В атаку идут ниндзя

В атаку идут ниндзя

Ниндзюцу – самое сложное и загадочное из боевых искусств.

То, что нам о нем известно, – лишь верхушка айсберга, основание которого уходит в темные глубины мистики.

Ниндзюцу – японское искусство шпионажа и диверсии. Прошедшие сверхчеловеческую по трудности подготовку ниндзя часами могли находиться под водой, умели делаться невидимыми, а если надо – молчать под страшными пытками.

«Ниндзя» в буквальном переводе значит «лазутчик». Корень этого слова «нин» означает «красться», есть у него и другой смысловой оттенок – «выносить», «претерпевать». Шпионы и диверсанты, продающие свой труд тому, кто больше заплатит, ниндзя подчинялись неписаному кодексу чести и нередко шли на смерть во имя идеи. Многие предводители феодальных кланов оспаривали благосклонность опытных ниндзя, многие пытались привить своим дружинникам опыт ниндзюцу. И все же оно осталось уделом избранных, родовым промыслом узкого круга незаменимых специалистов.

Ниндзя и самураи Традиция возводит родословную ниндзюцу к началу нашей эры. В легендах об основании правящей династии в Японии есть два персонажа, очень напоминающие ниндзя, которые помогли первому императору Дзимму добиться решающей победы. Дзимму сражался с войсками из замка Исо, и ситуация развивалась не в его пользу. Во сне боги сообщили ему, что надо достать глины с горы Амакага и сделать из нее священный сосуд. Амакага, однако, находилась на территории, занятой силами Исо. Своему повелителю помогли некие Синэцухико и Оттоками, переодевшиеся стариком-крестьянином и его женой. Они успешно проникли во вражеский тыл, набрали глины и доставили ее императору. Дзимму слепил из этой глины подставку и сосуд, обжег их и преподнес богам удачи, после чего бросился в сражение и победил.

Впрочем, реальные признаки существования ниндзюцу относятся к VIII-IX векам. Существует немало теорий о том, как оно возникло, но наиболее обоснованная версия утверждает, что ниндзюцу, заимствовав многое из индийской и китайской традиции, зародилось как средство защиты простого люда от самураев.

Процесс выделения ниндзя в замкнутую касту шел параллельно со становлением воинского самурайского сословия. Мечи, копья и стрелы японским низам носить было запрещено, и они сделали оружием все, что было у них под руками, начиная с собственного тела.

Чтобы понять источник эффективности ниндзя и то, отчего на них был такой высокий спрос, следует вникнуть в психологию самураев, которые всегда и во всем следовали воинскому кодексу чести «бусидо». Любое отклонение от него считалось бесчестьем, смыть которое можно было только через совершение «сеппуку» – самоубийства путем вспарывания живота. Самураи не могли тайком проникнуть в дом противника – это противоречило их морали. Они не могли заниматься убийствами из-за угла. А вот для ниндзя проскользнуть за спиной самурая и убить его еще до того, как тот ощутил опасность (чего кодекс «бусидо» тоже не допускал), было делом вполне нормальным. Поэтому самураи боялись ниндзя, хотя, разумеется, стыдились признаться в своих страхах. Время от времени феодалы и их регулярные войска устраивали облавы на ниндзя, разоряя лагеря, убивая их стариков и детей.

Самураи, верные законам воинской чести, не пытали пленников благородного происхождения. Редко унижались они и до истязаний простолюдинов. Другое дело – ниндзя, хитрые и злобные бестии, всегда наносящие удар исподтишка. Если один из них попадался в руки самураев живым, что случалось крайне редко (в такой ситуации ниндзя обычно предпочитали покончить с собой), по отношению к нему проявляли садистскую жестокость. С неудачливых ниндзя сдирали кожу, посыпая раны солью, поджаривали на медленном огне, отрезали один за другим пальцы рук и ног, а затем и сами конечности. Если мучения становились невыносимыми, ниндзя порой откусывали себе язык, что вызывало болевой шок и бурное кровотечение с летальным исходом.

Тех ниндзя, кто молчал до конца, обрекали на долгую и мучительную смерть.

Например, следуя китайским образцам, жертву превращали в «человека-свинью» – отрубали руки и ноги (останавливая кровотечение), выкалывали глаза, протыкали барабанные перепонки, вырывали язык и в таком виде «отпускали».

Опорные базы ниндзя были разбросаны по всей стране, но их центром стали лесистые окрестности Киото. Лагеря ниндзя со временем стали пополняться за счет «ронинов» – тех же самураев, но деклассированных, потерявших своего князя в междоусобных распрях и презираемых коллегами за то, что не совершили предписанного ритуального самоубийства. Постепенно сообщества ниндзя перерастали в секретные организации, скрепленные узами кровного родства и присягой на верность.

К XVI веку, когда ниндзюцу достигло своего расцвета, насчитывалось около семидесяти кланов ниндзя, в каждом из которых культивировалась своя традиция боевых искусств, свои способности. Так, клан Гекку-рю из поколения в поколение передавал секреты поражения болевых точек при помощи пальцев, Котто-рю практиковал изощренный гипноз, Кюсин-рю славился мастерами дротика.

Ниндзя и ямабуси Многими своими умениями ниндзя обязаны монахам-ямабуси – самой загадочной из японских буддийских сект.

Сложилась она в IX-X веках. Слово «ямабуси» означает «спящие в горах».

