Спустившаяся с гор

Спустившаяся с гор

Первый пойманный людьми «снежный человек» был женщиной

Эти причерноморские края знамениты издавна. Сюда эллины приплывали за золотым руном. Здесь у моря на кавказском побережье возводились древнегреческие города. Именно об этих местах шел спор - к какой скале, у какой вершины был прикован прославленный Прометей и как его потом освободил великий Геракл. Скалу, конечно, так и не отыскали, но ради шутки, наверное, некий исследователь назвал небольшого здешнего зверька «прометеева полевка».

Славных событий в этих краях за века и тысячелетия набралось много. Но вот сравнительно недавно, в конце XIX столетия, молва и даже документы связали эти места с одной довольно необычной «знаменитостью». Можно воспринимать ее иронично, а можно и более серьезно, как это делают ученые довольно малоизвестной специализации - гоминологи (проще говоря, специалисты по человекообразным существам).

Волосатое существо женского рода

Необычное происшествие случилось на склонах горы Заадан близ моря в Абхазии. Совсем близко к горе расположилось село Тхина. Местные жители, как и вообще горцы на Кавказе, издавна были наслышаны о живущих в лесах и, как правило, на горных склонах, где есть укрытия и пещеры, так называемых диких людях. Описывали их так: мол, они высокорослые, волосатые, быстро бегающие, живут непонятно, скрытно, но на людей не нападают, и слава богу.

С точки зрения дикого человека, места в Абхазии теплые, субтропические - не замерзнешь. Да и с голода не пропадешь: в лесах среди хвойных и лиственных, вечнозеленых лиан и плющей полно плодовых деревьев - ореховых, ягодных, каштановых, грушевых. Да и зверья предостаточно - от мелкого до крупного.

Поэтому, когда однажды - а именно в 1880 году, тхинские охотники заметили на склоне горы Заадан волосатое дикое существо, большого страха они не испытали. Более того, успели заметить (а мужской взгляд на такую деталь наметан), что это существо было женщиной.

Среди охотников в те времена ходила молва, что дикие люди часто по-обезьяньи реагируют на человеческие запахи. Поэтому кто-то из охотников додумался оставить в буреломе потные штаны. «Дикая» клюнула на мужской запах, подняла штаны и попыталась надеть их. Тут охотники не просто кинулись на нее, а применили свою хитрость - набросили сеть. Это было естественно: иначе бы не совладали с двухметровой мускулистой «дамой». Поймать поймали, но что делать с ней дальше? Никто не осмеливался заигрывать с волосатой красавицей, и, посовещавшись, джигиты решили доставить ее начальству. Добычу привезли правившему тогда Абхазией князю Ачбе. Как он с ней обошелся, никто не знает, но вскоре стало известно, что он «сплавил» ее своему приятелю-кунаку - вассалу Челокуа. Однако у того она тоже долго не задержалась.

Кавказская пленница

Приехавшего к Челокуа соседа, дворянина Эдги Генабе, необычная «кавказская пленница» заинтересовала гораздо больше, чем всех ее прежних хозяев. После распитой бутылки крепкой чачи хозяин легко подарил ее гостю. Князь Генабе был, видимо, любознательным человеком и решил выяснить, можно ли очеловечить, приручить, приобщить к цивилизации дикарку. Он велел построить для нее на горном склоне сарай, обнесенный высоким частоколом. Поначалу из-за того, что на дикарку нападали приступы неистовства, ее пришлось даже посадить на цепь. Но постепенно она успокоилась, привыкла к своему заточению, тем более что ее сытно кормили (что немаловажно для ее соплеменников, добывающих тяжелым трудом пищу).

Со временем с «дикой» сняли оковы. Слух о ней распространился за пределы Абхазии, и к Генабе нередко заглядывали гости, чтобы поглядеть на человекообразную или звероподобную представительницу неизвестно какого роду-племени. С этой целью наведывались и образованные люди, рисовали ее, описывали поведение.

Все тело дикой женщины с головы до ног, особенно в нижней части, было покрыто черно-рыжеватыми волосами, не очень длинными и не густыми. На лице они были совсем редкими и шелковистыми. А на голове возвышалась, как папаха, беспорядочная, свалявшаяся копна жестких блестящих волос. Они гривой спускались на плечи и спину. На ладонях и у ступней растительности не было.

