Пересадка… души

Пересадка… души

Неужели мы и в самом деле можем трансплантировать человеческую душу? Этот вопрос д-р Дэнни Пеннман задаёт в своей статье, опубликованной 9 апреля 2008 г в газете «Дэйли Мэйл».

Было 1 апреля, но – не смешно

Вопрос не настолько парадоксален, как может показаться на первый взгляд. Ведь прогресс медицинской науки за последние 30 лет столь стремителен, что вчерашние чудеса тотчас становятся повседневностью. К примеру, та же трансплантация сердца. Она уже стала почти обыденной в больницах всего мира.

И всё же время от времени появляется история, которая заставляет нас всех задуматься: нет, какая уж тут «рутинность» или «банальность»! Ведь это – пересадка сердца, самого важного органа! Одна из таких мистических историй стала известна в апреле 2008 г.

В Видалии, штат Джорджия, жил 69-летний человек по имени Сонни Грэм. Был женат на любимой женщине и, очевидно, счастлив. И вдруг – застрелился! Как говорится, ни с того, ни с сего, без каких-либо признаков неблагополучия или депрессии.

Как рассказал Грэг Харви, агент Бюро расследований, Грэм был найден на заднем дворе своего дома во вторник 1 апреля (какая чудовищная первоапрельская «шутка»!) с единственной раной – от дробовика, приставленного к горлу.

Случай этот, возможно, так и остался бы лишь ещё одной необъяснимой трагедией, если бы не тот факт, что 12 лет назад мистеру Грэму трансплантировали сердце от человека, который тоже застрелился – при идентичных обстоятельствах.

История выглядит ещё более интригующей, когда становится известно, что вскоре после пересадки сердца Грэм разыскал вдову донора и – тотчас в неё влюбился, а потом на ней женился. Это была глубокая и пылкая любовь, которая захватывает человека полностью и даже подавляет разум.

Рука судьбы

Друзья и члены семьи рассказывают, что к 1995 году Грэм жил под угрозой полной остановки сердца. Но тут ему позвонили, что в Чарлстоне для него есть донорское сердце – почему-то застрелился 33-летний Тэрри Коттл.

После операции Грэм начал писать письма семье Коттлов, выражая им свою благодарность за новое сердце. В январе 1997 г. он встретился с вдовой своего донора, 28-летней Черил Коттл. «У меня было такое чувство, будто я знаю её долгие годы, - рассказывал Грэм много лет спустя. - Я не мог глаз от неё оторвать. Всё смотрел и смотрел...».

В 2001 г. Грэм купил в Видалии дом для Черил и её четверых детей. Три года спустя они поженились – после того, как Грэм ушёл с работы (в Хилтон-Хэд он был менеджером на заводе). От предыдущих браков у пары было в общей сложности шестеро детей и шестеро внуков, рассеянных по Южной Каролине и Джорджии.

В Видалии 39-летняя Черил стала работать в нескольких приютах. Сам Грэм слыл человеком исключительно отзывчивым. «В любое время, если у кого-то возникала проблема, первой реакцией окружающих было «Позвони Сонни Грэму!», - рассказывает Билл Карсон, друживший с Грэмом более 40 лет. – И не имело значения, спустила ли у тебя шина на краю дороги, или сломалась стиральная машина, – он даже не должен был знать тебя лично, но всё равно помог бы».

Словом, всё, казалось бы, шло отлично, и вдруг – такое необъяснимое самоубийство! СМИ тотчас раззвонили, что человек, которому пересадили сердце самоубийцы, женился на его вдове и затем убил себя точно тем же способом, что и донор – её предыдущий муж.

Смелые еретики

Трагедию Сонни Грэма легче всего списать со счетов как простое совпадение. В конце концов, нет ведь никакого мыслимого пути, которым воспоминания или характер донора могут быть пересажены реципиенту вместе с сердцем или каким-либо иным органом. Практически любой учёный скажет вам, что сердце – это просто насос. А разум, сознание, душа – всё это где-то там, может – в мозге. Единственное, в чём выражается контроль сердца над разумом, так это в том, что сердце посылает нашему мозгу кровь. С тех пор, как столетия назад были открыты тайны кровообращения, этот факт не вызывает сомнений. Ладно уж, ну почти не вызывает!

Ибо теперь вдруг несколько учёных храбрецов стали утверждать, будто наши воспоминания и характеры закодированы не только в мозге, но и во всех остальных органах. Сознание, - говорят они, - формируется каждой живой клеткой тела, и все эти клетки действуют сообща. Более того, сердце, печень и каждый отдельный орган хранят наши воспоминания, руководят нашими эмоциями и отвечают за наш собственный индивидуальный характер. Вместилищем души, если таковая существует, является наше тело в целом, а не только сердце или мозг. И если любой из органов пересаживают другому человеку, то часть воспоминаний – возможно даже, какие-то элементы души – могут также быть переданы от донора к реципиенту.

