Тайна Оппенгеймера

В 1994 году вышла книга «Мой отец - Лаврентий Берия», написанная его сыном Серго и породившая целый ряд сенсаций. Одна из них та, что «отец» американской атомной бомбы Роберт Оппенгеймер в конце 1939 года нелегально приезжал в СССР с предложением проекта атомной бомбы. И все это время был личным гостем руководителя НКВД Лаврентия Берии.

К сожалению, сейчас практически не осталось живых свидетелей событий того времени и все, что связано с созданием отечественного атомного проекта, обрастает разными слухами и измышлениями. В противовес вышеупомянутой версии, в книге Ладисласа Фараго «Война умов» предлагается совершенно иная, причем полностью не соответствующая действительности: якобы советская разведка в Канаде впервые узнала об атомном проекте лишь 26 марта 1945 года во время беседы разведчика с канадским ученым. Сын же Берии утверждает, что это произошло еще в начале 1943 года, без всякого участия «канадских ученых»:

«Сам я, не догадываясь об этом, прикоснулся к тайне в конце 1939 года. В это время у нас в доме появился молодой человек. Так как он говорил по-английски, я считал, что он англичанин. Жил он у нас недели две.

Отец его не представил, просто сказал, что это молодой ученый Роберт, который приехал для ознакомления с рядом вопросов. Роберт оказался довольно высоким, худощавым человеком лет тридцати, с характерным лицом. С достаточной степенью вероятности можно было судить лишь о его еврейском происхождении. Роберт знал немецкий, но проще ему было говорить по-английски. Язык я знал, поэтому проблем в общении у нас не возникало.

- Рассказывай обо всем, что его интересует, но сам не расспрашивай ни о чем, - сказал мне отец...

Уже не помню точно, то ли в конце 1942-го или в самом начале 43-го как-то за столом, помню, были Ванников, нарком боеприпасов, Устинов, нарком вооружения, зашел разговор о новом оружии. Речь шла о том, что американцы форсируют какие-то разработки, связанные с бомбой колоссальной разрушительной силы. Говорили о ядерной реакции и прочих вещах. Тогда я и услышал, что эти работы в Америке возглавляет Роберт Оппенгеймер.

Когда гости разошлись, я спросил у отца:

- Помнишь, у нас несколько лет назад гостил Роберт...

Фамилию Оппенгеймер отец мне тогда не назвал, ответил коротко:

- Не забыл? Он приезжал для того, чтобы предложить реализовать этот проект, о котором ты сейчас слышал. Сейчас работает в Америке.

- Он приезжал сюда нелегально?

- Думаю, да. Иначе бы его не допустили к тем работам, которые он возглавляет.

Далее Серго Берия добавляет:

- Хотя позже Оппенгеймера и отстранили от работы на любых должностях, связанных с доступом к военным секретам, доказать его сотрудничество с СССР контразведка так и не смогла...

В 50-х - 60-х годах на Западе было достаточно много литературы, посвященной американскому атомному проекту и роли в нем Р. Оппенгеймера. Тогда, по свежим следам и при живых свидетелях вешать читателям лапшу на уши было небезопасно, в том числе по финансовым соображениям, и биографы «Манхеттенского проекта» тщательно отбирали факты. Из них следует, что сообщенная Серго Берией информация весьма близка к действительности.

США. 1943 год.

В ходе выполнения «Манхеттенского проекта в начале года контрразведка напала на след организации, которая, как подтвердилось, занималась пересылкой донесений о ходе создания американской атомной бомбы. Удалось установить, что некто Джорж Энтелтон, представляющийся англичанином, пытался связаться с руководителем проекта профессором Оппенгеймером и получить информацию о ходе проекта. Были веские подозрения, что эта информация предназначалась для СССР.

Вообще, военная контрразведка была категорически против назначения Оппенгеймера руководителем проекта. Мало того, что еще в предвоенное время он числился «левым», хотя формально в Компартии и не состоял, но передавал значительные суммы на нужды левых организаций. Есть подозрения, что часть этих сумм поступала через Еврейский антифашистский комитет (инициатором создания которого был Берия. Прим. Т. С.). С другой стороны Оппенгеймер ухитрился жениться на Катарине Пуэнинг, родственнице генерала Кейтеля (фашистского преступника, казненного по приговору Нюрнбергского суда. Т. С.)

