Академик, директор Института медико-биологических проблем Анатолий Григорьев: "Дамы дисциплинируют"



"Век", 15.02.2002, Москва, n7, стр.9



Институт медико-биологических проблем - уникальный, можно даже сказать, единственный в мире. Его лидерство признано давно и безоговорочно. Его открытия и достижения стали классикой науки. За опытом сюда едут американцы и японцы, французы и канадцы. Едут миллионеры, жаждущие острых ощущений, и "оскароносцы" в поисках вдохновения. Кальдерон, постановщик знаменитого "Титаника", несколько часов излагал здесь заветную мечту: снять фильм о силе человеческого духа, о преодолении враждебной стихии космоса.



* * *



Анатолий Иванович Григорьев родился в 1943 году в Житомирской области.



После окончания Второго московского медицинского института в 1966 г. пришел работать в Институт медико-биологических проблем.



С 1988 года - его директор.



Он много лет руководит работами по медико-биологическому обеспечению пилотируемых космических полетов, в которых Россия занимает в мире ведущие позиции. Григорьев возглавляет российско-французские и российско-американские рабочие группы по космической биологии и медицине, является вице-президентом Международной академии астронавтики, членом комиссии по гравитационной физиологии Международного физиологического союза, почетным членом Авиакосмической ассоциации США, почетным доктором Лионского университета им. Клода Бернара (Франция).



А. И. Григорьев - лауреат Государственной премии СССР и Премии правительства России, а также премии Стругхолда Американской медицинской ассоциации (США). Награжден орденами и медалями России и других стран, в том числе Австрии, США, Германии и Чехословакии, золотой медалью НАСА "За общественную деятельность", наградами Международной академии астронавтики.



ЗДОРОВЬЕ ЗДОРОВЫХ



- Встречаясь со многими создателями отечественной космонавтики, заметил, что почти у всех глубоко сидит обида на неблагодарное человечество. Еще недавно оно восторгалось: осуществилась вековая мечта! Полет человека даже хотели объявить началом нового летосчисления. Президенты и кинодивы вставали в очередь, чтобы сфотографироваться со "звездными братьями". А сейчас космонавтика, как надоевшая игрушка, заброшена в далекий угол. У людей новые кумиры - компьютер, генетика, информатика. Обидно?



- Заноза, конечно, сидит. Но стараюсь поверять ситуацию холодным разумом. Человек ненасытен, он быстро воспламеняется и остывает. Когда-то "переболел" самолетами, а еще раньше, наверное, паровозами. Такое непостоянство, как ни странно, залог прогресса.



Понимаю охлаждение людей к космонавтике. Получается по Ильфу: мечтали, что появится радио - и все будут счастливы. И вот радио есть, а счастья все нет. И здесь вроде бы так же: летали, тратили миллионы, а что от этого простому обывателю? А ведь многое из космоса вошло в земную жизнь. Это и новые приборы, и фармакологические препараты, и телемосты, родившиеся из телесеансов с Землей. Но самое главное, что мы впервые начали глубоко исследовать не больного, а здорового человека. Умеем находить слабые места организма и их "ремонтировать". Сейчас на эти знания появился спрос: быть здоровым становится престижно.



- И все же для миллионов людей все космическое - как бы из другой жизни. Вот телевизор, компьютер - это почти родное. И космос должен стать близким и понятным.



- Это и есть цель программы "Космос для всех". Ее идею подал Бари Алибасов, когда солисты группы "На-На" проходили обследование в нашем институте. Она действительно заманчива. Представьте, космический концерт, в котором участвуют кумиры молодежи.



- "Алчность" и "За стеклом" отдыхают?



- Хотелось бы надеяться. Замысел организаторов проекта - а это кроме руководителей космонавтики еще Никита Михалков, министр культуры Михаил Швыдкой, министр иностранных дел Игорь Иванов - объединить космос и "звезд" для пропаганды нравственных идеалов, здорового образа жизни, отвлечения ребят от наркотиков, пьянства, насилия.



