображения динозавров в энциклопедии и опознали в чудовище птеродона, вид летающих ящеров, который, по мнению палеонтологов, не существует вот уже 150 миллионов лет.

Стоит ли принимать все эти истории всерьез? Логичным будет, конечно же, ответить “нет”, но тогда мы ни на дюйм не продвинемся в разрешении вопроса: а почему они продолжают накапливаться год от года? Вникнув во все детали описаний, вряд ли кто-либо осмелится объяснить их рассказы простой путаницей с самолетом или птицей намного крупнее обычной. Не легче представить себе и то, зачем, собственно, этим людям могло понадобиться сочинять подобные истории. Но если летающие динозавры действительно живут на севере Американского континента, то почему они не появляются чаще? Самая гнетущая сторона подобного типа загадок в том, что как только кто-либо с ними сталкивается, то одновременно встречается и с целой кучей необъяснимых противоречий.

И без сомнения, это одна из тех загадок, от которых скептики могут отмахнуться со спокойной душой. И до тех пор, пока не наступит день, когда летающий ящер будет подстрелен в небе или окажется живым в вольере, мы уверены — все так и останется.