|
Дорога к Богу
|
|
|
|
2007 год для христиан – особенный: все конфессии отметят Пасху в один день – 8 апреля. Совпадение дня празднования Пасхи для православных, католиков, протестантов и представителей прочих направлений учения Иисуса символично: ведь раздробленность верующих в Спасителя противоречит самой идее христианства!
|
|
В последний раз христианские Пасхи совпали в 2004-м, а до этого – в 2001 году. Прежний папа Римский Иоанн Павел II предложил, начиная с первого года третьего тысячелетия отмечать Пасху одновременно, однако, к величайшему сожалению, эта идея не получила поддержки.
|
|
|
|
Пасха – главный христианский праздник, тот особый момент, когда души и сердца замирают в ожидании чуда. А ведь главное чудо – не знамения и видения, а ощущение Бога в собственном сердце!..
|
|
|
|
По стопам апостолов
|
|
|
|
Хотя для человека религиозного некие ориентиры все же существуют. Для христиан это – пути апостолов. Особо почитаемы Аппиева дорога (или Римский Путь Святого Павла) и Путь Святого Якова. Магическим символом Римского Пути является книга. Считается, что идущий по Аппиевой дороге обретает связь с другими мирами, начинает понимать все языки земли, а также язык ангелов и даже может услышать голос Бога. Символ Пути Сантьяго (так в Испании называют святого Якова) – коронованный меч. Тот, кто пройдет Путь Святого Якова, сумеет добиться власти, славы и могущества.
|
|
|
|
Но есть и главный Путь – Виа Долороза, именуемый Крестным Путем, Путем Грааля или Путем Иерусалимским. Это дорога Христа от Гефсиманских ворот до Голгофы. Говорят, человек, повторивший путь Спасителя, может научиться творить чудеса. Некоторые всерьез полагают, что, подобно Иисусу, будут оживлять усопших, поднимать на ноги калек, превращать воду в вино, не понимая при этом, что главное чудо – обретение своего сердца и исцеляющей, возрождающей Любви. Недаром эта дорога зовется еще Путем Сердца. У Виа Долороза несколько магических символов: святой Грааль, Крест и Роза (обозначающие смерть и преображение), и две половинки сердца, соединяющееся в единое целое.
|
|
|
|
Пуп Мира
|
|
|
|
Впрочем, ни о чем подобном я не помышляла, когда ранним утром в первый день Страстной недели 2006 года маршрутное такси доставило меня в Святой город. Я не совершала паломничество пешком из Яффы, не ехала на экскурсионном автобусе вместе с туристами. Я – сама по себе, иду своей дорогой…Идущие к Гробу Господню
|
|
|
|
Вхожу в старый город через самые удобные Яффские ворота и – окунаюсь в гудящий и роящийся мир запахов, палящего солнца и сплошных торговых рядов. Прислушиваюсь к себе: не стало ли прерывистым дыхание, не зарождается ли в груди предвосхищение чуда? Ведь для каждого христианина это место не просто дорого – оно священно. Однако пока никаких особых чувств, никакого трепета не возникает. Хочется лишь побыстрее пробраться через толпу и попасть к Храму Гроба Господня, чтобы своими глазами посмотреть на то, что десятки раз видела на открытках и по телевизору.
|
|
|
|
Святой Иерусалим предстал огромным торжищем, где продают и покупают все, что только можно: книги, сувениры, кресты и крестики, иконы, мистические символы, одежду, обувь, еду. Пахнет ванилью и корицей, подтухшим мясом и потом, выделанной кожей и старым деревом, кислым молоком и сыром, свежей зеленью и глиной. Запахов множество, они смешиваются, и уже трудно отличить один от другого – как в гаме толпы не слышно собственного голоса. Создается впечатление, словно это и не город вовсе, а огромный муравейник, где нет ни улиц, ни храмов, ни святых дорог, ни великих стен. Все вокруг куда-то спешат, толкаются, молятся на ходу, торгуются, разговаривают, жуют. Индусы и эфиопы, немцы и корейцы, американцы, китайцы, французы, японцы – все они здесь, чтобы получить откровение, «прививку» сопричастности к Великому. Или просто ради интереса?
|
|
|
|
Замечаю, что мысли уводят меня в сторону, мешают сосредоточиться на главном – будто кто-то специально отвлекает, не дает ощутить священный трепет.
|
|
|
|
Свернув на одну неприметную улочку, я совершенно случайно оказываюсь во Дворе Храма Гроба Господня. Ну, вот, наконец-то! Сейчас что-то непременно должно произойти… Большой двор, ряд плоских каменных ступеней, ведущих к Святым воротам. Толпы паломников в белых, красных, черных, коричневых монашеских одеждах и по-летнему разодетых в цивильное туристов. Говорят, Святые ворота всегда открыты. Но…
|
|
Это было бы слишком просто! Именно в тот момент Ворота оказались запертыми. До открытия Храма минут тридцать. Все ждут, поглядывают на часы. Как убить время? Не стоять же здесь просто так, без дела. Эти полчаса я просто поброжу по улицам.
|
|
|
|
Прочь от Голгофы
|
|
|
|
Выхожу из двора Храма Господня, и… тут же оказываюсь на дороге, ведущей от Гефсиманского сада к Голгофе.