На МКС предлагается создать студию, творческую лабораторию, где смогут работать артисты, художники, музыканты, писатели, архитекторы. Кстати, многие рвутся в космос, понимая, какой это мощный стимул для творчества. Даже космонавты, для которых полеты вроде бы стали буднями, после каждого приземления переполнены эмоциями. А в каком восторге был первый космический турист, миллионер Тито! Глаза горят, чуть ли не дрожит...



- Недавно промелькнуло сообщение, что он раскрыл пикантную подробность: наши космонавты на МКС не пустили в туалет американцев, у которых на "шаттле" сломался ватерклозет.



- Впервые слышу. Наверное, миллионер что-то напутал, а может, его разыграли. Ребята любят пошутить. На орбите закон - все общее. И, конечно, постоянная взаимопомощь.



- Космонавты, в частности Серебров, рассказывают, что в космосе перед глазами мелькают "глюки", снятся фантастические сны. Но многие из великих творцов утверждали, что им кто-то диктует, мелькают какие-то образы, а они просто записывают. Скажем, картины Сальвадора Дали ему приснились. Может, это и есть космические "глюки"?



- Узнаем, когда на орбите окажутся "звезды". А если серьезно, то #необычные сны действительно снятся, но пока не ясно, что их провоцирует.# По одной из версий, виноваты тяжелые частицы, которые пронизывают космическое пространство.



- Кто-то из космонавтов рассказывал, что существуют зоны, где можно увидеть образы умерших родственников...



- Чепуха. К тому, что в массовой аудитории говорят некоторые космонавты, в частности и о НЛО, надо относиться осторожно. Они популисты, нередко работают на публику. Зато в научной среде о паранормальных явлениях даже не упоминают.



- Итак, "звезды" появятся на орбите. Не представляю в одной лодке Пугачеву с Распутиной или Каспарова с Карповым. Говорят, даже космонавты дважды в одном составе не летают.



- Команда из "звезд" - не сахар. Ну, одного "чужого" среди экипажа из "своих" космонавтов представить могу, а вот двоих-троих... Может, творческий экипаж надо подбирать так: одна балерина, один скрипач, один художник. Тогда творческих войн в "коммуналке" не будет.



Что касается космонавтов, то здесь случается по-всякому. Скажем, Кизим и Соловьев не раз летали вместе. А бывает, после полета физиономию напарника не хочется видеть. Но все же решающий критерий - профессионализм. Можно вытерпеть непростой характер коллеги, если он классный специалист.



ПИРОЖКИ С ЧЕРНОЙ ИКРОЙ



- Говорят, эра космического романтизма закончилась, началась эра прагматизма. В воздухе запахло большими деньгами. Менеджеры даже подсчитали будущие барыши. В мире о коло 7,2 миллиона человек, чье состояние оценивается в миллион долларов и выше, примерно половина из них не прочь повторить "подвиг" Тито. Вряд ли МКС сможет принять всех желающих. Нужна индустрия туризма.



- Эта идея уже овладевает массами. Так, появились сообщения, что есть желающие профинансировать сооружение отелей на орбите. Даже называется сумма - около 500 миллионов долларов. Проекты отелей вызвали большой интерес на конференциях во Франции и Германии. Благодаря совершенствованию техники двери в космос стали намного шире. Уже не требуется суперздоровье. Так, если первые космонавты испытывали перегрузку 8g, сейчас она вдвое меньше. Или, например, в космос уже летают с контактными линзами. Конечно, с хронической болезнью - дорога заказана.



- Космонавт Муса Манаров считает, что массовый космический туризм

- фантастика. Слишком это дискомфортно.



- Конечно, удобства там не пятизвездочные. Скажем, человек потеет в космосе сильней, чем на Земле, хочется принять душ. Но в невесомости вода превращается в капли размером с грецкий орех, они прилипают к коже. У нас в институте придумали специальный душ, но на уборку помещения уходило времени больше, чем на само мытье. Он не прижился на "Мире". Сейчас космонавты моются с помощью влажных салфеток и полотенец.



