Петербург таинственный

Как известно из греческой мифологии, лабиринтом называлось гигантское строение с множеством комнат, запутанных коридоров, тайных ходов и подвалов.

Необычное здание было построено легендарным мастером Дедалом на острове Крит по приказу царя Миноса. До наших дней сохранились остатки древнего строения. Ученые считают, что им более трех тысяч лет.

Древнегреческий мыслитель Геродот называл лабиринтом и гигантское здание, сооруженное в Египте в XIX веке до нашей эры при фараоне Аменемхете III.

Согласно старинным описаниям, большая часть этого строения располагалась под землей. На самых больших глубинах его находились тайные гробницы священных крокодилов Белого Нила. Если верить легендам, то Дедал воспроизвел на Крите лишь сотую часть египетского лабиринта. При этом даже он не знал, как выбраться из созданного им самим сооружения.

Но какое отношение имеют легендарные постройки в Египте, на Крите и в других южных странах к лабиринтам, созданным на берегах Балтийского и Белого морей, Северного Ледовитого океана, на земле Ижорской, где возникла потом Северная Пальмира — Санкт-Петербург?

В книге Гуса ван Вреес-вика De Groene Lecuw, вышедшей в Амстердаме в 1672 году, которую читал Петр I и тщательно изучал его сподвижник Яков Брюс, есть рисунок святилища алхимического камня. Оно окружено орбитами планет солнечной системы в виде

стен, символизирующих космический лабиринт.

И в древние, и в средние века у различных народов лабиринт являлся символом дороги, соединяющей небо, землю и подземный мир. Жизнь каждого человека рассматривалась как движение по лабиринту. Вход. Поиск выхода. Тупик. Снова поиск. Поиск верного жизненно важного решения. Поиск истины...

И древние египтяне, и жители Скандинавии, и кельты, и северные славянские племена, и народы, населявшие берега Белого моря, Ладоги, реки Невы считали, что в лабиринте можно услышать и понять голоса звезд и дальних морей, почувствовать, как бьется сердце Земли, и что она хочет поведать людям.

Здесь далекое прошлое блуждает вместе с будущим. Здесь можно встретить, услышать, увидеть и ощутить то, что было, что будет и даже то, что никогда не случится.

Лабиринт символизировал как бы два варианта человеческого существования:

I. тупик, тьма, отсутствие или потеря веры, утрата всех надежд, смерть;

II. выход, путь к свету, обретение веры, постижение истины и знаний, жизнь...

Эти сооружения мне приходилось видеть на белом море и на Балтике, в Финляндии и Швеции. Я слышал рассказы о том, что встречаются они на побережье Баренцева и Карского морей, от Канина полуострова аж до Полярного Урала. Вроде бы встречали их и на Ладоге, и неподалеку от Петербурга, в северном направлении.

Сложены они из камней в виде спирали. Диаметр — от пяти до тридцати метров. Узкие проходы часто упираются в тупики, и надо

поворачивать назад, чтобы найти верный путь к центру. Камни лабиринта возвышаются над землей всего лишь на несколько сантиметров.

Когда созданы эти лабиринты, точно не установлено. Одни ученые предполагают — в первом тысячелетии до нашей эры, другие называют более давние сроки. Для чего понадобились они древнему человеку?

Приходилось слышать, что спирали, выложенные из камня, имеют культовое значение, что они не то древние календари, не то это ловушки для рыб.

Пока ясно одно — древние люди строили их для чего-то жизненно важного. Иначе трудно объяснить столь широкое распространение лабиринтов и множество историй и легенд вокруг них.

Во время одной из своих экспедиций по Ладоге и Белому морю я познакомился со странным человеком. Его, пожалуй, можно было назвать хранителем древних тайн Беломорья, побережья Ладоги и Финского залива.

Никто не ведал, сколько ему лет, не знал его фамилии и отчества и когда он объявится в том или ином месте, и куда уйдет. Величали его просто — Блаженный Никита.

Летом его можно было увидеть то на Ладоге, то на реке и озере Вуокса, то на Терском берегу Беломорья или на Соловецких островах. Говорили, что зимовать Никита уходил куда-то в леса Кольского полуострова.

Жил он чем Бог пошлет или что добрые люди подадут. Много народу спас Никита за свои годы. Бывало, заблудятся в лесу туристы, останутся без еды, а тут вдруг Блаженный появляется. А в котомке у него — су-

хари, крупа, консервы...

Накормит он бедолаг и на дорогу выведет. Да еще истории всякие расскажет о седой старине, о добрых и злых колдунах, о лесных оборотнях или о загадочных северных людях, названных древними греками гиперборейцами...

Одни верили ему, другие — нет, но всегда потом вспоминали Никиту добрым словом.

Впервые лабиринт показал мне Никита на одном из Беломорских островов.

Был ненастный день. Дождь кропил мелко и холодно. Его капли блестели на травах и сосновых иглах, сверкающим бисером играли на камнях лабиринта. А потом налетел ветер и несколькими взмахами невидимой кисти осветил небо над маленькой бухтой.

Ветер звал за собой сосны. А они, домоседы, лишь покорно кивали макушками, но корнями крепко держались за каменистую землю. Ветер злился, пуще задувал, но одолеть упрямые сосны так и не смог.

Никита не замечал ни дождя, ни ветра. Лицо его было сосредоточенным, губы слегка шевелились: может, шептали молитву, а может — какие-то заговоры. Он медленно ступал по спирали лабиринта, иногда останавливался, наклонялся и прижимал ладонь к камням, будто хотел почувствовать в них что-то живое.