Однако за Оппенгеймера вступились не только влиятельные силы в правительстве, но и привлеченные к проекту иностранные ученые и военный руководитель проекта генерал Гровс. Все, что смогла сделать военная контрразведка, это установить непрерывное наблюдение за всеми передвижениями и контактами Оппенгеймера. Наконец, в июне 1943 года, в разгар строительства атомного завода в Лос-Аламосе, она вышла на верный след. В это время Оппенгеймер, согласно донесению внешнего наблюдения, встретился, по ее просьбе, с бывшей невестой Джейн Тэлток в ее доме на Телеграф-Хилл в Сан-Франциско. Агенты, дежурившие возле дома, донесли, что во второй половине дня Оппенгеймер и Джейн вышли из дому и направились к вершине холма, возвышавшегося над городом и заливом, где дальнейшее слежение и подслушивание оказалось невозможным.

Любовная интрижка контрразведку не интересовала: на Джейн Гэлток у них было заведено досье, в котором она характеризовалась как убежденная коммунистка. И в то же время были данные о ее контакте с таинственным и неуловимым Джоржем Энтелтоном.

Странное свидание на вершине холма закончилось лишь вечером, и контрразведка вновь начала наблюдение за обоими. В рапорте было изложено, что Оппенгеймер провел ночь в доме Джейн Тэлток, а утром она проводила его в аэропорт.

Спустя полгода после этих событий военная разведка засекла утечку информации и расщепляющихся материалов, однако контакта Оппенгеймера с Джоржем Энтелтоном зафиксировать не удалось, был установлен лишь факт телефонного разговора Роберта и Джейн, подслушать который контрразведка не смогла. Стало ясно, что контакт между Оппенгеймером и Энтелтоном осуществляется через посредника, искать которого следует среди ближайшего окружения научного руководителя проекта.

Следовало незамедлительно и жестко взяться за подозреваемых, однако Оппенгеймер, как лицо штатское и наделенное особыми правительственными полномочиями, был вне досягаемости военной разведки. И тогда она решает действовать через формального начальника Оппенгеймера, генерала Гровса, снабдив его частью полученного на его подчиненного компромата.

В ходе допроса, проведенного Гровсом, под давлением неопровержимых улик Оппенгеймер признает факт контакта и вынужден назвать имя посредника - своего друга Мориса Шевалье. Шевалье знаком с Жолио Кюри, руководителем французской атомной программы и в деле контрразведки неожиданно появляется, как позже выяснилось, никуда не идущий «французский след».

Спустя некоторое время Оппенгеймер узнает, что Джейн Тэлток покончила жизнь самоубийством.

Он понимает, что неудачи с атомным проектом ему не простят. Финал известен: 16 июля 1945 года в 5.30 в невадской пустыне вспыхнул огненный шар, затмивший Солнце и затем расплывшийся в многокилометровый облачный "гриб". А позже миру станут известны слова из древнего индийского эпоса «Махарабхарата», произнесенные в тот момент «отцом» атомной бомбы: «Если тысячи солнц встанут разом над миром, человек станет смертью, угрозой Земле...»

После бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, Роберт Оппенгеймер решительно вытупит за нераспространение атомного оружия и будет отстранен от всех дальнейших работ по атомному проекту.

В узком кругу друзей, когда речь зайдет о судьбе Джейн, он выскажется вполне откровенно: «Ее убрали потому, что она отказалась давать информацию против меня». На судебном разбирательстве в 1954 году он сделает сенсационное признание, что умышленно «подставил» своего друга Шевалье: «Все, что я тогда наговорил Гровсу о таинственном посреднике было идиотским нагромождением лжи».

Ну а что касается не менее таинственной личности Джоржа Энтелтона, то, возможно, некоторый свет на нее прольет рассказ полковника КГБ в отставке Сергея Д., опубликованный в одном из журналов.

- Когда я был заброшен в Штаты, наши источники, работавшие в рамках Манхеттенского проекта, устойчиво, без сбоев, передавали Центру первоклассную «научную продукцию».

Образцы материалов, использованные в США в конструкции атомного реактора, удалось заполучить, несмотря на режим сверхсекретности. Могу предположить, что образцы для нас добыл один из физиков, работавших там. Имя его никогда так и не было названо. А вот переброска драгоценной добычи в СССР была поручена мне. Пакетик величиной со спичечный коробок и какое-то металлическое колечко, зашитое в мешочек из серой материи я получил от женщины-связника на железнодорожном полустанке в предместье Сан-Франциско (напомним, что в Сан-Франциско жила Джейн Тэлток. Т.С.). Потом с опасным грузом проделал длинный путь через весь Американский континент и в назначенное время появился на безлюдной дороге, ведущей в грузовое отделение Нью-Йоркского порта.

Затем, со всеми предосторожностями советский агент был доставлен на борт стоявшего там нашего танкера. Путь на родину до Мурманска он проделал скрытно от команды, откуда на самолете был переброшен в Москву.

Ну а что касается Л. Берии, то личным приказом Сталина он был назначен куратором всех советских атомных проектов.

Татьяна Самойлова

На грани невозможного 6,2005