Чудо на Истре-реке

Чудо на Истре-реке

До Иордана, Гроба Господня, Гефсиманского сада, Голгофы из Москвы можно доехать на электричке. Нет-нет, очередной великой революции в транспортных средствах пока не произошло. Просто речь идет не о палестинском Иерусалиме, а о подмосковном Новом Иерусалиме. Он, в точности копирующий Иерусалим настоящий, старый, находится на реке Истра, что под Москвой, и является одной из главных православных святынь России.

Основателем Нового Иерусалима был патриарх Никон (1605-1681). За свою жизнь он построил не один храм. Словам патриарха внимала вся тогдашняя Русь, но вершиной его деятельности, по мнению самого Никона, стал именно храмовый комплекс.

До Нового Иерусалима святой отец, помимо прочего, строил Иверский монастырь. Среди покупок, которые патриах делал для Иверской обители, оказалось село Воскресенское на берегу реки Истры, притока Москва-реки. Очень красивы были вокруг лесистые холмы и быстрая речка, причудливо петлявшая между ними. Никон приобрел село у стольника Романа Бобарыкина за две тысячи рублей золотом.

Вот и нашлось подходящее место для великого храма, о котором мечтал патриарх.

Не в Москве, но рядом. Не среди шума и суеты, но там, куда добраться из столицы нетрудно было и тогда.

Вскоре плотники уже стучали топорами в окрестных лесах. В середине обширной территории, на холме, получившем название Сион, был заложен мужской монастырь. Места вокруг него тоже обрели палестинские наименования.

Так под Москвой еще до возведения Воскресенского храма, позже ставшего центральным во всем Новоиерусалимском комплексе, Никон завязал новый церковный узел с топографической номенклатурой, знакомой каждому русскому человеку по евангельским текстам.

Патриарх послал келаря Троице-Сергиева монастыря старца Арсения Суханова, искушенного в греческом и восточных языках, в Палестину, в «старый» Иерусалим. Арсений был призван сделать детальный обмер тамошней великой церкви Гроба Господня на Голгофе, чтобы все подмосковные строения в точности соответствовали палестинскому оригиналу.

Для осуществления задуманного перед началом строительства была произведена перепланировка местности: подсыпан и укреплен сам монастырский холм, очищен от прежде густого леса берег Истры.

В короткий срок на холме построили деревянную церковь – первую в этом комплексе. Центральную часть территории оставили свободной – там впоследствии будут воздвигнуты чертоги каменного Воскресенского собора, который сейчас виден даже из окон электричек, проезжающих от подмосковной станции Истра до станции Новый Иерусалим.

На освящение церкви Никон пригласил царя, и Алексею Михайловичу место очень понравилось. На соседнем холме, Елеоне, как раз перед будущими Святыми воротами монастыря, долго стояли они, любуясь открывающимися видами.

– Какое прекрасное место! – восторгался Алексей Михайлович. – Правда, как Иерусалим… Позже, уже по дороге в Москву, он написал Никону, что полностью его замысел одобряет и поддерживает. С тех пор, с 1656 года, и именуется монастырь Воскресенским Новым Иерусалимом. Или, проще, Новым Иерусалимом.

Через два года после начала строительства комплекса, в 1658 году, в апреле, началось возведение Воскресенского собора, продолжавшееся вплоть до 1666 года.

По замыслу Никона, как Россия являлась надеждой всего мира – «Третьим Римом», так и Новый Иерусалим должен был стать духовным оплотом мирового православия. Православные выходцы из разных стран должны были найти здесь, под сенью Воскресенского монастыря, утешение и дорогу к покаянию.

Новый монастырь, как и Иверский, являлся владением Никона. Для укрепления экономической мощи будущего бастиона православия патриарх, пока находился у власти, приписал к Воскресенскому Новоиерусалимскому монастырю еще четырнадцать монастырей и пустыней разных епархий вместе с их землями, угодьями, крестьянами и капиталами. В Москве Никон пожертвовал Воскресенскому монастырю бесприходную церковь Вознесения «в Панех» с принадлежавшими ей землей и лавками, которые стали обеспечивать московское подворье строящейся обители. Не жалея денег, он покупал близлежащие земли с крестьянами, округляя владение нового удела.