Или бритье. Тем, кто пользуется безопасной бритвой, проще: для невесомости разработан непенящийся крем, он не дает срезанным волоскам разлететься. С электробритвой сложней. Волосы приходиться собирать пылесосом.



- Космонавты отмечают, что на станциях довольно шумно. А после длительных полетов у некоторых слух немного снижался.



- Это так. Шумят двигатели, вентиляторы, аппаратура. Бывает, что этот фон превышает допустимый порог в 60 децибел. Для сравнения: грохот трамвая - 90 децибел. Был период, когда на "Мире" уровень доходил до 78! Тогда проблемой даже занимался министр общего машиностроения. Постепенно инженерам удалось шум уменьшить.



- Уверен, туристы с большим удовольствием попробуют ретрорацион. Когда-то космическое меню насчитывало чуть ли не 300 блюд.



- Да, кормили неплохо. Первые космонавты лакомились пирожками с черной икрой. На космический стол работала "кухня" каждой республики, скажем, Молдавия поставляла джемы, Прибалтика - рыбу, Грузия - соки.



Сейчас ассортимент скудноват, но космонавты не привередливы. Часто питаются на ходу. А для нас важно, чтобы хоть раз в день вместе сели за стол. Ведь на корабле всякое бывает - и повздорят, и крепкое словцо скажут. Напряжение надо снимать сразу. Общая трапеза - лучшее средство. Это как трубка мира.



- А как питаются американцы?



- Полюбили русскую кухню, наши первые и вторые блюда. В совместных полетах постепенно сложилась кооперация: за нами супы и второе, за иностранцами - салаты и десерты.



Есть в космосе и безоговорочно любимое всеми блюдо - творог с орехами. Может, потому, что творог восполняет кальций, который в невесомости активно вымывается. Кстати, пирожки с икрой - это не стремление шикануть. Когда доставка грузов на орбиту обходилась в копеечку, боролись за каждый грамм. А икра - это малый объем и вес, зато много калорий.



С питанием на орбите много нюансов. Например, в длительном полете вкус у космонавтов меняется, даже соленое может показаться сладким. Это приходится учитывать, соответственно меняя рацион. Или в меню должно быть меньше клетчатки. Она вызывает более частое опорожнение кишечника. А туалет в космосе - тоже определенный дискомфорт.



- Ну раз вы об этом заговорили... Приезжающие в Россию иностранцы шарахаются от наших "заведений". А как на орбите? Сможем туристам обеспечить сервис?



- На МКС установлены наши туалеты. Их считают лучшими для условий космоса. Нет ни вибрации, ни, простите, запахов. Действуют, как пылесос.



- Если туристам захочется пригубить рюмку, другую, разрешите?



- У космонавтов это категорически запрещено, но иногда контрабандой провозят. Однажды подговорили немца прихватить пиво. Привез, а как открыть - не знает. Наши быстро научили, как, впрочем, и шампанское. Считаю, 50 г коньяка в дни рождения даже полезно.



- А если кому-то придет в голову зачать в космосе потомство?



- Это изучалось, правда, пока на животных, насекомых и растениях. Противопоказаний вроде бы нет. Растения в третьем поколении развиваются вполне нормально. И все же людям пока экспериментировать не советую. Надо провести специальные эксперименты.



БОЮСЬ, ШПАНА ПРЕВРАТИТ ИНСТИТУТ В ЛАБАЗ



- Туризм, пропаганда - это, конечно, необходимо, но вряд ли они кардинально решат проблему космоса. Настоящий интерес, настоящие инвестиции придут только с грандиозной задачей. Все специалисты единодушны - это Марс. Если завтра скажут - вперед, вы готовы?



- У многих такая перспектива вызывает отторжение. У американцев ситуация похожая. Хотя руководители НАСА заявляли, что полет необходим. Они, как и мы, понимают: МКС - это повторение уже пройденного на "Мире", а космонавтике нужен прорыв.



