Мятежный супруг Нефертити

Мятежный супруг Нефертити

Лучами обняв рубежи сотворенных тобою земель, Ты их отдашь во владенье любимому сыну.

Ты - вдалеке, но лучи твои здесь, на земле.

На лицах людей твой свет, но твое приближение скрыто, Когда исчезаешь, покинув западный небосклон, Кромешною тьмою, как смертью, объята земля.

Этот «Гимн Атону» - богу солнца - написал фараон Аменхотеп IV, более известный под именем Эхнатона.

Его правление вызывает горячие споры среди ученых.

Эхнатон - первый человек в истории, о котором с уверенностью можно сказать, что он поклонялся единому Богу.

Две тысячи богов Правление тридцати одной династии египетских фараонов продолжалось приблизительно с 3100 по 300 год до нашей эры.

Среди множества божеств, которых почитали египтяне, в III тысячелетии до н.э. безусловно доминировал бог солнца Ра. Центром его поклонения был Гелиополь. Египтяне верили, что Ра в своей ладье переплывает небосвод, ежедневно побеждая хаос и зло.

Этот бог ассоциировался с фараонами, которых называли «сынами Ра».

Сначала считалось, что, когда царь умирает, он превращается в одну из северных звезд. Позже египтяне стали думать, что он плавает вместе с Солнцем в его ладье по небу. В культе Ра правители представали соучастниками его многочисленных побед.

Впоследствии с богом Ра стали отождествлять богов, почитавшихся в других важных центрах - в Мемфисе или Фивах. Например, династия фараонов из Фив принесла с собой поклонение местному божеству - так возник культ Амона-Ра. Его начали почитать царем богов с главным храмом в Карнаке.

То же происходило и с другими божествами: фараоны утверждали свою власть над народами и племенами, ассимилируя местных богов.

В итоге у египтян в общей сложности оказалось свыше двух тысяч божеств. Некоторым из них, таким как Амон, поклонялись во всем Египте, другим - в отдельных областях. Какие-то боги и богини олицетворяли собой стихии и явления природы, какие-то - различные стороны повседневной жизни.

Со временем жрецы попытались упорядочить многообразие богов, связав их между собой узами родства и объединив в девятку семейств главных богов.

Добрые руки Солнца Немедленно после своего вступления на престол Аменхотеп IV (середина XIV века до н.э.) дал ясно понять, что Бог его сердца - это не воинственный Амон столичных жрецов, а высший единый Бог, чьим воплощением является солнечный диск - «атон», который изображался с лучами, увенчанными ладонями. Молодой фараон впрямую увязывал новую «истину» с древним поклонением гелиопольскому богу Ра, с которого во многом и началось мировоззренческое объединение Египта. На памятниках времени Аменхотепа мы читаем: «Да живет Ра-Гор небосклона, который есть Атон». Фараон-реформатор верил в то, что Атон полностью открывает себя лишь своему «сыну» - фараону. Поэтому он изменил имя Аменхотеп на Эхнатон - «угодный Атону».

В начале своего правления Эхнатон приказал воздвигнуть величественные святилища в честь Атона рядом с храмом Амона-Ра в Карнаке. Но пока эти святилища строились, он решил, что у Атона должен быть не храм, а целый город. Его Атон - символ бесплотного духа, который не требует ни кровавых жертв, ни суеверного страха. Это бог любви, одаряющий женщин детьми, единственный и вездесущий. Его встречали и провожали благодарственным гимном: «Вся земля радуется и славит тебя». На его алтари приносили букеты благоуханных цветов.

Храмы Атона были открыты для всех. Запретных покоев в них не существовало.

Любой верующий получал доступ к алтарю, где приносились дары животворящему началу Вселенной, единому для всех народов Земли. Казалось, племенные противоречия должны быть устранены раз и навсегда.

Сотворив мир и все живое, Атон даровал каждому народу свой язык и свою страну: кому - Египет, кому - Сирию, кому - Куш.

Словом, это был первый в истории опыт создания универсальной религии, поразительно смелый и, используя привычную фразеологию, прогрессивный.