Клады минувшего Легендами окутаны многие известные места нашей родины, и, чем древнее они, тем больше появляется связанных с ними мифов. Не стал исключением и Новый Иерусалим. Под его стенами, если верить народной молве, кроется немало потайных ходов.

Так, самый известный ведет изо рва подземной церкви святых Константина и Елены за пределы крепостных стен и выходит внизу около домика реставраторов. Однако не все знают, что недалеко от выхода есть еще один, затопленный водой туннель. Спуститься туда можно по остаткам деревянной лестницы, но куда ведет этот путь далее, не известно.

Согласно легендам, в монастыре есть еще несколько подземных ходов, и они тесно переплетаются с историями о кладах, которые будто бы есть на этой земле. Имеется, в частности, ход, который заканчивается где-то на берегу Истры, примерно в километре от стен монастыря.

Один из выходов этого ветвистого подземного хода, почти заваленный землей, находился около деревни Никулино, к северу от Нового Иерусалима. Согласно преданиям, разбитые юным Петром I стрелецкие полки при отступлении зарыли там награбленное имущество.

Помимо рассказа о стрелецких сокровищах существует легенда, что в начале двадцатого века немало сокровищ спрятали здесь и находившиеся в осаде белогвардейские офицеры. Сами они тайно бежали по подземному ходу, окончательно засыпав тропу спасения.

Еще одна тайна, скрытая во времени, – колодец подземной церкви. По преданиям, на дне лежит огромный кусок серебра, около пятнадцати килограммов весом.

Известно, что в XIX веке на дно колодца существовал спуск, но сейчас подтвердить это не представляется возможным. Быть может, огромное богатство так и продолжает лежать где-то под землей, недоступное современным кладоискателям, даже вооруженным самой проверенной техникой. Не берут металлодетекторы такую глубину… Легенды и сомнения Вот что рассказывает о подземных ходах Нового Иерусалима Виктор Гришин, главный архитектор музейного комплекса «Новый Иерусалим».

– Я, конечно, слышал легенды о кладах и даже встречался с людьми, утверждающими, что они были в подземных ходах, видели сокровища, но не смогли до них добраться, потому что на клады якобы наложено заклятие. Проработав в музейном комплексе почти 30 лет, я, однако, преисполнился на этот счет сомнениями. Хотя странности, оставляющие место для догадок, действительно есть. Скажем, непонятно, почему в Воскресенском соборе нет подклети, то есть подвала, а во всех других помещениях имеются обширные подвальные ниши – сводчатые и даже одностолпные.

Да, есть нечто, что можно принять за секретные катакомбы. Например, выход из подземной церкви, построенный в XVII веке для того, чтобы грунтовые воды не размывали фундамент. Ходом, как таковым, он не являлся, хотя пробраться по нему было возможно. Во времена царствования Павла I был вырыт и облицован камнем ров и водосток, а также колодец подземной церкви.

По предположению археологов, второй вход с северо-восточной стороны некогда вел в Караульные палаты надвратной Входоиерусалимской церкви (праздник, которому она посвящена, больше известен у нас как Вербное воскресенье). Там содержались плененные стрельцы, и, возможно, оттуда их выводили по подземному ходу на церковную службу.

Еще существует южная галерея – и это настоящий подземный ход, потому что в его начале обнаружен дверной проем – остатки двери, которая закрывалась изнутри. Только так, а не иначе делались двери тайных ходов.

В этом ходе существует вентиляционное окно, находящееся примерно в 15 метрах от входа. Возможно, оно предназначалось для схимников – так назывались монахи, давшие Богу различные суровые обеты, которые через шахту вентиляции получали пищу и какие-то известия о внешнем мире. Но вполне вероятно, что ход в южной галерее был подземным и выходил за территорию монастырских стен.