Готовы ли стартовать завтра? Нет, хотя уже сейчас на орбите можно работать и два года. Но на орбите! Земля под боком, в любой момент можно вернуться. А представьте, корабль удалился настолько, что Земля едва различима. Что делать в экстремальной ситуации? Проще приземлиться на Марс, чем вернуться назад. А если кто-то заболел?



Сейчас любой космонавт способен оказать первую медицинскую помощь, в том числе и стоматологическую. Но при полете на Марс в составе экипажа необходим врач, обязательно хирург, и, конечно, операционная. Причем операции придется выполнять в невесомости, а этому надо учиться.



Ученые пока мало знают, какое сообщество микробов может сформироваться внутри корабля при длительном полете. На микроклимат воздействуют и экипаж, и радиация, и электромагнитные поля, и химические примеси.



А системы жизнеобеспечения? На всю экспедицию воды и кислорода не запасешь. Масса корабля станет неподъемной. Есть системы регенерации, многократно проверенные на "Мире". Но вдруг они выйдут из строя? Катастрофа! Значит, необходимо создать аппараты с намного более высокой, чем сейчас, надежностью.



Еще проблема - радиация. При полете к Марсу она намного выше, чем на земной орбите. И хотя предполагается лететь в периоды, когда радиация минимальная, на станции придется строить защитное убежище. Очень настораживают последние данные, полученные американским аппаратом "Одиссей". Он зафиксировал, что Солнце за день выплеснуло годовую дозу радиации! Этот факт поставил перед учеными множество новых вопросов.



И, может быть, самое главное - психология человека в бескрайнем космосе. Помощи экипажу ждать неоткуда. Земля способна дать только совет. Так что полет на Марс - совершенно новая научная задача.



- А сможет выдержать двухлетний полет чисто "мужская казарма"? Может, все-таки разбавить эту компанию женщинами?



- Это активно обсуждается, но единого мнения пока нет. Около полугода летали с мужчинами Лена Кондакова и Люсид Шеннон. Ребята говорят, что дамы дисциплинируют. Кроме того, они лучше выполняют некоторые, особенно монотонные работы. И тем не менее некоторые психологи считают, что в длительном полете женщина может стать сильным раздражителем, провоцировать конфликты.



- Причина чисто биологическая? Секс?



- И это тоже. В общем, проблема сложная, надо изучать. И в 2003 году предполагается провести на Земле длительный эксперимент, где членами экипажа будут мужчины и женщины.



- Сегодняшняя космонавтика - это прежде всего МКС. Сбываются ли скептические прогнозы наших специалистов, что американцы будут вести себя как хозяева, диктовать свои условия?



- Не без этого. Хотя американцы разумные и прагматичные люди, но противоречия случаются. Яркий пример - бегущая дорожка для тренировки космонавтов. На "Мире" наша конструкция прослужила 15 лет без единого сбоя. Мы предложили поставить ее и на МКС. Американцы отказались, ссылаясь на собственные ноу-хау.



Их дорожка имеет систему гироскопов, которые должны защищать станцию от вибраций, появляющихся при тренировках. Тряска может повлиять на чувствительные эксперименты, скажем, по выращиванию кристаллов. На "Мире" время этих работ и тренировок разводили. Для МКС это проблематично, ведь на станции одновременно будет несколько экспедиций, а значит, вибрацию надо исключить.



Американская дорожка, установленная сейчас на МКС, тяжелее нашей раз в десять, весит около 350 кг, очень сложна, часто выходит из строя. А ведь каждому космонавту просто необходимо ежедневно бегать полтора часа. Иначе начинаются проблемы со здоровьем.



Руководство Росавиакосмоса заявило: если не обеспечите надежность тренажера, мы установим на МКС свой. Кажется, понимание достигнуто, и новую дорожку будем делать вместе.