Действительно, там, по соседству с лагерями ниндзя, и жили представители этой секты, посвятив свою жизнь аскезе и мистическим радениям и лишь изредка спускаясь со скалистых вершин, чтобы поклониться святыням центрального храма ордена – Дайгодзи в Киото.

Считается, что ямабуси изобрели особую разновидность йоги, обобщив свои открытия в труде «Сюгэн-до» – «Путь приобретения могущества», все положения которого должны были передаваться изустно от учителя к ученику. Якобы этот путь открывал владычество над всеми природными стихиями: овладевшие сюгэн-до могли дышать под водой, проходить сквозь огонь, становиться невидимыми.

Конечно, далеко не все ниндзя получали из рук ямабуси ключи к тайнам бытия.

Тем не менее многие хранители традиций ниндзюцу черпали энергию и вдохновение в тантрической магии ямабуси, откуда были заимствованы сведения о ядах, методах точечного массажа и мудрах – энергетически насыщенных фигурах, в которые складывается кисть.

Яды, используемые ниндзя, были в основном органического происхождения.

Весьма популярен был яд из рыбы фугу (иглобрюх) – он убивал в самых малых дозах. Также извлекалась субстанция из глаз японской жабы, которую использовали для смазывания наконечников дротиков, стрел и копий (применялись и более хитроумные уловки, например, повелитель Санада погиб после того, как принял в подарок милого котенка – он и не подозревал, что коготки у того смазаны ядом). Еще одним из ядов ниндзя был цианид, извлекавшийся из яблочных семян, сливовых и вишневых косточек.

Листья томатов и ревеня также содержат яд, умелое применение которого зачастую приводило к остановке сердца. Короче, действительно применялось все, что оказывалось под рукой.

Надежные приемы акупрессуры помогали залечивать травмы и преодолевать всевозможные физические и психические затруднения. Так, следовало для преодоления чувства страха одновременно в течение пяти минут ритмично нажимать указательными пальцами обеих рук на точки «Божественного спокойствия», расположенные на внешней стороне икры ближе к бедру; для преодоления усталости – некоторое время активно нажимать в ритме пульса кончиком большого пальца одной руки на точку, расположенную на «подушечке» между первой и второй фалангой мизинца другой руки; для притупления жажды – в течение нескольких минут ритмично покусывать кончик языка и т.д. Рекомендации имелись на все случаи жизни.

Мудры – энергетически насыщенные фигуры из пальцев – помогали концентрировать ментальную и психическую энергию в нужном направлении. Всего существует 81 такая фигура, но наиболее часто применялись основные девять, каждая из которых вызывает в тренированном ниндзя различные комбинации силы и способностей. Так, мудра «кай» позволяет переносить сильный холод или жару, мудра «дзин» усиливает телепатические способности, мудра «рэцу» дает возможность парализовать противника криком или легким прикосновением.

Многие самураи, не говоря уже о простых крестьянах, верили, что ниндзя знаются с нечистой силой. Но, конечно, умения ниндзя объясняются прежде всего особыми тренировками, проводившимися с раннего детства, в результате которых острота органов чувств у них доводилась до предела. Приемы этих тренировок восходят к той же йоге.

Поскольку разведывательные операции обычно проводились ночью, возникала насущная потребность ориентироваться в темноте. Для развития ночного видения ребенка периодически помещали на несколько дней и даже недель в пещеру, куда едва пробивался дневной свет и заставляли уходить от него все дальше и дальше. Постепенно ребенок приобретал способность видеть в кромешном мраке.

Слух доводился до такой степени изощренности, что ниндзя не только различал по голосу всех птиц и угадывал в их хоре условный сигнал партнера, но и «понимал язык» насекомых и пресмыкающихся. Так, громкое жужжание комаров под потолком комнаты свидетельствовало о засаде на чердаке. По звуку камня, брошенного со стены, можно было определить глубину рва и уровень воды.

По дыханию спящих за ширмой можно было точно высчитать их количество, пол и возраст, по звону оружия определить его вид, по свисту стрелы – дистанцию до лучника. И не только это… *** С прекращением феодальных междоусобиц и упразднением в XIX веке самурайского сословия традиции ниндзя, казалось, прервались. Их потомки перешли из горных лагерей в города, занялись мирным промыслом. Кое-что из арсенала ниндзя было взято на вооружение военной агентурой и сыскной полицией, кое-что перешло в область боевого карате. Уникальный же комплекс психоэнергетического и религиозно-мистического тренинга возродился лишь в конце прошлого века уже на коммерческой основе в школе Хацуми Масааки.

Познакомившись с одним из последних мастеров ниндзя, Хацуми в течение пятнадцати лет раз в неделю ездил к нему из Токио в древний город Нара, где тот жил. За неделю он осваивал сложную программу, заданную на дом. После кончины наставника Хацуми стал официальным наследником его школы и решил рассекретить свое искусство – вначале только для соотечественников, а затем и для иностранцев.

Около двадцати лет назад с целью укрепления престижа школы Хацуми отправился в гастрольную поездку на Запад. Его выступления во многих городах США проходили триумфально и привели к немедленному «буму ниндзя» в западной культуре. В Японию на обучение к Хацуми хлынул поток желающих из Америки и Европы. Школа разрослась, у нее появились филиалы. «Мое тело разговаривает на всемирном языке», – заявляет мастер.

Елена МОРГАН

Тайная Власть 13,2008