Зомби – не вымысел, а реальность…

Зомби – не вымысел, а реальность…

Геннадий ФЕДОТОВ, обозреватель «АН»

…Из хижины вынесли тело охотника, погибшего в неравной схватке с лесным хищником. Страшные раны на его груди и животе уже не кровоточили, мышцы лица расслабились, и оно не казалось таким безобразным, как в момент смерти.

«Второе рождение»

Мертвеца окружила тесная группа голых африканцев, которые, повинуясь знакам жреца, низкими гортанными голосами затянули ритуальную песню. Темп ее убыстрялся с каждой секундой, мелькание рук и ног танцующих становилось все стремительнее, пока наконец не перешло в душераздирающие вопли.

Казалось, от такой какофонии небо вот-вот расколется и упадет на землю. Но произошло не менее непостижимое: жрец вдруг взмахнул рукой, заставив поющих умолкнуть. Человеческий круг тут же распался, позволив всем остальным жителям племени узреть нечто фантастическое: охотник, которого они так недавно оплакивали, стоял перед ними живой и невредимый!..

Описанное действо — не плод воображения сумасшедшего и не писательская выдумка. Это свидетельство одного из европейских путешественников. У некоторых африканских племен обряд воскрешения из мертвых — явление чуть ли не обыденное. Естественно, оживление трупов — это не только пассы руками и песнопения жреческой команды. Представлению, как правило, предшествует тщательная обработка тела специальными препаратами, известными лишь посвященным. Однако окружающим этого знать не обязательно, для них достаточно внешней стороны ритуала, действующей наиболее возбуждающе и к тому же закрепляющей власть племенной верхушки.

Нечто подобное путешественникам приходилось наблюдать и в некоторых индийских племенах.

Правда, среди индусов ритуал воскрешения из мертвых (по местному «рланга») — не самоцель, а средство, с помощью которого оказывается помощь душе умершего в ее посмертном состоянии.

Оживление, как и у африканцев, происходит при большом скоплении народа, но — в полнейшей тишине. Это — непременное условие церемонии, которое должно неукоснительно соблюдаться. После чудесного воскрешения человек встает, делает с закрытыми глазами несколько механических неуверенных шагов, затем вновь ложится на землю и теперь уже умирает «по-настоящему».

Но не всегда «второе рождение» — благо для умершего. В начале семидесятых годов прошлого века спецподразделение гаитянской полиции разыскивало в джунглях особо опасного преступника. Во время поисков случайно была обнаружена плантация сахарного тростника, на которой работали до крайности изможденные существа, похожие на людей лишь телосложением.

Остекленевший тупой взгляд и неестественные движения этих биороботов вызывали ужас и оцепенение. Один из полицейских обратил внимание на молодого парня, который кого-то ему смутно напоминал. Вглядевшись пристальнее, он узнал в нем своего брата, умершего и похороненного им лично десять лет назад!

По данному факту прокуратурой было возбуждено уголовное дело, но далеко оно не продвинулось: внезапно нагрянувший на тайную плантацию десант никого там уже не нашел…

«Морту томбу, — мийи!»

«Вуду — сложная, многоплановая религия, адепты которой используют мистические ритуалы и поклоняются своим идолам, начиная с божественной змеи Дамбаллы и кончая менее важными божествами, — говорит известный исследователь культов Африки и Центральной Америки профессор Антонио де Боно. — Обращаются к этим божествам приверженцы культа вуду во всех случаях, прося о выздоровлении или о ниспослании мести своим врагам».

Магия — составная часть этого культа, и не только белая, но и черная. Самая известная церемония вуду, без сомнения, — «воскрешение» мертвых. Колдуны культа вуду, так называемые «бокоры», просят при этом о помощи «барона Самеди» и вызывают душу мертвого словами: «Морту томбу, — мийи!», что означает: «Ко мне, мертвец, из могилы!»

В этот момент тело покойника должно ожить. Если оно в хорошем физическом состоянии, то «вернувшийся к жизни» человек может стать настоящим зомби, выполняющим все приказы своих хозяев. Однако чтобы постоянно поддерживать это состояние «жизни-смерти», тело необходимо кормить. Но ни в коем случае ему нельзя давать соленую пищу: тогда изменятся условия существования и зомби жестоко отомстит тем, кто поднял его из могилы. Это самая непонятная сторона культа.

Ученые собрали множество свидетельств о живых биороботах-зомби. Сегодня уже доподлинно известно, что основой для приготовления чудовищного препарата, с помощью которого людей превращают в бессловесных скотов, является яд тетродоксин, извлекаемый из внутренностей рыбы двузуб (дидон хистрикс — лат.). В Японии эту рыбу называют «фугу» и готовят с особой тщательностью: по утверждениям японских фармацевтов, блюда из фугу — причина, по крайней мере, ста смертельных случаев отравления в год.