|
|
|
|
Ну, что ж, «да будет Воля Твоя». Дальше мне приходится уже не идти, а протискиваться, продираться через плотную толпу верующих. Одна за другой, с крестами, молитвенниками и песнопениями делегации паломников всех стран и народов идут мне навстречу. А я продолжаю упорно двигаться против течения: от Гроба – к судилищу, от смерти – к жизни, от Голгофы – к Гефсиманскому саду. Почему? Сама не знаю. Какая-та сила заставляет преодолевать стену паломников и двигаться по неизвестному маршруту: карту из сумки достать не могу: в такой тесноте сложно даже рукой пошевелить.
|
|
|
|
Но я точно знаю, что ухожу прочь от Голгофы. Первая остановка, где можно немного отдышаться, – восьмая стоянка Виа Долороза. Иисус здесь сказал плачущим женам: «Дщери иерусалмския, не плачитеся о Мне, обаче себе плачите и чад ваших». Теперь на этом месте греческий православный монастырь. Иду дальше по улице. Вот и евангельское «игольное ушко» – узкое отверстие в старинной стене для прохода овец и Судные ворота. Еще через несколько минут оказываюсь рядом с седьмой стоянкой, отмеченной вторым падением Спасителя. Огромный для старого города торговый перекресток. Люди движутся во всех направлениях и совершенно не понятно, куда мне идти дальше. Направо – шумный восточный арабский квартал: пекарни, мясные лавки, харчевни, магазины. Налево через дорогу – армянский монастырь, вниз и вверх – плотная толпа паломников и туристов. Здесь, у седьмой стоянки, я наконец-то могу прислушаться к своим ощущениям. Еще ничего внятного, но зашевелилось предчувствие чего-то значимого, важного. Так бывает перед экзаменом: будто воздуха не хватает, и горло пересохло… «Нет, -- успокаиваю сама себя, -- наверное, просто пить хочется. Ведь жара невыносимая – за сорок. Может быть, зайти в какое-нибудь кафе, выпить холодного лимонаду, съесть мороженное?». Однако ноги отказываются сворачивать с Виа Долороза. Мои умные ноги знают, что с выбранного пути нельзя сходить ни под каким предлогом – даже если душа еще смущается, еще не готова к откровению. Или я просто боюсь, что со мной так ничего и не произойдет? Да, скорее всего…
|
|
|
|
Путь сердцаЗолотые ворота
|
|
|
|
Дальше Путь поворачивает налево. Вот армянская католическая часовня – третья стоянка: место первого падения Спасителя. Вот древние раскопки, большая церковь над подземельем – здесь прохладно и тихо, можно отдышаться. Но нет: неведомая сила несет меня вверх по улице, туда, где толпятся в великом множестве мусульманские паломники. Мулла пытается меня остановить, что-то говорит по-арабски. Но я его не понимаю, да и вообще плохо сейчас соображаю: жара, толчея и очень хочется пить. Меня вежливо останавливает израильский военный патруль. Молоденький солдатик объясняет на английском, что если я не мусульманка, то через Гефсиманские ворота или, как они еще называются, Ворота Милосердия мне сейчас не пройти: время мусульманской молитвы и посещения мусульманского кладбища. Я сворачиваю и пытаюсь выйти к Гефсиманскому саду через другие ворота, но и там меня не пропускают. Вспоминаю, что были еще Золотые ворота: через них Спаситель вошел в Иерусалим. Они где-то здесь, рядом. Но что это? Ворота заложены. В чем же дело? Сейчас я почему-то уверена, что мне необходимо попасть в Гефсиманский сад, что именно там я открою для себя нечто очень важное, ради чего и приехала в Святой город. Но меня не пускают. Может, я еще не готова? Мои уши не услышат, мой разум не осознает? Закрываю глаза и читаю «Отче наш...». Что с моим сердцем? Оно бьется так, будто готово выпрыгнуть из груди прямо на раскаленные камни. Я опускаюсь на землю посреди знойной гудящей улицы и продолжаю читать молитву. Кто-то тянет меня за рукав и предлагает холодной воды. Это пожилой мужчина. Он протягивает мне бутылочку и показывает рукой на сердце, что-то спрашивает на незнакомом языке. Догадываюсь, что это и есть ответ на мой внутренний вопрос. Дело в моем сердце. Ну, конечно же, как я забыла! Нельзя дважды войти в одни двери, поэтому и заложены Золотые ворота в стене Старого Иерусалима. Это знак для тех, кто не понял смысла Второго пришествия. Именно через сердце, незримое пристанище Бога, и придет Он. Это ведь так очевидно.
|
|
|
|
Ноги уже сами ведут меня коротким путем к Кедронскому потоку, через мост, на другую сторону улицы – в сад, где произносил Он моление о чаше, где схватили Его и откуда повели по Крестному Пути. Передо мной стена Старого города и запечатанные наглухо Золотые ворота, через которые Спаситель вошел в Иерусалим, – вход для праведников, пророков и Богов. Подхожу к маленькому фонтанчику с водой, чтобы сполоснуть руки и лицо. Моложавый худой мужчина трогает меня за локоть: привратник Гефсиманского сада предлагает открыть калитку, которая выходит прямо на дорогу.
|
|
|
|
…Вот так мы порой бежим куда-то, мечемся, ломимся в наглухо запечатанные двери. Вместо того чтобы сесть на минутку и прислушаться к себе: ведь самые великие откровения скрыты в нашей душе, в нашем сердце.
|
|
Анненская Светлана
|
|
|
|
Оракул 5,2007
|
