|
Свои и чужие
|
|
|
|
|
|
|
|
Автор: Дмитрий Евстафьев
|
|
|
|
http://www.rian.ru
|
|
|
|
Я много думал о том, почему такая конфликтная ситуация сложилась вокруг празднования 60-летия победы над фашизмом. Почему в Европе так болезненно воспринимают тот факт, что Россия стремится превратить эту дату в событие мирового значения и напомнить о том, как непросто складывались дела в благополучной сейчас Европе чуть больше полвека назад. Со всех углов европейского полуострова раздаются комментарии о том, что России не стоит подчеркивать свою роль в победе над фашизмом, да и вообще установленный советскими войсками режим в Восточной Европе был еще хуже, чем фашизм. Это было бы просто обидно, если бы не отражало одну глобальную политическую тенденцию в современной Европе. Называется эта тенденция просто и страшно - *политическая реабилитация фашизма.*
|
|
|
|
Меня все время мучил вопрос: почему внешне интеллигентные европейские чиновники разделяют обеспокоенность государств Прибалтики тем, что они граничат с Россией. Но европейских чиновников и в целом цивилизованную Европу совершенно не интересует - нет, не судьба русскоязычного населения, к которому они относятся как к неандертальцам, недостойным европейского образа жизни, - их совершенно не интересует, что по улицам европейских городов вполне спокойно ходят люди, вскидывающие руки в нацистском приветствии. Европу почему-то не беспокоит, что в Прибалтике быть нацистом, служить в войсках СС, участвовать в карательных операциях - способ обеспечить себе безбедную старость.
|
|
|
|
|
|
Мемориал на месте бывшего детского концентрационного лагеря Саласпилс
|
|
|
|
Европу не взволновало и то, что в новейшем учебнике "История Латвии" о концлагере в Саласпилсе было написано примерно так же, как писалось в гитлеровских пропагандистских листках.
|
|
|
|
Почему внешне цивилизованная Европа так благодушна к фашизму?
|
|
|
|
Ответ может быть страшным, например таким: *потому что фашизм - неотъемлемая часть европейской цивилизации, а фашисты для европейца - свои.* Короче говоря, советский солдат - чужой, и поэтому он оккупант, а гитлеровец - "свой", такой же европеец, который не вызывает немедленного отторжения. И фашизм немедленного отторжения не вызывает. Я не имею в виду фашизм бытовой, когда по улицам разгуливают бритоголовые молодчики. Я имею в виду тот фашизм, который процветает и в парламентах, и в элитных клубах, и в добропорядочных семействах.
|
|
|
|
Конечно, любой европеец скривится при данном предположении, но посмотрим на ситуацию трезво.
|
|
|
|
*Во-первых, Европа никогда фашизму не сопротивлялась. Она ему поклонилась.* Конечно, в учебниках пишется, что Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года, и формально это так. Но по-настоящему борьба с фашизмом началась 22 июня 1941 года, а до этого было триумфальное шествие фашизма по Европе. Ключ поражения Франции - не в тактике Гудериана, а в том, что французы не хотели сражаться против "своих". Почему-то в Первую мировую войну и французы, и бельгийцы проявляли чудеса стойкости, а стоило только немцам сменить национальные цвета на фашистскую идеологию - и положить к ногам "прекрасную Францию" оказалось плевым делом. Ожесточенное сопротивление Великобритании - исключение, которое только подтверждает правило. Трудно, кстати, сказать, почему британцы не смогли договориться с Гитлером, - ведь сговор в Мюнхене показал, как легко британцы договариваются с нацистами.
|
|
|
|
*Во-вторых, фашизм в Европу не был, в отличие от коммунизма советского разлива (который культивировал из Москвы Коминтерн за большие деньги), привнесен извне. Он вырос из европейской цивилизации* и рассматривался как не совсем приличное, но вполне нормальное ее проявление. Во всех европейских странах существовали мощнейшие фашистские организации, которые включали не маргиналов, но элиту. Включая и британскую королевскую семью, не говоря уже об европейских интеллектуалах вроде Кнута Гамсуна и Пьера Лаваля. Рассказы про антифашистское движение в Европе также не сильно убеждают. Если не считать Италии, где всегда были сильны прокоммунистические настроения, то сопротивление ограничивалось фигой в кармане по поводу бытовых разногласий с немецким офицером. Европейского обывателя, да и не только обывателя, нацизм в Европе вполне устраивал: меньше стало преступности, стабильная рейхсмарка (очень, кстати, похожая на евро), много дешевой рабочей силы с Востока, исчез призрак коммунизма, куда-то отъехал вызывавший зависть своим достатком еврей-портной. Короче, мелкие радости....
|
|
|
|
*В-третьих, вы будете смеяться, но главный лозунг фашизма - не борьба за жизненное пространство для немцев, а идея объединенной Европы.* Коммунистические историки много писали об интервенции в гражданскую войну 14 держав, которые якобы успешно разгромила конница Буденного. Правда 14 держав-интервентов не получается, как ни считай. Однако по настоящему с интервенцией "Единой Европы" Россия столкнулась не в 1919, а в 1941 году. *В фашистской армии, которая шла на Москву, были представители ВСЕХ европейских государств, кстати, включая и якобы оккупированную Польшу.* Исключение составляют шведы (хотя шведские добровольцы в вермахте были), занятые поставками руды для танковой промышленности Гитлера, и швейцарцы, педантично пересчитывавшие невесть откуда взявшиеся золотые коронки. И почему-то европейцев не смущало, что они идут в поход под нацистским флагом завоевывать земли на Востоке. Они считали это за честь.
