Самые злобные существа на планете

Самые злобные существа на планете

Если вы, прочитав заголовок, стали лихорадочно перебирать в памяти тигров, львов, волков, крокодилов, акул и пр., то это зря - всё равно не угадаете. Ибо самое жестокое и злобное существо на планете - это…

Малыша зовут Максим. У него огромные карие глаза – по-детски ясные и невинные. Максим бывает и хорошим, и плохим. Когда он хороший, то охотно назовёт все буквы алфавита, и поможет маме варить кашу, и даже споёт для гостей своим ангельским чистым голоском. А вот когда он плохой, то не просто плохой, а ужасный! Тот же Максим, бывало, яростно верещал и колотил маму своими кулачками, в детском садике избил мальчишку пластмассовой пожарной машиной и провёл долгие часы в углу – за то, что толкался, царапался, дрался, плевался, никому не уступал и не подчинялся. А если малейшее его желание тотчас не исполнялось, то ребёнок впадал в такую неописуемую ярость, что лицо его становилось пурпурно-красным, он начинал истерично кашлять и доводил себя до рвоты. У взрослых впечатление такое, будто в одном ребёнке уживаются два разных существа…

Молодая мама Максима пока ещё не очень тревожится: в конце концов, малышу всего-то два с половиной годика, - ещё поумнеет, перерастёт. Однако согласно исследованиям, проведённым недавно канадскими учёными, именно Максим попадает в самую середину того возрастного диапазона, который объединяет наиболее агрессивных, свирепых и жестоких животных, называемых человеком.

Десятилетиями у нас считалось, что агрессивность связана лишь с гормонами. В 2002г в Канаде провели опрос общественного мнения, и он показал, что наиболее «диким», т.е. вспыльчивым, горячим и неистовым возрастом у человека население считает ранний подростковый. Так что если мы хотим предотвратить возникновение и развитие агрессивности, больше всего внимания нужно уделять именно юному подростку.

Увы, это оказалось не так. Новые исследования показывают, что самыми «ужасными» являются дети в возрасте от двух до трёх лет! Иначе говоря, это «топтунки», которые уже научились ходить, но не научились управлять своими эмоциями. Ими руководит не разум, а лишь животный инстинкт. И, оказывается, человеческому инстинкту в этом возрасте свойственно толкать малыша на далеко не лучшие поступки.

Вспышки раздражения мгновенно перерастают в приступы самой настоящей ярости. Ребёнок, пока ещё не умеющий рассчитывать свои силы, кидается не только на ровесника, а и на взрослого, начинает наносить удары куда ни попадя, царапаться, кусаться и, кажется, готов разорвать своего «противника» на мелкие клочки. Как считают учёные, родителям нужно быть морально готовыми к тому, что они увидят в своём собственном малыше наихудшие проявления человеческой сути. Т.е. большое зло может являться и в малой «упаковке». И вторая важная идея, высказанная учёными, – нужно научить ребёнка управлять своими эмоциями и останавливать приступы злобы именно в этом «нежном» возрасте, иначе он может никогда уже этого не постичь, и тогда всё идёт по нарастающей – т.н. «асоциальное» поведение в детском коллективе, отсев из школы, колония для малолетних, тюрьма.

Возникает естественный вопрос: каковы корни зла?

Руссо утверждал, что все мы рождаемся хорошими – чистыми и невинными, словно доска, на которой ещё ничего не написано. Какие краски и узоры нанесёт на эту доску окружающий мир, таким человек и будет. Августин Блаженный, наоборот, писал, что все дети рождаются изначально порочными, а уж потом научаются вести себя в обществе подобающим образом. Так кто же прав?

Ричард Тремблей, исследователь из Монреальского университета (Канада), один из ведущих учёных в изучении природы агрессивности, склонен солидаризироваться, скорее, со Св. Августином и любит его цитировать. Д-р Тремблей провёл сотни самых разных исследований и пришёл к выводу, что, за исключением неких редчайших обстоятельств, детская агрессивность не приобретается с опытом, а является присущей нам изначально, от рождения. Это, так сказать, «рудименты» нашего эволюционного развития, когда человек как биологический вид должен был остервенело бороться за выживание. Этой природной силой он научился потом управлять, однако (и тут уж ничего не попишешь) человеческое существо проявляет себя наихудшим образом именно тогда, когда оно слабее всего. То есть в самом раннем детстве. И когда д-р Тремблей пришёл именно к такому выводу, это его просто поразило: «У меня было такое ощущение, будто я теперь весь мир вижу совершенно в ином свете».