Невероятно? Но – факт!

Сейчас уже зарегистрировано более 70 случаев, где пациенты после пересадки обрели некоторые из черт индивидуальности донора. Профессор Гэри Сворц и его коллеги из университета Аризоны документально фиксируют многочисленные и, на первый взгляд, необъяснимые совпадения, связанные с трансплантацией. И каждый такой случай – прямой вызов медицинскому статус-кво.

Вот пример. 18-летний юноша, который писал стихи, играл на музыкальных инструментах и сочинял песни, был убит в автокатастрофе. Его сердце пересадили девушке. Спустя год родители наткнулись на плёнку с песней, которую их сын написал, – «Дэнни, моё сердце – твоё». Мальчик пел о том, что ему суждено умереть и пожертвовать своё сердце некой Дэнни. Оказалось, имя реципиента – именно Дэнни, Даниэлла. Когда родители мальчика встретились с Даниэллой, они включили ту самую кассету. И, хотя девушка никогда не слышала эту песню прежде, она, как оказалось, знает её слова и может закончить любую строчку. «Ну как он мог знать, что меня зовут Дэнни?» - изумлялась спасённая.

В одном столь же необъяснимом случае человек средних лет после пересадки сердца вдруг воспылал любовью к классической музыке. Как выяснилось, его 17-летний донор обожал классику и играл на скрипке. Он стал случайной жертвой уличной перестрелки и умер, прижимая скрипку к груди. Но ведь подобные «чудеса» бывают не только после трансплантации сердца!

Вспомним нашумевшую в своё время историю о том, как одной пациентке пересадили печень погибшей девушки. После операции женщину стало неудержимо тянуть в кафе, ночные клубы и другие подобные места, куда она прежде не заглядывала. Каким-то образом она «учуяла» мотель, где, как показала книга регистрации постояльцев, неверный муж этой женщины регулярно встречался с той самой девушкой, что стала потом донором для его жены! Как, откуда она могла получить такую информацию? Не иначе как «печёнкой учуяла»!

Или возьмём случай Линды Гаммонс из британского Уэстона, Линкольншир. Она пожертвовала одну из почек своему мужу Яну. После операции Ян стал подозрительно походить на свою жену: полюбил сдобу, походы по магазинам, уборку пылесосом и работы в саду, даже собак. До операции он всё это ненавидел.

А не завещать ли свои органы?

Легко отбросить такие рассказы как фантазию. Но вот китайские власти относятся к ним серьёзно. Они заинтересовались идеями профессора Сворца и начали программу прослеживания судьбы реципиентов. А поскольку в Китае многие из «пожертвованных» органов изымают у политзаключенных, то циник мог бы предположить, что власти обеспокоены возможным распространением или даже «эпидемией» крамольных политических идей, - вместе с пересаженными органами.

Если профессор Свотц и иже с ним правы, это разрушило бы один из фундаментальных камней, на которых зиждется современная биология. Но, с другой стороны, у биологии есть один маленький таинственный недостаток: она не обладает пока ещё никакой весомой теорией, способной объяснить, где и как мы храним воспоминания, откуда берётся и где хранится сознание. Собственно, учёные даже не сумели точно определить, что это такое – сознание. И, значит, не исключено, что поэты, романтики и мистики всех веков были правы: вместилище наших эмоций и наших душ – это сердце.

Теперь вот выясняется, что не только оно, а и другие органы тела. Уже разрабатывается гипотеза так называемой «клеточной памяти». Каждая клетка, каждая молекула и каждый атом несут в чужое тело информацию, т.е. трансплантируется и некоторая часть нашего духа, нашего «я». Кто знает – может, однажды врачи будут в состоянии предложить и «пересадку характера»?

Не забудем также, что с каждой клеткой мы пересаживаем и ДНК донора. Кто знает, может, как раз таки в «мусорной», «молчащей» части ДНК (роль которой до сих пор под вопросом) и записываются, словно на компьютерном диске, наши пристрастия, пережитые события, обретённые привычки?

«Это интересная история, - пишет англичанин Стивен Уоттс из Саутгемптона. - И нет лучшего способа вдохновить человека, чтобы он завещал свои органы, – ведь донор будет знать, что, возможно, часть его «я» жила бы и после его смерти, чтобы наслаждаться музыкой или даже любить…».

Вера Гофман

На грани невозможного 12,2008