Тетродоксин в сотни раз превышает степень воздействия на организм цианистого калия. Именно поэтому, как свидетельствуют очевидцы, при его приготовлении гаитянские колдуны тщательно затыкают носы ватой, надевают плотные шапки и одежду из толстой мешковины.

У намеченной к превращению в зомби жертвы после принятия внутрь дьявольского зелья сразу же прекращается дыхание, тело синеет, а температура его быстро падает, глаза стекленеют. Но человек не умирает, в нем продолжает теплиться искорка жизни, о которой, правда, знают лишь единицы.

После однозначного врачебного диагноза тело хоронится. А через несколько часов, под покровом ночи, вновь извлекается из могилы. Заключительный этап превращения в зомби — вливание в рот парализованной жертвы сильнейшего наркотика, после чего человек «оживает», но полностью и навсегда теряет память, волю и сопротивление. Из могилы встает существо, которое практически лишено мозга и готово выполнить любое, даже самое абсурдное поручение. Те, кто видел зомби, рассказывают о них как о людях, которые «бессмысленно смотрят перед собой мутными, мертвыми глазами».

Превращение гаитянскими колдунами людей в биороботов имеет под собой солидное «правовое» обоснование. Экзекуции подвергаются только те, кто «нарушил священные законы бога Вудуна», кто обижал родных и близких, воровал, жульничал, убивал. Местные жители, однако, не очень доверяют суду старейшин, поэтому похоронный ритуал на Гаити включает в себя ряд действий, которые исключают любые попытки похищения мертвеца и насильственного возвращения его к жизни. И тем не менее, по некоторым данным, по дорогам небольшого островного государства Гаити бродит сегодня около шести тысяч зомби!

История Клервиуса Нарцисса

…В одну из летних ночей 1962 года на кладбище недалеко от гаитянской деревушки Эстере появились двое мужчин с лопатами в руках. Они украдкой приблизились к могиле только что захороненного крестьянского паренька Клервиуса Нарцисса, который внезапно скончался от отека легких, и с большой осторожностью начали рыть могилу, пока не добрались до гроба. Затем они очень аккуратно открыли его. Лунный свет осветил лицо Клервиуса. Казалось, что он просто спит, попав в царство мертвых.

Мужчины стали делать над телом мертвого странные жесты, произнося одновременно магические фразы и время от времени ударяя в маленький барабан. Внезапно, как в самом утонченном фильме ужасов, мертвец открыл глаза.

В тот же момент колдуны связали ему руки веревкой, подняли на ноги и повели ожившего мертвеца с собой. Клервиус Нарцисс больше уже не был трупом, он стал зомби!

Спустя 32 года после описанных событий, в 1994 году, сам «живой мертвец» поведал свою страшную историю гаитянскому психиатру Ламарку Доуйону, который долгое время занимается изучением культа вуду и эффектами этого верования, производимыми на людей. Доктор Доуйон нашел Клервиуса Нарцисса в его маленькой хижине на окраине деревушки Эстере, недалеко от кладбища, где ему «дали» вторую жизнь.

«Прежде чем встретиться с этим крестьянином, — рассказывал психиатр итальянскому изданию SТОР, — мне удалось побывать в госпитале города Порт-о-Пренса, столицы Гаити, куда Клервиус был доставлен для лечения за несколько дней до смерти. Я проверил его историю болезни и свидетельство о смерти. В документах все было правильно. Смерть наступила в результате отека левого легкого. Естественно, захоронен был абсолютно мертвый человек. Сомнений нет никаких».

Самое странное, что больше всего поразило Ламаркa Доуйонa при встрече с этим крестьянином, — его глаза. Взгляд их был совершенно застывшим, стеклянным, он не выражал ни малейших признаков жизни.

Движения Клервиуса были замедленными, скорее механическими. Этот человек очень напоминал собой робота. Еле слышным голосом он сказал психиатру, что помнит абсолютно все, начиная с самого первого момента болезни. Он помнил врачей, склонявшихся над ним, зеркальце, которое они подносили к его устам, чтобы проверить, дышит ли он еще, и руки санитара, закрывшего ему веки, когда жизнь покинула его».

Он также отлично помнил, как его положили в гроб, затем опустили в могилу и медленно стали засыпать ее землей.

Зомби постоянно прерывал свою историю и повторял механически одну и ту же фразу: «Я не мертвец, я не мертвец» — очень тихим голосом. Еще он говорил, что чувствовал, что кто-то рано или поздно освободит его из гроба. И этот момент наступил.