- Говорят, что мы за бесценок отдаем американцам знания о длительных полетах, накопленные за десятилетия титанической работы.



- #Общепризнано, что космос обжили русские.# Вроде бы кого сегодня удивишь - летают по полгода и летают. Публика особого внимания не обращает. Как ни парадоксально, именно эта обыденность и есть наше главное достижение. Значит, за этих ребят можно не волноваться. А ведь Королев, отправляя Гагарина, больше всего боялся не за ракету, а за человека, Выдержит ли психика испытание космосом? Будет ли адекватным поведение?



Мы двигались в совершенно неведомую, враждебную стихию. Это напоминает восхождение на неприступную гору. Чтобы подняться на один сантиметр, надо прощупать множество точек опоры и выбрать самую надежную. Начинали со 107 минут Гагарина, а закончили рекордом Полякова - почти полтора года! Рекорд американцев - чуть больше полугода. Но он ими поставлен на "Мире" с нашим медицинским обеспечением.



Отдаем ли знания? Безусловно, во время совместных полетов иностранцы перенимают опыт. Но в науке, чтобы двигаться дальше, этого мало. Надо знать не только конечный результат, но и дорогу к нему. А значит, провести тысячи и тысячи опытов с животными и растениями, исследований с участием человека. И здесь у нас преимущество.



Но сколько это лидерство продлится? Если топтаться на месте, через 3-4 года нас поставят в один ряд с Канадой, Японией, европейскими и другими странами. Нужно все время работать на опережение.



- До того ли? Это раньше на космонавтику проливался "золотой дождь", а сейчас, наверное, думаете, как сохранить институт? Площади, очевидно, сдаете?



- Почти не сдаем. Боюсь, что в эти стены придет шпана, которая превратит институт в этакий лабаз. Хотя ситуация сложная, зарплата уникальных специалистов около 2000 рублей. Помогают зарубежные заказы, их доля - треть в нашем бюджете. Но постоянная головная боль - молодежь. Сейчас наука держится на "стариках", которые работают по 20-30, а то и 40 лет. В лучшие годы в аспирантуру ежегодно поступали 16-18 человек, в середине 90-х - по два, сейчас - 10. Кто-то приходит, не желая идти в армию, но немало толковых ребят остается. Их привлекает марка института, возможность совместных работ с иностранцами. И все же, если подобная ситуация с финансированием сохранится еще лет пять, наука рухнет. Кто-то сказал, что ее возрождение начнется, когда мать будет советовать дочери выйти замуж за ученого.



ИМЕНА И ЯВКИ НЕ РАСКРЫВАЮ



- Вы начинали, когда жених-ученый был престижен. Почему выбрали делом жизни медицину? Как оказались в космонавтике?



- Мои родители, военнослужащие, не сомневались, что пойду по их стопам. Но в школе увлекся биологией, а тут еще вышел фильм "Дорогой мой человек". Доктор Устименко поразил воображение, стал моим героем. Несмотря на возражения отца, поступил в медицинский. И выбрал специализацию - почки.



Когда к нам, во Второй медицинский, приехал Борис Егоров - врач, уже побывавший на орбите, - набирать группу молодежи для космонавтики, я только спросил: "А почками смогу заниматься?" Нам предложили пройти медицинскую комиссию, отбиравшую врачей-испытателей. Месяца два мучили, в конце концов всех забраковали. Почему не пропустили меня, узнал лет через 15. Входившие в комиссию медики, став потом моими хорошими знакомыми, признались, что меня подвела излишняя откровенность: рассказал, как, играя в хоккей, слегка повредил нос. И хотя они понимали, что это чепуха, решили лишний раз перестраховаться.



Так что все молодые силы бросил на почки. Кстати, в космосе, как и на Земле, их роль - одна из ключевых. Потом стал заниматься послеполетной ортостатической устойчивостью. Ведь первых космонавтов из корабля выносили, не могли идти. Чтобы решить проблему, мы создали фармакологические препараты, комплексы физических упражнений. Понадобилось два года экспериментов, прежде чем космонавты Севостьянов и Климук впервые после длительного полета вышли из корабля самостоятельно. Тогда это казалось чудом.