Генабе дал ей имя Зана - по ее родной горе Заадан. Со временем она стала отличать любовника-хозяина от остальных его домочадцев. Зана даже стала побаиваться его окриков, а со временем он приучил ее снимать с него сапоги. Но говорить она так и не смогла, только мычала и бормотала.

Шло время, и успехи дикой женщины становились все заметнее. Зана стала откликаться на свое имя. Все реже она рычала, когда из-за чего-то раздражалась. Случалось, радовалась и при этом издавала тонкий металлический смех. К примеру, когда местная ребятня приносила ей орехи. Их она развлекала тем, что ловко колола орехи пальцами ног. Эти пальцы широко раздвигались и могли быть очень подвижными и хваткими. Умело шелушила приносимые початки кукурузы. Мясо предпочитала сырое и как «приправу» выбирала коренья и травы. Словом, можно сказать, что постепенно контакт становился все глубже.

И вот наступил такой момент, когда Генабе велел выпустить Зану на волю. Все село было заинтриговано, что же произойдет дальше. Навсегда ли покинет Зана своих пленителей и уйдет в родной лес? А может, она уже привыкла к людям? Ведь даже зверей приручают. И чего в ней больше - человеческого или животного?

В итоге вышло так: Зана несколько дней побродила по лесам и склонам горы Заадан. Может, узнавала знакомые места. Нюхом и слухом она обладала превосходным. И через несколько дней свободы опять оказалась в селе. Случалось, еще убегала в лес, но снова и снова возвращалась к своей насиженной и належанной яме, где она в любое время года спала на соломе.

Более того, местные жители начали приучать ее к труду. Словом или жестом, окриком или поощрением ее приобщали к несложной работе. Зана без устали крутила жернова, приносила на водяную мельницу и относила обратно тяжелые мешки - одной рукой легко поднимала 80-килограммовую тяжесть. Казалось, сама радовалась, что нашлось применение мускулистым рукам и ногам. Ведь при этом люди выражали ей свое одобрение и похвалу. Правда, подносимые ей телогрейки, платья, а тем более обувь она оценить не смогла. Даже надетую при посторонней помощи одежду потом срывала и отбрасывала.

К нудизму Заны в селении привыкли, тем более что низ живота у нее был прикрыт густыми волосами. Правда, обращали на себя внимание ее колыхающаяся при ходьбе большая грудь и толстый зад. Естественно, ноги ее нельзя было назвать точеными - массивные, крепкие от голеней до лодыжек, посредине они не имели утолщения. Словом, фигурка без особого изящества, но это как для кого. Говорят, что многие местные джигиты находили ее привлекательной... Начиная с хозяина Генабе.

Потомки «снежной бабы»

Знающие толк аксакалы рассуждали, что это естественно, когда женщина, пусть дикая и снежная, испытывала тягу к противоположному полу. Да и интерес мужиков она, мол, чувствовала носом, по запаху. Видно, не без причин ходила молва, что Зана нередко поджидала того или иного охотника у подножья Зааданы, около горной реки Моква. И когда она приближалась к ним, то, вероятно, не все из них убегали или сопротивлялись. Те, кто возвращался домой мокрыми, объясняли, что поскользнулись на речных камнях.

Но толковали все это и по-другому. Крепкая чача развязывает языки. Говорили, что Зана любила и летом, и зимой плавать в ледяной воде Моквы и что после бурных ласк она проделывала это, окуная и своих партнеров. Так ли все обстояло на самом деле, сказать трудно. Но то, что крутобедрая дикарка неоднократно беременела от местных лихих джигитов, стало неоспоримым фактом: у нее появились дети. Принимала новорожденного она сама, без посторонней помощи, несла обмывать его в горной речке (видимо, так принято у «снежных людей»). После того, как первый младенец не выжил после такой купели, односельчане стали отнимать младенцев у дикой мамки. Выкармливали и растили их в разных семьях, помогая всей общиной. Так у Заны появились две дочери и два сына. Сама она, согласно записям, умерла в 1889 году, как помнят старики, при родах, прожив лет до 50.

Дети Заны отличались низким уровнем духовных способностей, однако были вполне пригодны к труду и общественной жизни. Как определили уже в ХХ веке гоминологи и медики, почти ничего из неандертальских черт матери они не унаследовали. Хотя физической силой сыновья ее не были обижены - могли вырывать с корнем деревья. Нравом правда, были задиристы и драчливы. А вот дочери выглядели даже миловидно. Остались от Заны и внуки-правнуки. И тоже не хилого сложения. Один из них мог держать в зубах стул с сидящим на нем человеком и при этом танцевать. Он нередко сопровождал альпинистов в горах. К несчастью, рано пристрастился к чаче. Может, сказалась и эта наследственность - джигиты в свое время приучили Зану к вину.