«Ни один мудрый жрец, ни один ясновидец Египта не дерзнул с такой решительностью восстать против многобожия... - пишет выдающийся православный историк и публицист отец Александр Мень. - В эпоху кровавых войн и уничтожения покоренных народов он провозгласил равенство всех племен и стран перед Богом. Кроме библейских пророков, Древний мир не знает никого, кто мог бы стать в этом отношении рядом с фараоном-реформатором. Глубокое непонимание, которое он встретил при жизни, говорит о том, что этот человек принадлежит не столько своему времени, сколько тому духовному братству, члены которого во все века были как бы пришельцами среди людей».

Универсальная идея единобожия, пусть не прямыми путями, а через судьбы соседних народов выстраданная, возродилась в бессмертном слове. Сравним между собой нижеследующие отрывки, которые не требуют комментариев.

«Гимн Атону»: «Как многочисленно то, что ты делаешь и что сокрыто пред миром, Бог единственный, подобного которому нет, ты один сотворил землю по желанию сердца твоего».

«Псалом 103»: «Как многочисленны дела твои, Господи! Все сделал ты премудро: земля полна произведений твоих».

Радикал на троне Возникает роковая аналогия судьбы фараона-реформатора с судьбой его солнечного города Ахетатона, в рекордный срок выстроенного на восточном берегу Нила.

Ныне это захудалый поселок Эль-Амарна, известный лишь благодаря ведущимся возле него раскопкам.

В шестой год правления Эхнатона караван царских судов двинулся вниз по Нилу в поисках неоскверненной земли для закладки новой столицы. В долине, окруженной горами, среди бурых дюн и шелестящих тростников фараон приказал создать град Божественного Солнца. Имя его будет Ахетатон - «Небосклон Солнца», и вечно сияющий образ Бога будет простирать над ним свои руки-лучи...

Инженеры, архитекторы, художники с энтузиазмом отдались созиданию новой столицы. Следуя новым веяниям, артистическая молодежь того времени смело взрывала вековые каноны.

В центре был воздвигнут великолепный дворец и храм в честь Солнца. Он резко отличался от других храмов той эпохи и состоял из не имеющих крыши дворов, где лучи солнца достигали молящихся. Здания Ахетатона украшали фрески, рельефы, изразцы, золотая отделка. Вокруг центра и вдоль берега расположились дома знати с тенистыми садами, кварталы торговцев, ремесленников.

Эхнатон приказывал изображать себя на статуях и рельефах целующим свою жену.

Египтяне привыкли к более традиционным изображениям владык, и многие люди находили такую позу не подобающей фараону.

Царей Египта по традиции изображали сильными, мужественными и привлекательными. А Эхнатон на большинстве портретов - человек с почти женской фигурой, отвислым животом, удлиненным лицом и крупными губами, носом и ушами. Но при всем уродстве фараона явственно проглядывает величие его духа: этот нескладный человек с огромной головой на тонкой шее и короткими ногами кажется более мудрым, чем величественные монархи на парадных статуях прошлых веков.

Фараону очень хотелось привлечь к новой столице любовь народа и затмить славу Фив.

Увы, народные массы были не в восторге от нововведений Эхнатона. А уж знать и жреческая корпорация просто пришли в бешенство.

Нельзя не сказать, что период правления фараона-реформатора был впервые и единожды за всю египетскую историю отмечен религиозной нетерпимостью. Желая очистить египетскую религию от многобожия, нелепых мифов, бремени заупокойных ритуалов, Эхнатон взялся внедрять новую веру с радикализмом, свойственным молодости, сметая со своего пути всех, кто противился его воле. Он запретил поклонение всем другим божествам Египта, кроме Атона, и даже приказал стереть и уничтожить их имена в священных надписях.

Придворные обычаи, связанные с традициями старой веры, вызывали у Эхнатона отвращение, но при этом он сам, по словам Александра Меня, «нес бремя царского сана и не мог освободиться от старых понятий о фараоне как о божественном существе, обладающем абсолютной властью. Он полагал, что достаточно одного его слова, как истина восторжествует. Но ему пришлось быстро убедиться, что даже божественный самодержец не всесилен. Поэтому он очень рано поддался искушению действовать при помощи принуждения и насилия. Когда он решился нанести окончательный удар и, не боясь народного гнева и гнева жрецов, велел закрыть храмы богов, он тем самым уже обрек свою реформацию на гибель».