И в самом деле. Научные труды д-ра Тремблея даже и не рассматривают вопрос о том, что же делает нас агрессивными, – такими мы уродились. Куда важнее понять, что может сделать нас миролюбивыми. «Физическая агрессия – это не болезнь, которой можно от кого-то заразиться, - говорит д-р Тремблей в интервью газете The Globe and Mail. – Это естественное поведение, которым надо учиться управлять. Однако обучение у нас далеко не совершенно. А социализация подобна тонкой фанере». И поясняет, что фанера – материал хрупкий, ломкий.

Именно по этой причине тихий и с виду спокойный, покладистый подросток может вдруг ворваться куда-то с револьвером и перестрелять всех, кто попадётся на пути – фанера его социализации дала трещину и проломилась с треском, со взрывом. Но никогда, ни разу, ни в одном исследовании (включая и те, что были воспроизведены в Новой Зеландии и США) не встречал д-р Тремблей такого случая, чтобы пассивный ребёнок вырос в агрессивного взрослого: нет, гневливый взрослый – это бывший гневливый ребёнок, который так и не научился укрощать свой гнев.

Если агрессивность – это черта, от которой надо отучиться, а общество лишь подвергает остракизму и изгоняет из своих рядов таких «рогатых бычков» (тем более, когда они очень молоды), то можно сразу сказать – их число будет лишь возрастать. Но, опять же, что помогает отучиться от агрессивности?

Та наука, которую исповедует д-р Тремблей, считает, что нет никакой разницы между малышом, отобравшим игрушку у своего товарища, и взломщиком, который врезал тебе меж глаз, когда ты застиг его вытаскивающим твой телевизор из твоей квартиры. «Это та же самая модель поведения, - говорит д-р Тремблей, - просто горилла малость подросла».

На конференциях, когда д-р Тремблей показывает картинки и видеосъёмки младенцев и малышей, таскающих друг друга за волосы или обменивающихся зуботычинами, публика почти всегда хихикает. Но лишь до тех пор, пока не услышит о сути его исследований.

В 1960-х годах, когда он был ещё молодым психологом, Тремблей начал работать с жестокими преступниками-убийцами, а потом и с очень молодыми нарушителями закона, пытаясь их «перевоспитывать». Но почти все попытки психологической реабилитации преступников проваливались. Он никак не мог понять, почему. Не мог понять, где искать корни этой жестокости. Пока не дошёл, наконец, до уровня детского сада.

В 1982г в Монреале он начал своё первое большое исследование. Десять лет спустя созрели и первые выводы. Например, он понял, что почти каждый ребёнок в возрасте 6 лет намного более агрессивен (физически), нежели в 16. Но агрессивность появляется даже и не в 6 лет, а раньше. Когда? Опускаясь всё ниже по возрастной шкале, он дошёл до… новорожденных.

Теперь д-р Тремблей и его единомышленники по всему миру уже не сомневаются: способность ощущать ярость и злобу появляется у человека в тот самый момент, когда он делает свой первый вдох. Четырёхмесячный младенец уже способен показать, что он гневается. И чем лучше это крохотное существо научается владеть своими ручками и ножками, тем чаще его мама сетует на попытки невинного дитяти ударить, лягнуть, укусить, оцарапать и т.п. К концу второго года жизни вспышки раздражения, гнева, агрессивности достигают своего пика. По данным д-ра Тремблея, поиграв с другими детьми в течение часа, типичный двухлетний малыш совершает один акт физической агрессии на каждые четыре случая взаимодействия с окружающими. У подростков исследователи отмечают совсем другие интервалы «затишья» – между актами агрессии могут проходить годы, месяцы, недели, но уж никак не часы (хотя, конечно, стычки оказываются более свирепыми).

К тому времени, когда ребёнку исполнится три годика, его моторика уже настолько развита, что малыш может совершить практически любой акт агрессии, на какой способен взрослый. Но именно в этом возрасте – с трёх лет – агрессивность начинает спадать. И почти у каждого это происходит всю оставшуюся жизнь. По подсчётам д-ра Тремблея, только у 5% людей уровень детской агрессивности сохраняется вплоть до начала взросления. Это и есть самая опасная группа общества.

Д-р Тремблей сосредотачивает свои исследования на социальных корнях агрессивности. Генетики, разумеется, ищут биологические корни. Внимание исследователей фокусируется на лобных долях мозга, в особенности – на переднем их участке, где нейронные связи управляют эмоциями. И у человеческого детёныша эта часть коры головного мозга развита намного больше, чем у любого зверёныша. Без этого мы не очень-то отличались бы от роботов, реагируя на раздражитель инстинктивно и не включая мысль. Связь между агрессивностью и лобными долями мозга была установлена канадцами ещё в 1848г, когда при взрыве в Вермонте металлический прут пробил голову прорабу железнодорожной бригады. После этого, говорят, человек стал «припадочным и непочтительным» - ничего общего с той личностью, какую все знали. То же самое случается иной раз у раненых в голову ветеранов войны или людей, перенесших дорожные аварии.

