Космический "Бублик"

Космический "Бублик"

Удивительное, необычайное, выходящее за рамки наших представлений об окружающем мире, всегда поражая воображение, изумляло и волновало человека. Во все времена непонятное и необъяснимое, как факт бытия, определяло сознание людей: на заре человечества порождало страх; в Средние века нашей эры было источником суеверий, в Новое время становится стимулом постижения человеком своего места в мироздании.

СССР, временно оккупированная Украина, г. Винница, осень 1943 г. К изнуренному длительной оккупацией городу приближалась линия восточного фронта. Мы жили в то время на самой окраине города, на территории пустующей артели «Химик», в одной из комнат двухкомнатной конторы большого производственного здания, куда переселились после того, как нас в трехчасовой срок выселили с Ленинградской улицы, дома на которой освобождались немцами под полевые госпитали.

…Поздний вечер теплого осеннего дня. Давно наступил комендантский час. Под угрозой расстрела на месте запрещалось появляться на улице без специального пропуска. Но мне удалось отпроситься у матери погулять в пределах нашего большого артельного двора. Я вышел на крыльцо. Осенняя ночь оказалась на редкость восхитительной. Весь двор был освещен ярким лунным светом. На безоблачном небе весело мерцали яркие звезды. С Востока на Запад пересекала небосвод плотная и широкая полоса скоплений звезд Млечного Пути, что заметно увеличивало освещенность ночного неба. Правда, в этот период года она была менее высвечена, чем несколькими месяцами раньше.

Спустившись с крыльца, я быстро пересек большой двор и подошел к забору артельного КПП – излюбленному месту моих вечерних наблюдений за жизнью вне ограды. Сквозь широкие щели в заборе увидел, что в переулке на ночь расположилась немецкая автомобильная часть, все машины которой были укомплектованы металлическими кунгалами (спецбудками). Рядом с КПП немцев не было. Обрадовавшись, я ухватился за верх ограды, встал на нижнюю перекладину забора и выглянул наружу. Напротив меня стояла спецмашина, в будку которой время от времени кто-нибудь из водителей заносил аккумулятор. Со стороны мостика неторопливой походкой приближался часовой с винтовкой на плече.

Ничего интересного! От скуки я взглянул в сторону шоссе и поразился: вместо обычного в эти часы интенсивного и непрерывного движения многочисленных колонн транспорта и боевой техники на дороге их было почему-то удивительно мало. И с каждой секундой поток их заметно уменьшался. И наступил момент, когда шоссе оказалось пустынным, что заметно удивило.

Пока я разглядывал модели проезжающей вражеской техники, боковым зрением заметил, что со стороны ручья к двери нашего КПП приближается группа офицеров из 4–5 человек. Убедившись, что дверь заперта, они отошли на несколько шагов и остановились. Боясь быть обнаруженным, я спустился с забора и, отступив на несколько шагов, прижался спиной к освещенной луной деревянной стене КПП. До меня доносилась спокойная немецкая речь.

Прошло минут пять. Какая-то неосознанная тревога овладела мной, что-то необычное как бы давило на меня. Пытаясь найти источник беспокойства, я поднял глаза и замер: на фоне лунного и яркого звездного неба четко просматривалось темное, быстро увеличивающееся пятно. Оно приближалось вертикально к земле, приобретая очертания громадного «бублика», с большим сквозным отверстием в центре, сквозь которое просматривалось звездное небо. По мере бесшумного приближения скорость снижения заметно уменьшалась, пока он основательно не завис над шоссе, как раз посредине между мной и четырехэтажными зданиями авиационного городка, за которыми на небольшом удалении располагались штабы и казармы, к которым вплотную примыкал большой аэродром, работающий круглосуточно. Таинственный незнакомец висел на высоте 100–120 метров. Нас разделяло расстояние, примерно, метров 150.

Я каким-то образом умудрялся держать в поле своего зрения и нависший «бублик» и группу офицеров. Они были настолько увлечены своим разговором, что небесного гостя сразу и не заметили.