При укреплении Иноплеменной башни монастыря археологи предположили, что по идее должен был существовать выход из нее, ведший к скиту Никона, который находился за территорией, окруженной стенами. И где-то там, в своем скиту, патриарх вполне мог хранить некие ценности.

Однако такой ценностью может оказаться вещь, которая давно истлела или просто не будет замечена современным «искателем сокровищ». Например, жердочка из Гроба Господня, доставленная «командированным» в Иерусалим келарем Сухановым.

Или кусочек мирры – благовония, которое принесли для бальзамирования Христова тела девы-мироносицы. В соответствующих условиях мирра сохраняется на протяжении многих веков, но влажное подземелье к таковым никак не относится.

Специалисты считают, что в колодце, находящемся на территории Нового Иерусалима, действительно должно быть серебро. Но отнюдь не 15 килограммов, как гласят предания. Для очистки воды достаточно крестика или колечка. Максимум – ложки или другого небольшого серебряного изделия.

Бытующая в Новом Иерусалиме легенда о стрельце, найденном целиком на коне и в доспехах на дне – выдумка. В колодце церкви при расчистке его после войны обнаружен труп красноармейца – да, целиком сохранившийся. Возможно, именно этот случай в народе превратился в легенду о стрельце.

Некоторые ценности были обнаружены в могиле одного из настоятелей монастыря, похороненного около входа.

Далее, во время Великой Отечественной войны не все предметы музейной экспозиции вывезли в Москву. Часть их работники музея замуровали в стены. Нашли после войны далеко не все – это точные сведения.

Кто-то из сотрудников музея погиб, что-то забыли ввиду сложной обстановки упомянуть в описи. Так что многое из «захороненного» еще предстоит найти археологам.

Вывод таков: энтузиасты действительно могли находить клады, но насчет сундуков с несметными сокровищами в земле Нового Иерусалима специалисты сильно сомневаются.

И музей, и храм Историко-архитектурный и художественный музей «Новый Иерусалим», созданный в 1920 году в стенах бывшего Воскресенского Новоиерусалимского монастыря – один из крупнейших музеев Подмосковья. Он хранит «огромные историко-культурные и художественные ценности: иконопись, лицевое шитье, медное литье, рукописи и редкие книги, документы, русскую и западно-европейскую живопись, графику, произведения декоративно-прикладного искусства» – таковы слова из путеводителя по Новому Иерусалиму.

Долгое время это действительно был просто музей – даже в годы советской власти ни у кого не хватило духу разрушить его красоту. Теперь там снова идут службы – храм действующий.

Совершенно особенным является ощущение внутренней гармонии и Божественной благодати, которое возникает, когда спускаешься к Иордану (так называется часть Истры, протекающая через храмовый комплекс) по красной ковровой дорожке – всегда чистой, несмотря на то что там ходит немало народа. Золотом сияют купола Воскресенского храма, которые видны уже из окон электрички и на которые, как на маяк, ориентируются те, кто от железнодорожной станции идет до храма пешком.

Добавьте к сказанному ощущение сказки, когда вдруг, находясь на мосту со стороны Волоколамского шоссе к храму, видишь слева словно живых (на самом деле они деревянные) деда и бабу, встречающих хлебом-солью гостей.

Если вы, прочитав эту статью, соберетесь сами пройти по святым местам, мистически связанным с самыми главными святынями христианского мира, лучше отправляйтесь в будний день. Службы в храме идут ежедневно, так что вы ничего не потеряете.

Напротив, выиграете – ведь в выходные желающих пройти по копии Гефсиманского сада или прогуляться вдоль берега Иордана гораздо больше. А большое скопление народа разрушает ту чудесную, словно хрустальную, атмосферу Нового Иерусалима, за которую любят его и верующие, и те, кто просто приходит сюда погулять.

И независимо от того, мыслями ли о вере движимы пришедшие или просто желанием побыть в приятном уединении, никто не уходит отсюда разочарованным.

Елена МОРГАН

Тайная Власть 09,2008