Блаженный имел свое объяснение происхождения лабиринтов и называл их «узелками», что связывают землю с небом, огонь с водой, свет с тьмой, живых с мертвыми. Он утверждал, будто построено их было «великое множество» на севере России. Особенно — на землях в устье Невы и Финского залива.

— Только петер-град-ские все нынче под водой затаились-схоронились, — объяснял Никита.

По его словам выходило, что в древности каждый род или племя строили

свой лабиринт. А в наше время большинство «узел^ ков» заросли травами, «ушли в землю» или вовсе оказались затопленными, и только «хранители древних тайн» могут отыскать их.

Никита говорил, что лабиринты начали создавать еще в те времена, когда «небесная колесница» имела не семь звезд, а девять.

Я догадался: «небесной колесницей» Блаженный называл созвездие Большой Медведицы. Из его объяснений выходило, что для древних людей лабиринты были также и моделью устройства мира, и неким хранилищем времени, и местом, где проводились обряды и можно было найти исцеление от болезней и ран.

Целительную силу «узелков» я испытал на себе, когда поранил руку и долго не мог остановить кровь.

Блаженный провел тогда меня по спирали к центру лабиринта, затем велел остановиться и закрыть глаза. Он что-то прошептал и вдруг громко приказал:

— А теперь смой водицей кровь!..

Когда я исполнил его требование и взглянул на руку — не поверил своим глазам. От раны осталась небольшая царапина, и она больше не болела.

Как утверждал Никита, «узелки» для древних людей служили еще и календарем. Они определяли по ним время ловли рыбы, сбора лечебных трав и кореньев, промысла морского зверя. Но как это делалось — Блаженный не знал.

При рождении человека в спираль родового лабиринта добавлялся новый камень. Этот камень становился как бы именным покровителем и талисманом новорожденного.

Здесь же люди погребали и пепел умерших соплеменников, поскольку спираль помогала душам мертвых быстрее покинуть землю и унестись в Космос.





И УВИДЕЛ ОН ГОД НЕЗДЕШНИЙ»

Однажды собрался Никита побывать в Петер-граде. Зачем это ему понадобилось — не объяснил. Подходил он несколько раз к Северной столице, а войти не мог.

— Что же тебе помешало? — поинтересовался я.

— Этот «узелок-лабиринт» чужой для меня. Не захотел впускать в свои чертоги, — загадочно ответил Никита. — Запутанный город. Много злых сил сплелось в том «узелке»...

— Да что у него общего с лабиринтом? — удивился я. — Прямые линии, улицы, проспекты...

— Все равно запутанный, — упрямо стоял на своем Никита. — На утонувших и ушедших под землю лабиринтах он стоит, на «узелках» из останков человеческих, загубленные души и замутненные помыслы по его улицам витают...

Блаженный на какое-то мгновение умолк, покачал головой и сокрушенно продолжил:

— Нет, не зря четыре великих якутских шамана не явились по зову Петра в его град.

— Когда это случилось? — спросил я.

— Пред самой кончиной Петра, когда занемог он после ледяного купания... — пояснил Никита.

Я вспомнил легенду о том, как осенью 1724 года царь Петр кинулся спасать моряков с гибнущего в Финском заливе корабля. После этого заболел. Повелел он тогда служивому Дмитрию Кычкину «из Якутского уезду шаманов четырех человек выбрать, взять и привесть в Санкт-Петербург». Приказано было отыскать самых искусных шаманов, «которые пользуют от болезней».

Нашли самых лучших. Но когда они узнали, что надо ехать в Санкт-Петербург, испугались и наотрез отказались отправляться в столицу. И сулили шаманам большие деньги, и запугивали, а те знай на своем стоят: «Не наше там место. Погубит

нас каменное селение долгого царя...»

Отправили старых упрямцев в острог. Приставили к ним надежную охрану и даже стали выдавать «кормовое жалованье» — что две копейки в день. Но отправить в столицу шаманов не успели.

28 января 1725 года, когда Петр Великий скончался, за тысячи верст от Санкт-Петербурга захворали разом четыре шамана. У всех начался жар, и тела покрылись красной сыпью. А как пришла весть о смерти императо-, ра, попросились кудесники отпустить их на волю.

Лишь только оказались шаманы за стенами острога — так и прошла их болезнь. Разбежались они на все четыре стороны...

В тот день, когда Никита замысловато объяснил мне, почему не может побывать в Санкт-Петербурге, мы находились на Соловках. Показал мне Блаженный один из лабиринтов и рассказал, будто страшную тайну поведал:

— Говорят, вон тот «узелок» руками «долгого царя» выложен. Да неверно это. Царь Петр только свой камень вставил в «узелок». А после того весь народ от этого места прогнали, чтоб не глазели да не сглазили. И царь в одиночестве совершил «вещий танец» среди камней, чтобы судьбу свою увидать...

По словам Никиты, некоторое время никто из приближенных и местных жителей не смел возвращаться к лабиринту, где Петр совершал таинственный древний танец. А когда царь.завершил этот обряд, то увидел, как внутри лабиринта появилось озерцо.

Наклонился над водой царь. Глядел на Петра из глубины озерка его будущий град. И случилось вещее видение на Соловецком лабиринте ровно за год до основания Санкт-Петербурга.

Не знаю, насколько верна история, рассказанная Никитой, но Петр Алексеевич действительно побывал на Соловках в 1702 году, то есть за год до основания Северной столицы.

В. БУРЛАК.

На грани невозможного 25,2001