Британский учёный Адриан Райнес делал сканирование мозга осуждённых убийц в тюрьмах Калифорнии (США), сравнивая их с контрольной группой. И он обнаружил, что у злодеев передняя лобная доля мозга работает ненормально, потребляя меньше «топлива» (сахаров). Он даже рискнул высказать предположение, что наука когда-нибудь научится заведомо обнаруживать потенциальных преступников по особенностям их мозга. Научная общественность, понятное дело, возмутилась до глубины души. Ибо учёные считают, что эта часть мозга дана нам, в частности, для того, чтобы мы могли быстро реагировать на сигнал опасности. А когда эта часть мозга повреждена, сигнал может и не поспеть, человек не оценит степень риска, а значит, - среагирует как-нибудь не так – импульсивно и неуклюже (в социальном отношении). Или, наоборот, такой человек увидит опасность там, где её нет и в помине, и тоже среагирует неподобающим образом.

Сет Поллак, исследователь из Висконсинского университета (США) обнаружил подобные нарушения у детей, которые подвергаются унижению, побоям, издевательствам. Когда в эксперименте детям показывают картинки с изображением человеческих лиц, выражающих разные эмоции, мозг обижаемых детей более остро реагировал на картинки с выражением злобы, а на лицах испуганных людей им мерещится не страх, а гнев. Работая с исследовательской группой в университете Монреаля, д-р Поллак намерен повторить подобные эксперименты с тинэйджерами. В его книге рассматривается наиважнейший вопрос: если жестокость возникает по причине того, что мозг неправильно интерпретирует социальные посылы, то как и когда можно этому мозгу помочь?

Похоже на то, что начинать нужно ещё с материнской утробы. Д-р Тремблей и его коллеги обнаружили несомненную связь между агрессивностью и, скажем, курением матери во время беременности. Между тем, в Квебеке, где живёт и работает д-р Тремблей, курит одна из каждых четырёх беременных. Среди бедных, необразованных и слишком юных мамаш эта разница не столь заметна – там всё равно самый высокий уровень агрессивности у детей. А вот среди образованных и обеспеченных разница бросается в глаза: курение удваивает риск рождения агрессивных детей. Видимо, из-за никотина в мозгу не складываются необходимые нейронные связи.

Ну, а как обстоят дела на генетическом уровне? Неужели же всё дело в нездоровой окружающей среде?

В Квебеке давно уже изучают 560 пар близнецов. Теперь, когда у них уже начинают появляться собственные дети, д-р Тремблей говорит, что агрессивность прослеживается и в поколениях. Агрессивные родители имеют все шансы произвести на свет не менее агрессивных детей.

Но тут, кстати, генетика почти всегда стыкуется с экологией. Однако и при одинаковой экологической обстановке дети с наследственной предрасположенностью к агрессии нуждаются в более пристальном внимании и помощи – для их акселераторов нужны более крепкие тормоза.

Большинство детей постигает эти жизненные премудрости на опыте – от своих родителей и сверстников. Довольно быстро до ребёнка доходит, что за причинение вреда или зла другому человеку приходится платить высокую социальную цену. Иной раз урок бывает болезненным – в ответ на оплеуху ребёнок получает более ощутимую оплеуху. Исследования показали, что девочки учатся быстрее. А самые крупные и сильные дети и подростки учатся медленней других – видимо, потому что в большинстве драк побеждают именно они.

На ранней стадии социализации начинается, однако, некоторая путаница с этими «уроками». Мозг развивается очень быстрыми темпами, начинает анализировать. Импульсивные, несдержанные родители получают в это время самое большое число проявлений агрессии со стороны своих детей. Ещё выше степень риска среди тех детей, кого просто игнорируют. Однако вот что приходится признать на сегодняшнем уровне исследований: ни биология, ни социология не в состоянии объяснить всю картину целиком.

В исследовании, проведённом в 2002г, было доказано, что серьёзные проблемы с поведением обнаруживаются у детей, обладающих «агрессивными» генами и к тому же страдающих от унижений или иных обид. Сами по себе гены или само по себе окружение могут и не привести к дисциплинарным проблемам.

Однако помимо чисто физической агрессии человеческие детёныши применяют и т.н. «непрямую» агрессию. На это требуется несравненно более высокий интеллект, нежели у других животных. И чем старше детишки, тем более интеллектуальным, т.е. изощрённым становится и акт агрессии: малыши учатся применять нравственные затрещины и не бельевые, а социальные «верёвки». Удар в спину наносят не кулаком или ножом, а грязной сплетней, ложью, предательством. Навыки социальной жестокости приобретаются очень рано. Исследование показало, что уже в возрасте 4 лет дети обычно научаются обходиться без кулаков, чтобы проложить себе путь, но в межличностных отношениях умело пользуются «подпольной» агрессией. Родители или воспитатели могут этого и не знать – всё идёт незаметно, «тихой сапой». Однако вся группа, весь детский коллектив отлично знает, что происходит.