«Когда я обследовал тело Клервиуса, — продолжал свой рассказ доктор, — я обратил внимание, как тихо и медленно бьется его сердце. Это просто чудо, что он может жить в таких условиях. На протяжении 18 лет после того, как его «воскресили», он вел полурабскую жизнь. Его жизнью распоряжались «бокоры» — колдуны, которые сделали его зомби. Все это время он жил один, батрача за небольшой кусок хлеба на плантаторов, владельцев угодий сахарного тростника. Впоследствии они бросили его на произвол судьбы. Слава богу, что он нашел работу батрака на хлопковых полях».

Прежде чем проститься с психиатром, зомби признался ему, что он со страхом ожидает прихода смерти во второй раз. «Я не хочу быть зомби», — сказал он и посмотрел на врача таким взглядом, который тот никогда не сможет забыть.

По случаю возвращения мертвеца таксисты устроили вечеринку

Тем временем сотни людей стекаются сегодня со всей Восточной Капской провинции в небольшой южно-африканский городок Hluleka, чтобы услышать невероятную историю таксиста микроавтобуса, который в сентябре 2011 года, спустя восемь лет после своих похорон, вернулся «живым и невредимым» домой.

С раннего утра и до позднего вечера 39-летний Нкошинати Нтсент рассказывает всем желающим одно и то же: как он был застрелен в таксистской разборке, публично похоронен, а затем выкопан и прожил восемь лет в каком-то лесном селении, питаясь человеческой кровью, сорго (южноафриканский злак) и дикими ягодами.

«Я устал рассказывать одно и то же каждый день, но люди все приходят, и их интерес нужно уважать», — говорит он.

Согласно полицейским данным, Нтсент был застрелен в августе 2003 года во время одной из кровавых разборок, связанных с дележом «рынка пассажирских перевозок» между ассоциациями такси Ncedo и Border.

«Во время перестрелки, — рассказывает Нкошинати, — я видел, как человек, стоявший на другой стороне улицы, прицелился в меня из пистолета и выстрелил. Я почувствовал боль в правом колене, животе, а затем во лбу, после чего потерял сознание.

Очнулся я уже в больнице. Вернее, не очнулся, а увидел себя лежащим на больничном столе. Я сразу понял, что умер и вижу свое мертвое тело. Но не испугался и не запаниковал. Мне было легко и лишь немного грустно. Из разговора двух патологоанатомов я понял, что мое тело находится в морге больницы St Barnabas Hospital в городе Libode.

«Меня» вскрыли, вынули внутренние органы, положили их в холодильник, а тело убрали в камеру».

Далее Нкошинати рассказывает, как «присутствовал» на своих похоронах и как ночью на его могилу пришли четыре женщины, выкопали его труп, перенесли в автофургон, вновь вскрыли его, положили внутрь вынутые из переносного холодильника внутренности и начали колдовать над ним.

В следующее мгновение Нкошинати оказался уже в собственном теле. Его куда-то привезли и оставили в сарае, где он оказался среди десятка людей, которые ему рассказали свои истории, очень похожие на его собственную.

«В течение восьми лет я работал в качестве раба на лесной плантации сорго, — продолжает свой рассказ Нкошинати. — Нас кормили злаками и дикими ягодами, а вместо воды давали пить человеческую кровь. А потом меня решили освободить. Главные ведьмы, которые заправляли всем в лесном селении, сказали, что спустя столько лет так и не смогли, как ни старались, сделать из меня послушное „орудие мести“ в отношении их врагов, а потому я могу идти на все четыре стороны.

Перед моим уходом они произнесли надо мной какие-то заклятия и… очнулся я уже на центральной улице своего города, где меня и нашли мой дядя и моя мать!»

Родственники сразу признали Нкошинати, однако его дядя Вашингтон Кэлингома полагает, что для проформы следует все же раскопать могилу племянника, чтобы, как он говорит, «все встало на свои места», но это решать не ему, а сестре — Мэбхикэни Нтсент, которая пока не соглашается на эксгумацию.

Мэбхикэни говорит, что главное для нее сейчас — заботиться о своем воскресшем сыне. «Я безмерно счастлива, что мой сын снова рядом со мной и больше мне ничего не нужно», — восклицает она.

Не особенно заморачиваются и бывшие коллеги-таксисты Нкошинати Нтсента, устроившие по случаю «возвращения из смерти» их приятеля грандиозную вечеринку.

Старый друг Нкошинати — Дума Ндзендзи по этому поводу заявил: «Мы собираемся поддержать его, пока он полностью не выздоровеет, однако могу прямо сейчас сказать, что он совсем не кажется мне зомби и сумасшедшим».

Аномальные новости 42,2011