В память о дикой женщине и до сих пор у высокогорного села Тхина, на склоне Заадан, существует родник Заны. Говорят, она охотно носила воду из источника в большом кувшине.

По следам троглодита

В местах обитания дикой женщины побывал в начале 70-х годов XX века московский профессор, гоминолог Б.Ф.Поршнев. В живых Зану он уже не застал, но познакомился и подолгу беседовал с ее внуками. Именно тогда во всем мире поднялась новая волна сенсационных публикаций на тему снежных людей. Называли их по-разному: и дикими, и косматыми, а в отдельных регионах по-местному: в Индии - йети, в Австралии - яху, в Америке - бигфут (большая нога), в Японии - они, в России - анчутки, лешачие и т.д.

В настоящее время особенно часто сообщения о встречах со снежными людьми приходят из горных районов Центральной Азии. По мнению некоторых ученых, именно здесь 200 тысяч лет назад появились первые люди, и здесь же произошло их разделение на два вида: человека разумного и троглодита. В одной экологической нише оказались два «напарника», и между ними началась напряженная и бескомпромиссная борьба за выживание. Но, как установила наука, два конкурирующих вида могут жить рядом друг с другом только при условии их максимального различия, усиливающегося в процессе эволюции, естественного отбора.

И вот мы, называющие себя «человеком разумным» (homo sapiens), начинаем вести преимущественно дневной образ жизни, доверяя больше своему разуму, все больше и больше усложняя свою культуру. Троглодит идет по другому пути: у него огромная физическая сила, вместо разума развиваются чувства, помогающие выжить в лесах и на ледниках, а образ жизни становится преимущественно ночным. Так, наравне с человеком разумным, продолжает существовать снежный человек.

Почему же так редки сообщения о встречах с этим представителем «тупиковой» ветви эволюции? Среди различных гипотез, догадок, предположений существует одна, объясняющая его способность скрываться в любых природных условиях - от лесотундры низовьев реки Оби до гор Тянь-Шаня и Памира. У троглодита, чтобы выжить в условиях конкуренции с человеком разумным, могли резко усилиться телепатические способности. Он, вероятно, умеет настраиваться на наши мысли, и тогда сам определяет время и место встречи. Если чувствует агрессивные помыслы, то вооруженному охотнику в погоне за снежным человеком вряд ли когда-нибудь повезет.

Кавказский регион, с его рельефом, климатом, передвижением племен и народов, исследователи считали вполне благоприятным для пребывания, убежища разного типа «снежных», «лесных» или «диких людей». Один из ученых-гоминологов назвал Кавказ своеобразным «огромным вокзалом» для кочевников, завоевателей, иммигрантов, странников.

Сам же термин «снежный человек» появился в 20-е годы ХХ века в ходе исследований в Центральной Азии, в Гималаях. Кстати говоря, ученые считают его неудачным, возникшим при ошибочном переводе.

«Выражение «снежный человек», - писал профессор Б.Поршнев, - ни в коем случае не должно пониматься в том смысле, что данное существо живет в области вечных снегов (или проводит там большую часть жизни). Подобные определения используются и в названиях некоторых других животных - например, название «снежный барс». Но это всегда означает лишь то, что данное существо принадлежит к тем видам животного мира, которые обитают в высокогорных районах. Однако оно появляется в зоне вечных негов и глетчеров лишь в период миграции. Но живет и находит себе пропитание ниже границы снегов, среди скал и на альпийских лугах, а иногда даже в субальпийской зоне, в лесах, на каменистых пустынных плато и в камышовых зарослях. Альпийская зона известна богатой и разнообразной растительностью, а также разнообразием животного мира».

В поисках снежных людей организовывались экспедиции, добывались слепки следов, образцы волос, фотографии логова и изображения таинственных неизвестных существ, даже экскрементов для исследований. Достичь большего не удавалось. Исключением стала только Зана, оставившая после себя потомков. И немало вопросов, на которые пока нет ответов...

Юрий СУПРУНЕНКО,

кандидат географических наук

Тайная Власть 2004,11