Чем меньше физическая сила, тем изощрённей «непрямая» жестокость. А потому девчачья жестокость – самая изуверская. Ещё в раннем детсадовском возрасте эти милашки иной раз не станут толкаться, пинаться или отбирать игрушки: они просто организуют своей жертве всеобщий бойкот: её не будут принимать в игру, от неё будут отворачиваться, молча уходить, всячески игнорировать. Эмма Миллер, которой нет ещё и трёх лет, уже мастерски умеет подкатывать глаза, демонстрируя крайнее отвращение. Если рядом с ней сядет «не та» девочка, Эмма может выложить что-нибудь вроде «Ты мне не нравишься, уходи».

Джесси, мать Эммы, просто в ужасе. Она ещё не забыла, как ровесники жестоко третировали её в раннем детстве – она была слишком застенчивой и робкой. Потом, конечно, научилась «держать удар» и даже «давать сдачи». А теперь ей больно видеть, что её собственная дочь плохо обращается с другими детьми.

Да, тут явно есть разница между зверёнышами и человеческими детёнышами. Когда наши малыши дерутся, кусаются, лягаются – тут они, как и все зверята. А вот когда истязают ровесника тихо, исподтишка, в них проявляется именно наше, человеческое.

Так что же делать?

Каждый ищет свои пути. В том детском садике, куда ходит маленькая Эмма Миллер, воспитатели решили вмешаться. Они стали чаще говорить с детьми о доброте, сострадании и т.п. В игровой комнате поставили нечто вроде перманентной ёлки – «дерево эмпатии», т.е. сочувствия, сопереживания. Ребёнок, сделавший некое доброе дело по отношении к другому существу, получает право повесить на дерево ещё одну игрушку, притом это обсуждается сообща. К Новому году дела пошли несравненно лучше.

А в Англии в одном из детских садов заспоривших детей отправляют на игровую площадку – улаживать свой спор там. В одной младшей школе учительница привела в школу свою собаку – тоже как бы воспитателя, и собака теперь проводит в классе весь день. Дети просто от счастья млеют, не позволяя никому обижать животное. В Норвегии дошкольников приучают к тому, чтобы они поглаживали друг друга по спине, – считается, что нежное прикосновение снижает агрессивность.

Но, может, самых агрессивных нужно просто изолировать?

Д-р Тремблей уверен, что общество лишь умножает зло, удаляя проблемных детей и подростков из группы ровесников и собирая всех «трудных» вместе – вдали от среды, где можно видеть положительные примеры поведения. Если в группу трудных детей собрать самых маленьких, то они быстро начинают подражать друг другу, и уже к возрасту 5-6 лет банда потенциальных малолетних преступников готова.

Родителям стоит усвоить, что, как говорит д-р Тремблей, сам по себе «акселератор» или «турбомотор» в ребёнке – это не плохо. Важно лишь, чтобы ребёнок научился правильно им пользоваться, не забывая о тормозах. При умелом подходе этот мотор может способствовать появлению лидера, отличного спортсмена и т.п.

- Когда ты самый плохой, ты и самый маленький, - говорит д-р Тремблей. – Но ты человек, и у тебя впереди ещё 20 лет, чтобы вырасти и научиться жить в обществе. От того, насколько хорошо или плохо ты усвоишь урок, будет зависеть и твоё будущее.

Но, спросят родители (и особенно папы), разве можно растить ребёнка этаким паинькой? А вдруг на него нападут? Он же и постоять за себя не сможет. Тем более, - в армии.

Верно. Мальчишка должен быть готов к самообороне, защите слабого, защите своего Отечества, наконец. На то есть уйма спортивных школ, секций и пр. Только с самого начала детям следует прививать своего рода кодекс чести: нельзя драться ради драки или самоутверждаться за счёт слабого. Даже в таких жестоких, в общем-то, видах спорта, как борьба, бокс, восточные единоборства, непременно следует прививать кодекс чести. Посмотрите, как ведут себя на ринге истинные спортсмены, чемпионы мира по боксу – такие, например, как Шейн Мосли и Винки Райт. Комментатор отмечает, что спортсмены то и дело друг перед другом извиняются. И они сделают всё, чтобы не допустить травмы. Спорт есть спорт, ничего личного! Конечно, это справедливо лишь в том случае, если человек сумел и успел победить в себе… зверя.

Можно соглашаться или не соглашаться с выводами канадских учёных, однако задуматься уж точно стоит. Особенно тем, чьи дети ещё не выросли…

В. Гофман

На грани невозможного 24,2004