Повисев бесшумно секунды 3–4, возможно, наводя свой порядок в прилегающем пространстве, небесный пришелец внезапно засветился ровным ярко-голубым свечением. Четко просматривались громадные прямоугольники светящихся иллюминаторов, а между ними – узкие темные вертикальные полосы – шпангоуты.

Один из офицеров, стоявший лицом к шоссе, заметил вдруг необычное, резко поднял правую руку в направлении небесного пришельца и .вскрикнул. Остальные, прекратив разговоры, повернулись в сторону загадочного явления. Несколько солдат, выскочив из кабин, также уставились на висящий объект. Чувствовалось во всем, как нарастает напряжение. Все смолкло, наступила полная тишина. С переулка, с шоссе и с близлежащего аэродрома не доносилось ни единого звука. Заглох даже тот автомобиль, который в переулке, до описанных событий, «рычал» на разных оборотах дизеля.

Неожиданно среди офицеров началось возбуждение. Очевидно, посчитав, что это – новое оружие русских, они выхватывали пистолеты и направляли их в сторону непонятного объекта, при этом что-то взволнованно крича. Медленно идущий часовой остановился и, сорвав с плеча винтовку, передернул затвор. Но выстрелов не последовало. Более того, через секунд 5–10 руки оказались у всех опущенными.

Вдруг с обращенной к нам стороны «бублика» что–то вспыхнуло, словно бесшумно выстрелило, и ярко-голубой свет на какое-то мгновение полностью заслонил весь зависший объект и что-то, отделившись, вылетело в нашем направлении. Мелькнула мысль: нас расстреливают, но по истечению нескольких страшных секунд ожидания я убедился, что земная цель не поражена. Я быстро успокоился и с возрастающим интересом продолжал наблюдать за этим сказочным видением.

Медленно приближавшийся объект светился ярко-голубым свечением. Через некоторое время уже можно было рассмотреть и его форму. Он имел вид плоского и тонкого планшета в виде квадрата. Я, словно зачарованный, следил за неземной траекторией его движения. Он спускался по прямой линии, медленно вращаясь против часовой стрелки, словно скатывался, подобно колесу, по невидимому лучу, вопреки законам земного притяжения, – под острым углом, направленным к земле, но нацеленным на меня. Но как ни странно я этого не испугался. Более того; по мере приближения ко мне, появилось странное желание схватить его руками и войдя в тень забора – быстро убежать.

Но с высоты 4–5 метров от земли началось плавное изменение траектории его полета. Одновременно с уменьшением угла «скатывания» выполнялся маневр по дуге, с целью максимального приближения к линии забора из плах, параллельным курсом. Медленно вращаясь на фоне звездного и лунного неба, ярко выделяясь своей космической голубизной, он величаво, с замедляющей скоростью полёта и вращения, «проплывал» мимо меня, со скоростью, примерно, 0,5 м/сек. приближаясь все ближе и ближе к остроконечным зубцам верхней части забора. Я затаив дыхание «пожирал» его глазами, что-то фантастическое, загадочное и притягивающее было в этом полете. Размеры сторон медленно вращающего квадрата находились в пределах 30–40см, нас разделяло расстояние не больше 3–4 метров. Когда планшет скрылся за верхним остроконечным уровнем забора из плах, я резко присел, упершись спиной о стену КПП, а ладонями прикрыл лицо, оставив лишь маленькие щели между пальцами рук, чтобы смотреть за происходящим, и приготовился к взрыву. Но планшет, без шума и световой вспышки, соприкоснулся с поверхностью земли. Ничто не возмутило ночного покоя, посланец небес, видимо, встретился с планетой Земля по-товарищески: мягко и тихо, и замер где-то у самого забора, в густых зарослях высокой полыни и репейника, на охраняемой территории продовольственных складов. От меня до места приземления было не больше 3–4 метров, но нас разделял сплошной и высокий забор из широких и толстых плах.

Я встал. Абсолютная тишина владычествовала над всем. Немцы стояли словно загипнотизированные, ни движений, ни разговоров. Безмолвствовало и шоссе. Ни один комплект боевой техники не проехал под висящим пришельцем. Подобной паузы в это время суток не бывало никогда, обычно колонны двигались до глубокой ночи.