|
|
|
|
*В-четвертых, не будем же мы верить всерьез, что в Европе не знали о существовании гигантских фабрик смерти.* Знали и считали работу на них в качестве обслуживающего персонала вполне нормальным делом. Как, например, поляки, которые трудолюбиво возили снятую с уничтоженных евреев одежду, не слишком беспокоясь, что в расовой иерархии нацистов они и сами от евреев недалеко ушли. И вообще, после некоторых эксцессов, когда оккупанты повесили сгоряча несколько нацистских пособников, сотрудничество с фашистами не считалось в Европе зазорным. *Франсуа Миттеран и Курт Вальдхайм, биографии которых по этой части не вполне кристальны, стали президентами своих стран.* Стран, которые считаются чуть ли не эталоном "европейскости".
|
|
|
|
Так что, не исключено, *фашизм для Европы приемлем и как идеология, и как политическая практика.* Конечно, советские и американские оккупанты объяснили европейцам, что фашизм - это очень плохо, однако период, когда антигитлеровская коалиция оккупировала Европу, безвозвратно ушел. И Европа начала жить "своим умом", который и привел ее к тому, что фашисты на улицах Риги - это нормально. А советские партизаны в тюрьме - это вообще замечательно. Тонкий и в целом искусственно нанесенный на европейскую цивилизацию антифашистский лак испарился мгновенно, если не считать Германии. Ну, это и понятно: и нравы в оккупационных зонах царили жестокие, и вдолбили немцам, что абажуры из кожи евреев делать, - моветон, видать, крепко.
|
|
|
|
И вот какая картина получается: на протяжении последних десяти лет Россия мучительно, порой непоследовательно и с большими политическими издержками выдавливает из себя свой грех тоталитарной идеологии. Выдавливает из себя коммунизм. Ровно в это же время Европа с упорством достойным лучшего применения впитывает в себя свой тоталитарный грех - идеологию фашизма, которую с большим трудом и не вполне демократическими методами вытравливали из Европы американские и советские оккупационные войска, причем еще неизвестно, кто был более жесток. И судя по тому, как все более модным становится в Европе ненавидеть Россию и русских *(достаточно посмотреть на одобрительные покачивания головой еврочеловеков на очередное хамство латвийской президентши Фрейдберге),* Европе, за исключением, повторюсь, Германии (и тут уже неважно, чья эта заслуга - самих немцев или доблестных органов НКВД), нравится впитывать в себя фашизм.
|
|
|
|
Почему нравится? Потому, что *идеология фашизма была выстрадана Европой и, возможно, является венцом европейской цивилизации.* Ибо идеология фашизма превращает небольшой полуостров на окраине планеты Земля в центр вселенной, а среднему и нелюбознательному европейцу дает ощущение собственной великости и сопричастности некоему глобальному проекту. Идеология фашизма, нового язычества, в Европе пришла на смену христианству, и, кстати, посмотрите, с какой легкостью европейцы отказались от упоминания христианских корней собственной цивилизации в одобряемой ныне Конституции. Ведь действительно, *после уничтожения фашизма Европа не смогла родить никакой иной значимой идеологической системы.* Еврокоммунизм - пародия на русский коммунизм, причем не времен расцвета, а времен заката. Евролиберализм - жалкое подражание американскому образу жизни. Ну не считать же за идеологию концепцию "социального государства", от которой сейчас отказываются практически все страны.
|
|
|
|
Так что идеология возрожденного сознательно или инстинктивно брюссельскими чиновниками фашизма не просто заполняет идеологический вакуум в Европе - она возвращает европейца в привычный мир, из которого его в 1945 году вынул советский солдат с автоматом ППШ, нанеся европейскому бюргеру непоправимую травму.
|
|
|
|
Наивны попытки заполучить лидеров всех европейских государств на празднование шестидесятилетия победы. Ведь 9 мая для многих из них, причем не только для прибалтийских лимитрофов, считается днем поражения. *Они-то ведь были на другой стороне. Но главное - они на ТОЙ стороне остаются.*
|
|
|
|
И приходит на ум другое обстоятельство. К американцам можно и нужно предъявлять претензии по многим вопросам. В частности, и по отношению к России. Слишком заносчивы США, слишком уверены в том, что смогут просуществовать и без союзников. Слишком уповают на то, что страны т.н. "новой Европы", а прежде всего Польша, обеспечат американские интересы на континенте. *Но одной претензии предъявить к Америке нельзя. В Америке фашизм никогда не был системным явлением.* В Америке, как и в России, фашисты - маргиналы, которых презирают и в политику не допускают, и загоняют в подполье. Это связано и с историей США, и с многонациональным характером американского общества, и с целым рядом иных, более специфических причин. Так что между Россией и Америкой при всех условиях будет фактор, который обусловит их идеологическую близость, чего нет и, вероятно, никогда не будет в отношениях между Россией и Европой.
|
|
|
|
Теперь уже понятно, что попытка превратить борьбу с терроризмом в глобальный идеологический императив провалилась. И теперь перед нами стоит задача заменить ее чем-то, способным действительно решать задачи построения нового мирового порядка на более справедливой основе. Было бы здорово, если бы США и Россия смогли бы стать основой глобальной антифашистской коалиции. Ибо политическая реабилитация фашизма в Европе, которую мы наблюдаем, более всего угрожает именно нашим двум странам, органически отвергающим фашизм как идеологию и как политическую практику. Ибо в прошлый раз европейский фашизм, конечно, пошел на Восток. Но сначала он весьма удачно сходил на Запад. А у Европы на Западе теперь США.
|