- А сами не хотели бы подняться в космос?



- Страшно завидую тем, кто побывал на орбите. И сейчас бы полетел, но поздно - обзавелся болячками.



- Образ жизни ведете не "космический"? Нарушаете свои же заповеди?



- Увы. Единственное, что делаю по науке, - гуляю вечером с собакой. Хотя в институте есть все условия, чтобы поддерживать здоровье. Но времени не хватает. Могу лишь сказать в оправдание, что не курю, поднимаю рюмку только под очень серьезную дату.



Раньше у нас была компания - походы, костер, гитара, за ночь весь репертуар Окуджавы перепевали. Сейчас в основном дружим по телефону. Опять же - цейтнот. Да и силы уже не те. Ночной концерт не потянем.



- А с кем-то из космонавтов дружите?



- Да, но имена и явки не раскрою. А если серьезно, то дружу с теми, кто постарше, с кем прошли молодые годы. Вообще космонавты - интереснейшие люди, общаться с ними - одно удовольствие. Целеустремленные, смелые, способные, с элементом авантюризма. До полета - все одинаковые: ровные, закрытые, избегающие разговоров на личные темы. Как говорится, все любят Пушкина. Настороженность понятна. #Мы жили в обществе, где индивидуальность воспринималась как аномалия.# Космонавты, ребята умные, играли в эту игру. Зато когда слетают, камуфляж спадал.



- Известно, что первые космонавты, вкусив всемирной славы, выходили из-под контроля. Особенно этим отличался Титов.



- Верно. Но, может, еще и потому, что Герман был одним из самых ярких в отряде. "Мундир" беспрекословного послушания ему был тесен. Позволял себе говорить, что думает, быть предельно честным. Например, подробно рассказал, что во время полета возникало ощущение падения, временами подташнивало. Такая откровенность дорогого стоит. Ведь многие космонавты скрывали проблемы со здоровьем.



Но, с другой стороны, понимаю, как трудно многим ребятам быть откровенными. По своей психологии они - супермены. Разве можно признаться в своей слабости? Чего доброго, второй раз не полетишь. Получается, что врачам не до конца доверяют. А ведь важно знать истину, иначе работа насмарку. Поэтому приходится пускаться на маленькие хитрости. Например, встречаюсь с космонавтами, пока они "тепленькие", только приземлились. В эйфории рассказывают если не обо всем, то о многом. Почему откровенны? Стараюсь их убедить, что твои проблемы - это не твоя, а моя вина. Каждый знает, что его откровение "умрет" во мне. Как в могиле. И только через какое-то время, без ссылок на фамилии, начинаем предлагать меры. Конечно, с генеральным конструктором обсуждаем многие из проблем, чтобы их было меньше в будущих полетах.



- А ваши родные "болеют" космосом?



- Жена работала в этом же институте, но ушла, когда я стал начальником. Она - мой главный болельщик, сопереживает все радости и печали. А дети? Хотя двое из них врачи, но сугубо земные. Внучка увлекается биологией, иногда спрашивает: а что у вас интересненького?



Честно говоря, глядя на нынешнюю молодежь, на их проблемы, думаю: как же мне повезло! Я оказался в космонавтике в удачное время. Моя молодость, лучшие годы пришлись на ее расцвет. Такое вряд ли повторится. Под пристальным и восторженным взглядом не только страны, но и всего мира занимался интереснейшим делом. Это непередаваемое чувство. Его не купишь ни за какие деньги. Иногда вспоминаю, и не верю: неужели все это было? Очень хочу, чтобы нечто подобное испытала молодежь.



- Вам многое удалось, а есть мечта?



- Наверное, вы уже поняли - Марс! Я оптимист, верю, что стану свидетелем и соучастником полета к Красной планете.