Воспользовавшись всеобщим онемением, я без опасения с восхищением наблюдал за сверкающим и висящим чудом. Какое-то время «бублик» еще висел, сияя ярко-голубым неземным светом. Затем, плавно зашатавшись по вертикали, словно легкий челн на пологой и не высокой успокаивающейся волне, начал бесшумно приподниматься, уменьшая свои вертикальные колебания, и с нарастающей скоростью, под углом 80–90 градусов, стал стремительно удаляться. Салонное освещение не выключалось, и я, затаив дыхание, завороженным взглядом, не моргая, до боли в глазах долго–долго провожал загадочного гостя, пока свет его не растворился среди далеких звезд ночного неба.

Постепенно оцепенение стало проходить. Офицеры оживились, вероятно, им захотелось ознакомиться с содержанием прилетевшего планшета. Громко переговариваясь, они подошли к ограждению артели. Двое из них, помогая друг другу, взобрались на артельную ограду и, балансируя руками, пошли по ней. Дойдя до высокого забора охраняемых продовольственных складов, они попытались заглянуть внутрь ограды.

«Halt! Halt!» (Стой!, Стой!) – раздались предостерегающие команды часовых, охраняющих запретную зону. Это мгновенно укротило их любопытство, и они спрыгнули в сторону переулка.

Удивительно то, что ни один офицер не заметил меня, хотя я находился в 2–3 метрах от них, прижавшись спиной к стене караулки, ярко освещенной луной. Только Всевышнего я должен благодарить за это. Охраняемый им, я перебежал в тень высокого забора из плах и, под прикрытием теневой полосы, благополучно ушел от реальной опасности.

Мать не поверила моему взволнованному рассказу. «Это тебе показалось», – были ее заключительные слова.

Уверен, что и с противоположной стороны ярко освещенного «бублика», пренебрегающего законы военного времени – светомаскировкой, за ним наблюдало множество немцев, среди которых были и высшие чины авиации и гестапо. И как результат после впечатляющего демонстрационного полета, – приказ искать «скатившийся» небесный планшет.

Утром, выйдя в переулок, увидел его пустынным. Орудуя только топором (других инструментов у нас не было), пытался оттянуть хотя бы низ широкой и толстой плахи. Но дерево было настолько прочным, а концы длинных гвоздей загнуты с обратной стороны забора, что не позволило создать хотя бы маленькую щель. Рубить плаху охраняемой территории – равносильно приговору к расстрелу.

Несколько раз появлялось желание проникнуть к месту приземления планшета, но страх повстречаться с пулей часовых которые, постоянно прохаживались, внимательно посматривая по сторонам, отрезвляло довольно быстро.

Меня удерживало и другое. Уверен, что любой малец того времени, пребывая в возрасте 7 лет, не мог даже предположить, что из далеких миров на космическом корабле могли направить ему персональное послание. Более того, в начале сороковых годов прошлого столетия я даже не слышал о существовании иных цивилизаций и космических кораблей. А если что и сообщали, то это было до войны. Но я был тогда несмышленышем. В описываемое время знал только одно, что на небе есть Бог, святые и ангелы. А в годы оккупации тема Космоса в разговорах взрослых даже не упоминалась.

Со временем я все реже и реже вспоминал об этом событии, событии из разряда фантастических. Для мальчишек в период боевых действий вокруг было очень много интересного и заманчиво опасного. Только в старших классах, познакомившись с идеями Циолковского, я по–иному воспринял прилет космического корабля в город Винница, а промелькнувшие фантастические и досадные (что не достал космическое послание) события того памятного вечера настолько четко запечатлелись в моей памяти, что во всех мельчайших подробностях прекрасно помню до настоящего момента.

Может быть, тогда Силы Света послали мне видимую космическую информацию?! И не только моя вина в том, что она не достигла моего детского разума. Не удивляйтесь такому уверенному заключению. Многочисленные факты моей дальнейшей жизни дают мне право на подобное утверждение.

Меня все эти годы преследовала одна и та же мысль. Что за информация была заложена в космическом планшете? И чем дольше думал, тем больше вопросов возникало. И ответы на них, уверен, будут получены в скором времени.

Анатолий Шкурдода

На грани невозможного 25(330),2003