Сотни каменотесов трудились над тем, чтобы исковеркать старые иероглифы.

Истреблялись не только имена богов и множественное число от слова «бог», но и само это слово стали заменять на «царь», «властитель». По верованиям египтян, уничтожение имени было магическим средством уничтожить его носителя. Неумеренные усилия царя ликвидировать все божественные имена, кроме имени Атона, создают впечатление, что все-таки Эхнатон верил в то, что они могут оказать на него пагубное воздействие - условно говоря, как некие ревнивые, злобные сущности. Тем более что здоровье его быстро ухудшалось, а сыннаследник все не появлялся.

Судьба обделила Эхнатона долголетием, но не покусилась на его посмертную славу. Имя реформатора не померкло в веках невзирая на то, что озлобленное жречество не остановилось перед святотатством, уничтожив мумию ненавистного фараона. Сей акт мог иметь двойное значение. Во-первых, усопший терял все надежды на воскрешение, во-вторых, что политически куда важней, искоренялась память о нем.

Вторая цель уж точно не оправдалась: о большинстве других фараонов забыли, а чаще Эхнатона вспоминают разве что его супругу и наследника.

Наследники и наследие На раскопках в Эль-Амарне, бывшем Ахетатоне, среди груды бесформенных обломков, была найдена головка жены мятежного фараона, ставшая эталоном женской красоты. Речь идет о Нефертити, которой ее господин и повелитель также присвоил официальное имя, включив в него имя Атона - Нефернефруатон. По древней традиции только фараон мог иметь второе имя, и это дало историкам основание предполагать, что следующим правителем Египта на какое-то время стала именно эта прекрасная женщина.

Дело в том, что спустя 14 лет после своего воцарения Эхнатон назначил своим соправителем человека по имени Семнехкара и присвоил ему «солнечное» имя своей жены - Нефернефруатон. Историки продолжают гадать, кто это был такой. Одни считали, что некий молодой вельможа, возможно, зять Эхнатона, другие - что его сводный брат.

Недавние исследования показали, что под этим именем могла скрываться и сама Нефертити. Согласно этой гипотезе, Эхнатон считал, что царица, родившая шесть дочерей, не сможет родить сына, и женился на старшей их с Нефертити дочери - Меритатон (такие чудовищные, с нашей точки зрения, браки были среди фараонов в порядке вещей), а матери в порядке компенсации даровал титул фараона.

Но в любом случае после смерти реформатора загадочный Семнехкара тоже исчез, а трон перешел к знаменитому благодаря своей обнаруженной мумии Тутанхамону.

Он, по всей вероятности, был сыном Эхнатона от одной из второстепенных жен, а право на трон получил, вступив в нежном возрасте в брак со своей сводной сестрой - третьей дочерью Нефертити по имени Анхесенпаатон.

В песне нашей популярной рок-группы сообщается, что «он был очень умен, и за это его называли Тутанхамон». Простим сию творческую вольность: «умник» сел на трон в возрасте восьми лет, а в восемнадцать уже скончался. Регентами при малолетнем царе стали военачальник Хоремхеб и придворный по имени Эйе. Они немедленно отреклись от деяний Эхнатона и восстановили поклонение старым богам. Кампанию по уничтожению памяти об Эхнатоне начал Хоремхеб. Он разрушил многие его монументы, а самого реформатора объявил еретиком.

Первые три года Тутанхамон провел в ахетатонском дворце, а затем перенес, с подачи опекунов, столицу обратно в Фивы. Повсюду любые упоминания об Атоне заменялись прежним славословием Амону-Ра.

* * * Первый в истории опыт установления монотеизма все-таки не был забыт. Дочь фараона увидит на реке корзину с младенцем. Он будет воспитан во дворце и наречен именем Мессу - Моисей...

Еремей ПАРНОВ

Тайная Власть 23,2007